Плен - Ирина Сергеевна Яровая

Я просто улетала с вершин Альп.

Послышался долгий звонок в дверь. Да кого это в субботу утром принесло?

– Миа, это ты?

-Да, уже час дня, я тебе стучусь с 11.

– ЧАС ДНЯ?! Я не слышала ничего.

– Неудивительно, вечер удался?

– Проходи. Дай мне полчаса.

Утренний душ – это воистину лекарство. Вчера был замечательный вечер, после таких вечеров наутро остаётся такой приятный осадок, сладкая истома, чудесные воспоминания.

– Ты кажешься счастливой.

– Маш, это потрясающее чувство. Неужели в моей стране взошло солнце.

– Я так рада за тебя. Какой он? Что вчера было?

– Было волшебно. Сначала я себя чувствовала такой дурой, оделась как попало, не привела себя в порядок, несла чушь, но потом всё изменилось, знаешь не изменилась я, мой внешний вид, а изменилось место, сама земля опустела и предстала в другом свете, были только мы вдвоём и никаких предрассудков ,никаких стеснений, было так легко.

– Дошло дело?

– Нет, ты что, была только романтика, вино и звёзды.

– Может ты нас, всё-таки, сегодня познакомишь?

– Нет, я чувствую, что рано, правда, не сейчас, должно пройти время, нам предстоит ещё многое узнать друг о друге. Есть такие люди, с ними говоришь пару часов и всё о них знаешь, о них всё написано в глазах, стоит только прочесть, а есть люди – библиотека, и года не хватит, чтобы узнать их. Я даже не знаю, сколько ему лет, откуда он и не хочу узнавать, меня так тянет эта таинственность, мне кажется, нужна особая атмосфера, чтобы мне захотелось задавать такие вопросы.

– Элл, звонят в домофон.

– Открой, наверное, почтальон, вечно они забывают свои ключи.

– Это к тебе.

– Ко мне?

– Доброе утро, вам доставка.

– От кого?

– Мужчина не назвал свои данные.

– Спасибо. До свидания.

– Ну что там, скорей открывай, судя по всему, твой Ромэо уже проснулся.

– Цветы и минералка.

– Какие шикарные, а минералка очень даже кстати, продуманный юноша.

– Не говори.

Миа ушла, букет из хризантем наполнил ароматом мою квартиру, даже Себастьян вышел из своей берлоги, учуяв новые запахи. Я улыбнулась. Искренне. Широко и открыто. Счастье можно почувствовать, можно ощутить, когда оно наполняет тебя, ты паришь, ты полноценный человек, ты чувствуешь эту целостность, тебе хочется всем и вся кричать о своей радости, можно скрыть грусть, но нельзя спрятать счастье.

Я не хотела звонить или писать, как-то заявлять о себе, я знала, что это не нужно. Впервые в жизни я была уверенна, что он придет и так, он обязательно появится в моей жизни ещё много раз. Он стал элементом моей мозаики.

В 8 часов в дверь позвонили, я знала кто это, но совершенно растерялась. Он зашёл в квартиру с мороженым и конфетами.

– Давай устроим детский праздник.

– С взрослыми детьми.

– Ты ждала меня?

– Нет, были другие планы.

– Если бы ты умела врать, я бы сейчас же ушёл.

– А мороженое оставил бы?

Он впился мне в губы, упал пакет с конфетами и рассыпался по полу, но нам определенно было сладко и без них. Я оттолкнула его. Мужчина, впервые в моей квартире за долгие годы, надо держать дистанцию.

-Ну, пойдём, покажу тебе мои хоромы.

Я провела мини экскурсию, познакомила его с моим сожителем, мы сели на кухню пить чай, мне стало так уютно, моя квартира стала наполняться новой жизнью.

– Почему ты улыбаешься?

– Мне хорошо.

-Это странно.

– Странно не понимать моей улыбки.

– Слушай, я не хочу вас спивать Мадмуазель, но, позвольте мне принести бутылочку вина, она не помешает нашей компании.

-Я заметила, что на первых этапах всегда необходимо что-нибудь третье. Но, так и быть, никуда идти не надо, у меня есть бутылочка Taurasi.

– Неплохой выбор. Бывший поклонник?

– Почему, если у женщины есть хорошая выпивка, это обязательно следы мужчины, мы и без вас разбираемся в напитках.

– Сдаюсь, жду бокалы.

Спустя два часа, мы сидели на диване, болтали и замышляли о третьей бутылочке, он рассказывал историю, как вдруг, замолчал. Наступило молчание, из тех, которые намекают о последующем неловком вопросе. Я уже была на той стадии, на которой, не задумываясь, отвечаешь на любой вопрос и я видела, что он захотел этим воспользоваться.

– Почему ты рядом, а как будто совсем далеко, ты как лёд, тебя вроде вынули из морозильной камеры, а ты всё никак не таешь.

– В тебе пропал поэт.

-Я старался сказать, как можно мягче. Ты отстраненная.

– С чего ты это взял?

– Я вижу, как ты сидишь, как ты держишь дистанцию, только твои глаза со мной, только по ним я могу понять, что хоть капельку тебе нравлюсь, остальное отвергает меня.

– Может я такая, потому что не чувствую тепла там, куда меня вынули.

– По–твоему это я такое животное требую от тебя того, чего сам не даю почувствовать?

– Речь не о тебе. Я не могу, у меня есть барьеры , за которые я пока не могу вступить, ты рушишь их, но этот процесс постепенный, я не могу в омут с головой, я сначала ногу отпущу, потом вторую, и так постепенно войду.

– Должна быть причина. Кто тебе их выстроил?

– Если мне понадобиться высказаться или получить совет, я схожу к психологу.

– Представим, ты пришла к нему.

– Почему речь только обо мне, рассказывай о своей жизни.

– Это мы успеем, между нами должно быть доверие, мы дышим одним воздухом, откройся мне.

– Редко мужчин заботят мысли и проблемы женщин.

– Не знаю, кого ты встречала до меня, но меня волнует всё, что касается тебя.

– Слушай, сегодня не тот день, когда я готова тебе всё рассказать, он наступит и это тоже будет «сегодня», но другое.

«Значит, есть, что рассказать» – подумал он.

– Я родился в Саратове, в детстве пару лет жил в Кастории, в Греции, отец уехал на пару лет в связи с развитием бизнеса, я поехал с ним. Окончил школу в Саратове, поступил в Москву, отучился, начал работать.

– Я родилась в Москве, тут отучилась и начала работать, есть сестра младшая, живет с