Невеста Инквизитора, или Ведьма на отборе - к беде! (СИ) - Римшайте Кристина Антановна "Криси 24"

— Попасть на главный разворот в первый же день, еще под каким-нибудь глупым заголовком, в мои планы не входило, — пробормотала, потирая покрывшуюся мурашками руку.

— Вы замерзли, — констатировал граф, взявшись за пуговицы парадного мундира.

— Вы что творите?! — возмутилась шепотом, заозиравшись. Из дальнего конца зала на нас смотрели невесты, что поедали закуски, демонстрируя отменный аппетит.

— Хочу дать вам свой камзол, — невозмутимо произнес граф, ловко расстегнув еще одну пуговицу.

— Прекратите раздеваться, — густо покраснев, попросила я и отвела взгляд. — Мы же не одни…

Над головой раздался смешок.

— В этом нет ничего такого. Я лишь не хочу, чтобы вы…

— Чтобы я заболела, я знаю, — перебила, тяжело выдохнув. — Я не заболею.

— … и хотел подчеркнуть свое внимание к вам, — бесстрастно договорил граф, будто не слышал меня вовсе.

— Ясно, — произнесла, осторожно отходя. А что тут еще скажешь? Я не мастер интриг, не каждый день участвую в отборе, не каждый день «влюбляюсь» в инквизиторов. Вообще не влюблялась, по правде говоря, и как должна вести себя влюбленная женщина никак не могу представить.

— Дорогие участницы, — бордо произнес Акли, а я едва ли смогла подавить облегченный вздох. Неужели он решил положить конец моим мучениям? — Сегодняшняя встреча подошла к концу, ужин подадут в ваши покои и оставят до утра отдыхать. Я был рад со всеми вами познакомиться. Желаю удачи и хорошо справиться с заданием. До завтра, — Акли поклонился, взглядом передавая слово «жениху».

— Я провел чудесный вечер в компании не менее чудесных «невест». Увидимся с вами вновь за завтраком, а сегодня я желаю вам приятного отдыха и спокойной ночи, — вежливо произнес граф, не изменяя себя. Немногословен, учтив, сдержан.

— Доброй ночи, — исполнила книксен и поспешила на выход, ощущая, как мою обнаженную спину сверлят взглядом. Или взглядами…

До очередной встречи с графом у меня есть почти четыре часа. Хочу провести их с пользой.

Камеристка поджидала меня недалеко от дверей зала и подошла ко мне практически сразу. Она молча поклонилась и пристроилась рядом, выполняя роль провожатой, но во взгляде читался немой вопрос.

— Все прошло… неплохо, — уклончиво произнесла я. — По крайней мере обошлось без драки и вырванных волос.

Камеристка слегка качнула головой.

— Благородные леди не выдирают друг другу волосы, госпожа, — невозмутимо заметила она.

— Что же они делают? — искренне заинтересовалась, гадая, что же меня ожидает.

— Мелкие и крупные подлые каверзы, — чуть передернув плечами, отозвалась камеристка. — Но так, чтобы никто об этом не узнал. Могут испортить платье, подсыпать отраву в бокал, нарочно столкнуть с лестницы, но якобы случайно…

— М-да… — задумчиво протянула я. — Так себе перспективы. Похоже, мне следует быть все время настороже.

— Да, госпожа. И запираться на ночь, — назидательно добавила камеристка…

В покоях я имела удовольствие переодеться в более удобную одежду, хотя и тут мадам Дитрих меня подставила.

Халат шелковый, скользящих по телу, с длинными расклешенными рукавами, что напоминают скорее крылья. И вроде он все скрывает, но такое чувство, что ничего… Сорочка неприлично короткая, едва ли прикрывает колени, без рукавов, а на тонких кружевных лямочках с такой же кружевной окантовкой на груди. Хорошо, Вилма ее не увидит, иначе я рискую лишиться камеристки…

Комнатное платье отличалось изысканностью: ажурная гипюровая ткань, что очень похоже на кружево, рукава хоть и длинные, но просвечивающие, как и спинка. А вот подол и лиф с подкладкой. Я покрутилась перед зеркалом и вздохнула.

— Слишком вызывающе…

Камеристка задумчиво склонила голову.

— Я бы не сказала. Что-то в этом наряде есть… А вот макияж лучше убрать. Естественность придаст образу невинность.

— Вилма… мне почти тридцать, — улыбнулась иронично, отворачиваясь от зеркала.

