Формула господина Арно - Захар Максимов

- Макс! Макс, скорее! Опять началось!

Мартелл со злобой выдергивал застрявший в кармане блокнот. Инспектор повернулся к экрану. На нем возникали цифры и индексы.

"Химические формулы, - понял инспектор и взглянул на профессора. Тот лихорадочно записывал. - Неужели те самые? Значит, мы пришли не напрасно! Чем бы все это ни кончилось!"

Неожиданно экран погас. На этот раз окончательно.

- Но ведь это же не вся формула, не вся... - шептал Мартелл. - Это только ее начало... Что же было дальше? Ведь он показывал мне ее, и я помню, что она была гораздо длиннее...

- Поверьте специалисту, - спокойно произнес Фридрих, - это все. Остальные участки повреждены безнадежно. Хорошо, что нам удалось получить хотя бы это.

- Спасибо тебе, Фридрих, - спокойно сказал Макс, потрепав приятеля по плечу. - Будем надеяться, что все обойдется. Скоро за ним приедут и сделают все как положено. Смотришь, никто ничего и не узнает. Ты все записал?

- Я же обещал, - ответил Фридрих, - вот кассета. Вдруг пригодится? - И он протянул инспектору маленькую коробочку.

Макс пожал ему руку и направился к двери. Профессор шел за ним. В машину они сели молча. Мартелл думал о том, что формулу Арно полностью так и не удалось восстановить. У Карти же в голове вертелись более прозаические мысли. Он понимал, что если отделается строгим выговором, то будет просто прекрасно. За годы службы в полиции он уже понял, что богатство куда выгоднее, чем совесть, что с сильными мира сего бороться практически бесполезно.

И в то же время он был доволен, зная, что совесть его чиста. Он сделал все, что мог.

- Куда вас подвезти? - прервал молчание Мартелл.

- Если не возражаете, то к дому Баркаша, - глухо отозвался инспектор. - Мне надо забрать у него одну вещь. А что, неужели секрет Арно заключался только в этой формуле?

- Как вам оказать... - задумался Мартелл. - И да и нет. Если просто добавить в воду какой-то порошок, то вряд ли она станет отличным горючим. Фредерик пошел по иному пути. Он решил использовать эффект фотолиза разложения воды на кислород и водород под действием света. В его машине заднее стекло было двойным. А между стеклами находилась вода. Под действием солнечных лучей она разлагалась, выделялись микроскопические пузырьки, практически не ухудшающие видимость, и по трубкам выводились соответствующие газы. Фредерик говорил, что в будущем скорее всего станут выпускать машины с двойными стеклянными крышами. Сам же он не сделал этого, чтобы не привлекать внимания.

Теперь Карти стало все ясно. И чрезмерное количество осколков, и непонятные обрывки резиновых трубок, и светильник внутри салона.

- Все вроде бы несложно, - продолжал Мартелл. - Главное - порошок Арно. Он был катализатором, стимулирующим процесс фотолиза. Именно он способен разрывать связи молекул, разлагая воду с помощью света на водород и кислород. Без этого порошка ничего не выйдет... Да и без карбюратора, конечно...

- Но убийцы... - вдруг понял Карти, - они же украли у него и карбюратор и порошок!

- Я много думал об этом, - медленно проговорил профессор, - но пришел к выводу, что этого не произошло. Вспомните: дом Арно расположен на улице Верри. А улица имеет довольно сильный наклон. Арно заливал в бак воду, снимал машину с тормозов, и она катилась вниз. А внизу, на углу, аптека... Если бы убийцам удалось заполучить все, что их интересовало, они не стали бы обыскивать квартиру Арно.

- Кто знает, - сказал инспектор. Они уже подъехали к дому журналиста. Петер готовил срочный материал, и ему явно было не до гостей. Макс,

захватив кассету с записью "завещания" Рокара, пешком пошел в управление. Погода была пасмурной. Инспектор не сразу понял, что с ним происходит.

Он плелся по улице, подняв воротник плаща, прямо по лужам, и пытался разобраться в собственном настроении. Почему он недоволен, хотя только что закончил столь сложное дело?

И вдруг осознал: потому что бессилен. Бессилен в сражении за справедливость. Не способен ухватить за руку преступника и убийцу, посадить его на скамью подсудимых.

Когда он вошел в кабинет Брина, комиссар листал какие-то бумаги и, казалось, даже не заметил подчиненного. А потом поднял голову и тихо спросил:

- Ну что скажешь, мой мальчик? Все обошлось благополучно?

- Все в порядке. Акт вскрытия подпишут днем убийства. Я договорился с ребятами, - устало сказал Макс, прислонясь плечом к стене. - Так что теперь никто ничего не докажет.

- Но что вы узнали?

- Почти ничего. Только начало формулы. Мартелл считает, что этого слишком мало. Но что поделаешь: его стукнули именно по тому месту, по которому не следовало. Я хочу дать вам послушать одну запись и показать то, чего мы добились сегодня. - И Макс включил стереофон, в который еще по дороге вставил кассету Рокара...

- Я был у министра, - мрачно сказал комиссар Брин, когда на следующий день Макс Карти вошел к нему в кабинет. - Заварил кашу ты, а расхлебывать ее приходится мне. На кой черт ты связался с этим красным? Знаешь, в чем тебя обвиняют? В разглашении служебных тайн иностранному подданному! Не понимаешь, чем это пахнет?

- Между прочим, этот иностранец - честный человек, в отличие от некоторых других, с которыми мне, кстати, пришлось столкнуться, - спокойно парировал Карти. - И он оказал неоценимую помощь. Вез него наверняка не удалось бы так быстро распутать дело об убийстве Фредерика Арно и о таинственных смертях в вычислительном центре. Без него не вышел бы я и на Шарца. Сами вчера могли убедиться, когда запись слушали, что это за веселая организация...

- Сначала о Баркаше, - перебил его комиссар. - Его поведение признали несовместимым с выполнением профессиональных обязанностей. Сегодня наш МИД заявит посольству протест, и Баркашу будет предложено покинуть страну в 24 часа.

- Но это же явная ложь! - вспылил Карти. - У нас что, больше нет демократии?

- А когда она у нас была? - мрачно спросил Брин. - Кстати, тех двоих американцев высылают тоже. Нашлись люди, которым наглость этих янки стала поперек горла...

- Вышлют этих, пришлют других, - безучастно ответил инспектор, глядя в окно. - Кишка у нас тонка. Вы же все знаете.

- Да, - кивнул Брин, - ты думаешь, я молчал? Меня никто и слушать не захотел. Боятся они ссориться с американцами, особенно с Декстером. Ему ведь ничего не стоит разорвать все контракты и заплатить нам огромную неустойку. Ее, что ли, заливать в баки? Или воду? Обычную, без порошка Арно? А тебя просто хотели уволить. Но я уперся. У старика Брина все-таки есть кое-какие связи. Однако, прошу тебя, поезжай в горы. Кататься на лыжах. И чтобы месяц здесь носа не показывал. А там, глядишь, постепенно все и забудется...

- Хорошо, - согласился Карти. - Но я прошу вас обеспечить охрану профессору Мартеллу. Боюсь, что его знаний вполне достаточно, чтобы его решили убрать.