Такая разная любовь - Пенни Джордан

Но ее мысли тут же вернулись к событиям сегодняшнего утра.

Почему, почему Карло это сделал? Саша снова и снова задавала себе этот вопрос. Неужели он не понимал, как оскорбительно для нее подобное решение? Карло же обещал ей, что никогда…

Но в глубине души она знала ответ на свой вопрос. Понимая, в каком тяжелом финансовом положении оказалась их семья, Карло побеспокоился, чтобы его дети ни в чем не нуждались после его смерти. Но неужели он искренне считал, что Саша позволит Габриелю заботиться о ней? Неужели думал, что Габриель вообще способен о ком-то заботиться? Хотя кто знает, что творилось в голове умирающего мужчины…

Саша машинально поправила прическу, но ее мысли витали очень далеко. Платье было слегка испачкано запекшейся кровью, поэтому она бросила его в корзину для белья и вытащила из шкафа джинсы и футболку. Хорошо бы принять душ, но, увы, нет времени — мальчики сильно проголодались.

Она спустилась в кухню, где ее уже ждали дети и Мария, пожилая женщина, работавшая в гостинице поварихой.

— Мам, смотри. Мария испекла пирог, яйца для которого снесли Флосси и Бэсси, — восторженно объявил Сэм.

Флосси и Бэсси были любимыми курами мальчиков. Они сами вырастили их, кормили и ухаживали за ними. Еще один пункт Сашиного педагогического метода: дети должны знать, откуда берется пища, и уметь прокормить себя в случае необходимости. Саша приучала детей к физическому труду.

— А после обеда мы поможем Марии испечь шоколадные кексы.

— Отличная мысль, — раздался за ее спиной голос Габриеля. Украдкой она взглянула на его лицо. Губа уже не кровоточила, но заметно припухла. — Обожаю шоколадные кексы.

Что с ней такое? Немедленно прекрати пялиться на его рот! — сердито приказала себе Саша. Если Габриель заметит ее косые взгляды… Интересно, а мальчики заметили, что она нервничает в присутствии их опекуна? В конце концов, ей двадцать восемь лет и она уже вышла из того возраста, когда одного взгляда сексуального красавца достаточно, чтобы лишиться самообладания.

Десять лет Саша жила вдали от Габриеля и считала, что почти излечилась от наваждения. Почему же тогда при звуках его голоса кровь в ее жилах по-прежнему превращается в раскаленную лаву? Почему ее тело отказывается повиноваться? Неужели Габриель прав и пройдет совсем немного времени, прежде чем она будет вымаливать у него любовные ласки? Нет! Саша решительно встряхнула головой. Этого никогда не произойдет!

Что, черт возьми, Габриель делает на кухне? Когда она позвонила Марии, чтобы предупредить ее о неожиданном госте, оказалось, что Габриель уже сообщил ей о своем намерении задержаться в гостинице на неопределенный срок.

Официально отель был закрыт для постояльцев сразу после смерти Карло. Узнав о внезапном банкротстве, Саша рассчитала всех служащих. Уйти отказались только Мария и еще пара человек.

Саша спросила Марию на местном диалекте, где она накрыла гостю. Вместо нее ответил сам Габриель:

— Мария предложила накрыть мне на террасе, но, когда выяснилось, что она единственная служанка на кухне, я отказался. Она уже не молода, а таскать подносы на веранду — занятие не из легких. Поэтому я решил пообедать с вами на кухне. — Саша услышала в его голосе упрек.

— Вообще-то накрывать тебе должна была я, — мягко поправила его Саша. Она не стала добавлять, что сама будет готовить для него обед. Мария действительно была уже не слишком молода. Время от времени ее мучил ревматизм, и она уже не могла выполнять большой объем работы по дому. Саша была благодарна Марии за преданность и помогала ей по мере сил.

Но Габриелю совершенно не обязательно об этом знать. Лучшее, что он мог сейчас сделать, это навсегда исчезнуть из их жизни или хотя бы из кухни.

Стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком резко, она спросила:

— Ты сам найдешь путь на веранду или тебя проводить?

— А где будешь обедать ты?

Неужели он собирается сидеть с ними за одним столом? Да ей кусок в горло не полезет в его присутствии.

— Мама всегда обедает с нами на кухне, — ответил вместо нее Сэм. — После папиной смерти мы не приглашаем постояльцев.

Габриель отлично это знал. Как и многое другое, ведь теперь эта гостиница принадлежала ему.

Саша старалась не поднимать глаз. Наверняка Габриель привык к роскоши и повсюду возит личного шеф-повара.

— Мы с мальчиками не привыкли к кулинарным изыскам. Если тебе хочется чего-то особенного, то поезжай в Порто-Серво. Там полно ресторанов.

— Что у вас сегодня на обед? — вопрос адресовался мальчикам.

— Рыба, — радостно ответил Нико. — Мы сами выбирали ее сегодня на рынке. Мама терпеть не может покупать живую рыбу. Но другого способа узнать, что она свежая, нет. Так говорит Пьеро, — мальчик так серьезно произнес последнюю фразу, что Саша невольно улыбнулась.

— Иногда Пьеро катает нас на своей лодке, и тогда мы помогаем ему вытаскивать сети, — присоединился к разговору Сэм и великодушно предложил: — Если ты тоже захочешь покататься, то мы можем попросить его взять тебя вместе с нами.

Сашу переполняла гордость, когда она наблюдала за сыновьями. На глаза наворачивались слезы, но она сдержалась. Мальчики не любили, когда мама, по их выражению, «хлюпала носом».

— Как ты считаешь, если я пообедаю с вами, рыбы хватит на всех? — Габриель обратился к Сэму не как к ребенку, а словно равный к равному.

Саша посчитала нужным вмешаться:

— Если ты предпочитаешь мясо, то есть еще немного жаркого из ягненка. Очень рекомендую, это фирменное блюдо Марии. Она подает его со свежими овощами и рисом в качестве гарнира. Это блюдо местной кухни…

— Хочу тебе напомнить, что я вырос в этом доме, — оборвал ее Габриель. — Я буду рыбу.

— Мама научила нас делать филе, — гордо сообщил Нико.

— Ты хочешь, чтобы твои дети стали поварами? — тихо, но с явной издевкой в голосе спросил Габриель.

— Я просто хочу, чтобы они в любой момент могли позаботиться о себе, — в тон ему ответила Саша. — Мои дети…

— Мои подопечные, — мягко поправил он ее.

Саше стало холодно и страшно от того, как он это сказал.

Габриель чувствовал себя немного неуверенно. Все шло совсем не так, как он ожидал. Чем больше он наблюдал за тем, как Саша относится к детям, тем отчетливей понимал, что был к ней несправедлив. При всем своем желании Габриель не мог не замечать, с какой любовью она смотрит на близнецов и как сияют в этот момент ее глаза.

Он полагал, что известие о финансовом крахе мужа выбьет Сашу из колеи, заставит ее снять маску и открыть свое настоящее лицо. Но женщина, которую он сейчас видел перед собой, выглядела счастливой и откровенно наслаждалась обществом своих детей, несмотря на все свалившиеся на нее невзгоды.