— Разве это возраст для ведьмы? — невозмутимо отозвалась она, слегка выгнув бровь.

— А… вы знаете? — удивленно произнесла я.

— Видела метку, когда занималась вашими волосами, — бесстрастно подтвердила камеристка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ясно, — кивнула я…

— Позвольте мне сказать, мисс Сноул?

— Прошу… — легко согласилась я. Мне, в принципе, все равно даже, если камеристка на дух не переносит ведьм.

— Я не отношусь к ведьмам предвзято, несмотря на вашу… тяжелую ауру и то, что от вашего присутствия рядом вянут цветы…

— Спасибо, — усмехнулась в ответ и произнесла: — Я, пожалуй, умоюсь и немного почитаю до ужина. Если за мной придут, дайте знать.

— Да, госпожа, — камеристка присела в книксене, а я, после ванной комнаты, сразу отправилась покорять гостиную.

Выбор книг настолько велик и разнообразен, что уже через полчаса меня не существовало для этого мира.

Я устроилась на полу, прямо на мягком ворситом ковре, обложившись томиками последнего издания по травологии и погрузилась в чтение. Не просто чтение, а тщательное изучение и анализ. Особо интересную и ценную для меня информацию, я выписывала себе в блокнот.

Изготавливая духи, я все время нахожусь в поиске новых ароматов и для меня нет ничего ценнее вот таких книг, в которых собрана информация по редким и удивительным травам и цветам.

Где растут, какими свойствами обладают, как правильно их использовать…

Кажется, заглядывала Вилма, но я отмахнулась, сказал, что потом.

Мне не терпелось отправить Стефана собирать цветы багульника, пока он не отцвел, поэтому я села писать письмо.

— Госпожа… госпожа… — раздалось совсем близко. — Вы пропустили ужин.

— Да… — отозвалась, не отрываясь от составления письма, подробно описывая, где растет багульник и какие цветы следует собирать.

— Госпожа…

Рука дрогнула, заставив поднять на Вилму рассеянный взгляд.

— За вами пришли, — с нажимом произнесла она.

— Кто? — сначала не поняла я, а потом вспомнила об угрозе господина инквизитора. Точнее, о его предупреждении.

— Слуга, полагаю, но не могу утверждать наверняка… — Вилма выглядела сбитой с толку.

— Точно. Я немного забылась…

Камеристка скептически выгнула бровь и оглядела поле моей «деятельности». Книги были всюду, как и листы с моими записями. Я даже не заметила, как пролетели четыре часа.

— Да. Немного… — протянула она, едва заметно улыбаясь.

Я вышла из-за стола, откладывая письмо.

— Я все уберу. Правда, — торопливо заверила.

— Не стоит беспокоиться. Предоставьте это мне, — по-деловому произнесла камеристка и поторопила меня взглядом.

У дверей покоев меня ждал служащий Ордена…

Глава девятая

Худощавого невысокого Старшего служащего Ордена я запомнила еще с того раза, когда он меня под конвоем увозил из собственного дома. В одном халате…

— Только не говорите, что снова меня куда-то повезете? — флегматично поинтересовалась, бросив взгляд на перекинутую через руку служащего мантию. В другой — он держал белую маску.

— Вы правы, — сдержанно отозвался мужчина, будто подражая своему инквизитору. — Накиньте капюшон, — коротко велел он, протягивая мне мантию и маску.

— Мы отправляемся на маскарад? — иронично хмыкнула, быстро завязывая тесемки мантии. Маска оделась легко: не мешала дышать и видеть.

— Хуже, — бесстрастно произнес служащий и подставил мне локоть.

Идти никуда не пришлось. Почти сразу, в углублении ниши, за колонной, служащий открыл тайный проход, надавив на самую обычную неприметную плитку среди тысячи таких же.

Потайная дверь дрогнула и довольно быстро отоварилась, а стоило нам зайти, служащий повернул механизм в исходное положение и дверь закрылась вновь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Переключил рубильник, и на стенах одна за другой вспыхнули лампы. Свет от них исходил тусклый, но этого хватило, чтобы беспрепятственно пройти лабиринт.

За весь путь верный помощник графа не проронил ни слова, а я не торопилась с вопросами. Спрошу у инквизитора при встрече. Ведь, если он что-то делает, значит так нужно, поэтому нет смысла спрашивать, к чему такие сложности?