Тишина - Э. К. Блэр

противоречии, он обнажает зубы и кусает мой клитор, извергая эйфорический крик из глубины моего нутра, когда боль разрывает мою киску и поднимается по позвоночнику. Я падаю на кровать, мое тело теперь извивается, когда его губы заменяют зубы. Черно — белое наполняет мои глаза серым. Мне хочется закричать, чтобы он остановился, и в то же время умолять его сделать это снова. Я задыхаюсь, когда он просовывает свой язык внутрь меня, щетина его бороды натирают мою нежную кожу.

Меня уносит прочь, я парю в воздухе, не в силах убежать. Я слышу хныканье и знаю, что оно должно исходить от меня, но мое сердце чувствует не печаль. Я тянусь к нему, нуждаясь в каком — то якоре, и шарю вокруг, прежде чем он крепко сжимает мою руку.

Его губы теперь на моих, когда его тело нависает надо мной, и он погружает свой язык в мой рот. Я провожу языком по его языку, пробуя себя, пробуя его. Это мощный коктейль.

— Перевернись на живот, — говорит он мне, и когда мои глаза расширяются, он уверяет:

— Я не буду трахать тебя так, не сегодня вечером.

Я колеблюсь на мгновение, когда он умоляет меня:

— Доверься мне настолько, чтобы быть бессильной. Я хочу, чтобы ты была слабой и зависела от меня, чтобы знала, что я буду оберегать тебя. Верни мне эту силу.

В тот момент я хотела Пика. Это была короткая потребность, которая пронеслась сквозь меня. Пик всегда был безопасным выбором, Деклан пришел с таким количеством неопределенностей. Я боялась быть слишком открытой с ним, и все же я опасалась стать слишком далекой с ним. Я задавалась вопросом, продолжу ли отталкивать его, если он в конце концов оставит меня. Я не могла вынести этой мысли. Однажды я уже потеряла его, и это была самая сильная боль в моей жизни. В каком бы направлении я ни пошла с Декланом, одно было неизбежно: Страх.

В прошлом мне говорили никогда не принимать решений из-за страха, но я была на стороже. Поверни налево — страх. Поверни направо — страх. Я бы предпочла бояться с Декланом, чем бояться без него. Выбор был ясен. Пик исчез в этой комнате, когда я позволила Деклану заполнить все свободные места.

Перевернувшись на живот, я кладу щеку на кровать и принимаю решение позволить всем своим страхам воплотиться в жизнь. Он берет меня за руки и скрещивает ремень вокруг моих запястий, затем поворачивает меня, чтобы обернуть его вокруг моей талии, затягивая петлю еще туже, когда он застегивает ремень вокруг моего живота.

Связанная и не имеющая выхода. Я полностью принадлежу ему — полная капитуляция.

— Ты боишься? — спрашивает он, раздвигая мои бедра.

— Да.

— Хорошо, — говорит он холодно. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Я хочу, чтобы ты смотрела, как я отгоняю весь этот страх.

Прежде чем я успеваю переварить его слова, он врезается в меня с огромной силой, откидывая мое тело назад и выбивая воздух прямо из моих легких. Мне не за что ухватиться, когда он отступает назад и снова входит в меня. Скомкав всю простыню под собой, я крепко держусь, когда он начинает толкать свой обжигающе горячий член внутрь и из меня.

Я двигаюсь, чтобы обхватить ногами его бедра, но он останавливает меня, хватая за колени и широко раздвигая их и вдавливая в матрас. Его глаза горят, расплавленные черные.

— Ты это чувствуешь? — ворчит он. — Ты чувствуешь меня внутри себя?

— Да.

Затем он обхватывает меня руками за плечи и погружает свой член так глубоко в меня, что я всхлипываю от предельного удовольствия. Он крепко держит меня, не ослабляя хватки, толкая себя так глубоко, как только может. Это жгучая боль в нежной плоти моей киски, но такая пьянящая.

— Скажи мне, что ты это чувствуешь, — его голос напрягается.

Я киваю, не в силах отдышаться, чтобы заговорить.

Его член начинает пульсировать внутри меня, пока он держит себя неподвижно, давление становится слишком сильным, чтобы я могла сдерживаться. Он продолжает давить, все глубже и глубже, пока я больше не могу этого выносить и не разражаюсь задыхающимися рыданиями. Но это не от боли, это что — то другое. Непреодолимая потребность прикоснуться к нему, схватить его и притянуть еще глубже. Это безрассудное желание для него полностью проникнуть в меня, полностью разорвать меня. Весь он во мне. Мои руки болят от желания освободиться, но он удерживает меня.

Я начинаю кричать, слезы текут из моих глаз, нуждаясь в большем.

Больше.

Больше.

Когда я думаю, что давление не может идти дальше, оно усиливается, ослепляя мое зрение. В моей груди тысяча фунтов эмоций, и я кричу, умоляя о большем.

— Вот и все, дорогая. Плачь, — подбадривает он. — Я хочу, чтобы ты плакала обо мне.

И я плачу. Каждая слеза принадлежит ему, когда я рыдаю, желая большего от него.

Он хотел, чтобы я была слабой, и вот я здесь, счастливая, слабая и отчаявшаяся. Я бьюсь и борюсь с ограничением его ремня, но это только заставляет мои мышцы гореть еще сильнее. Все мое тело — бушующий огонь, сжигающий все мои сомнения в его любви ко мне.

— Я тебя не отпущу! — он перекрикивает мои крики. — Так что прекрати драться.

И когда я, наконец, перестаю дергать за ремень и успокаиваюсь, он наклоняется и слизывает слезы, покрывающие мои щеки.

— Ты закончила бороться со мной?

Я киваю, не в силах остановить нахлынувшие на меня маниакальные эмоции.

— Скажи это.

— Я больше не буду с тобой бороться. — Мой голос, хриплый и надтреснутый.

Он медленно ослабляет давление, вынимая свой член из меня, мои мышцы болят, когда я начинаю терять его, но он возвращается с еще одним сильным толчком, заявляя:

— Ты принадлежишь мне.

Его слова приносят утешение, когда он трахает меня долгими, жесткими движениями. Мое зрение проясняется, и его лицо возвращается в фокус. Его тело покрыто потом, каждый бугорок каждой мышцы изгибается и напрягается, когда он возвращает контроль, который я пыталась у него украсть. Но он принадлежит ему, так что я свободно отдаю его.

Я смотрю, как он двигается надо мной, и он берет меня за бедра, когда встает на колени и стаскивает мою задницу с кровати. Напряженные мышцы его плеч и рук вздуваются от набухшего жара, когда он берет мою киску. Все мое тело начинает подниматься, покалывая, искрясь, воспламеняясь.

— Попроси меня об этом, — огрызается он, протягивая руку мне за спину, чтобы взять меня