Чужая невеста - Ева Никольская

— И с памятью у нее все в порядке?

— Как у нас с тобой, Йен!

— А…

— А ты сейчас вот что, позволь узнать, делаешь? — прикинулась полуглухой дурочкой я и, невинно похлопав ресницами, тоже посмотрела на элементаля. — Или у вас тут принято говорить с бессловесными тварями?

— Это я-то тварь?! — возмутилось призрачное создание, вызвав у меня мысленную улыбку. Так тебе, маленькое огненное чудовище!

— У нас? — его хозяин выразительно изогнул темно-рыжую бровь и тоже улыбнулся. Понимающе так, угу. — У нас принято, да. А у вас?

— А у нас — не знаю. Потому что не помню, — завела прежнюю пластинку я.

— Лгунья, — припечатал меня он.

Я недовольно фыркнула и проворчала:

— Скажи еще — шлюха.

— Шлюха.

— Что-о-о?! — да он издевается, не иначе.

— Клеймо есть, значит, шлюха, — спокойно заявил рыжий гад. Железная логика, черт возьми! Кстати о клейме…

— И откуда оно у меня есть? Вы узнали?

— Нет, — его голос звучал настолько ровно, если не сказать — безмятежно, что я начала раздражаться сильнее. У меня тут судьба решается, а он! Ни капли сочувствия. — В местном Доме Вивьеры тебя не видели.

— А не в местном? — не унималась я.

— А ты выезжала из города?

— Не помню.

— Ну, опять началось… — скривился мужчина.

— Но я, правда, не помню! — обиделась я.

— Это что? — немного помолчав, он указал на стол.

— Блэт, — без труда назвала предмет мебели.

— Это? — кивнул на подушку, лежащую на кровати.

— Истир.

— А это как называется? — спросил, положив руку на поднос.

Я ответила, не совсем понимая смысл затеянной им игры.

— Это? — он поднял чашку.

— Ликса.

— А это?

— К чему вопросы, Йен?

— Небольшой тест для восстановления ассоциативной памяти, — ободряюще улыбнулся рыжий. — Просто ответь.

И я ответила. Потом еще, и еще… и еще.

— Это что? — ткнул на окно "медведь".

— Шитра.

— А это как называется? — кивнул на штору.

— Вельса.

— Тебя как зовут?

— Лера.

— Приятно познакомиться, Лера, — не меняя лениво-размеренных интонаций, сказал Йен-ри.

— Ну, наконец-то попалас-с-сь! — едва ли не потирая от радости лапки-лучики, зашипело вредное "солнышко". После чего заявило конкретно мне: — Крепкий же ты орешек, Лерка, долго держалась. Я и так, и эдак тебя провоцировал, а раскрутил все равно он, — скривился элементаль, полыхнув призрачным огнем в сторону своего хозяина. Или… друга? — Ну что смотришь на меня круглыми глазищами? Снимай платье. Метку твою смотреть будем.

Если бы я уже не сидела, то сделала бы это наверняка. Что же получается, меня только что развели как дите малое? А я-то, дурочка наивная, поверила, что норд с помощью коротких вопросов-ответов пытается помочь мне пробудить остаточные воспоминания Ильвы! Ведь что-то подобное было у нас с Ташем, и тогда это даже сработало. А выходит, меня все время банально выводили на чистую воду, пытаясь подловить на вранье или на неадекватной для лэфы реакции. И что мне теперь делать? Убеждать визитеров в том, что у них слуховые галлюцинации, или признаться как на духу, что я иномирная захватчица чужого тела? Как быть-то, черт побери?!

Голова разболелась, пальцы задрожали… нервяк, однако! А бессовестный норд продолжал улыбаться, положив подбородок на скрещенные на спинке стула руки. И выглядел при этом таким довольным-предовольным. Вот только откуда мне знать, что инквизиторы, найдя очередную ведьму, не улыбались ей так же? И как только стул под этим "медведем" держался? Лучше б развалился… честно! А то ишь ты, дознаватель нашелся. Имя им скажи, платье сними… Платье? Метка?! Мама дорогая, я что же… тоже нордом стану?

За собственными переживаниями я как-то упустила смысл последнего высказывания элементаля. Зато теперь вспомнила, осознала и даже прониклась. Посмотрела на большого рыжего, потом на маленького, сглотнула и внезапно осипшим голосом спросила:

— Только меченные духов слышат, да?

Мужчина кивнул.

— И? Я теперь тоже как вы буду? Такой же… — слово "страшной" произносить вслух я благоразумно не стала, но меня и так поняли. Улыбка с лица Йена исчезла, глаза заледенели. А ведь я ничего особенного не сказала. Только правду, которой он так жаждал. Чего ж тогда хмурится?

— Девочки не меняются внешне и не имеют связанного с ними элементаля, ваши метки другие, вызваны они чем-то… другим, — проговорил "медведь" все тем же ровным голосом, который теперь мне почему-то казался слишком… холодным, что ли. Или я просто себя накручивала?

— И много меченных девочек ты знаешь?

— Ни одной, — ответил за него элементаль. — А если и знал одну, то давно и все неправда. Меня, кстати, Лаашем звать.

— А я Ильва, — представилась ему.

— Все верно, — покачал головой "медведь". — Ильвой для всех и оставайся, Лера, — с нажимом на мое настоящее имя произнес норд. И было в этом что-то такое… не знаю даже, намек на нашу общую тайну, налет почти неощутимой угрозы и какая-то странная грусть. — Целее будешь.

— Йен, — начала я, нервно покусывая губы. — Ты…

— Я не скажу, — словно угадав мои мысли (хотя чего там угадывать, когда все на лбу написано), сказал он.

— Спасибо, — искренне поблагодарила его и покосилась на "солнышко".

— Потухнуть мне на месте, если проболтаюсь, — довольно скалясь, сообщило оно.

Я улыбнулась, кивнула и снова заговорила с нордом.

— Ты давно догадался, что я… не совсем я?

— Еще в Стортхэме.

— А почему сразу не сказал?

— Там слишком много "ушей", — просто ответил он.

— А тут? — я покосилась на плотно закрытую дверь?

— А тут только мы трое: охрана ушла обедать, монахинь поблизости нет — Лааш все проверил.

— Понятно, — сказала я, взяв с подноса чашку с остывшим напитком, который зачем-то принялась медленно взбалтывать. — То есть ты пришел сюда исключительно для того, чтобы подтвердить свои подозрения?

— Не только.

— Зачем еще?

— Хотел поговорить с тобой, — его губы тронула очередная улыбка, но на этот раз печальная. — С настоящей тобой, а не с актрисой, которая отыгрывает роль под названием "потеря памяти".

— И что? Плохо играю? — криво усмехнулась я.

— Как тебе сказать, — повел могучими плечами он, глядя почему-то не на меня, а на своего огненного спутника. — Даже если бы ты действительно все забыла, осталась бы какая-то заученная модель поведения, инстинкты, привычки… да то же пренебрежение и страх перед нами, нордами.

— Я боялась, — возразила ему.