Невеста горца - Ханна Хауэлл

— Вы ждали меня? — спросил Коннор, усаживаясь справа от нее.

— Как только я поняла, что осталась одна… — начала она, но он ее перебил:

— Не совсем одна. — Коннор выразительно посмотрел на шестерых воинов. — Но все равно, я могу просто взять вас и вывести отсюда.

— Не думаю, что моим людям это понравится.

— Но вы доказали, что не желаете крови.

— Да, но если надавить слишком сильно… — Она пожала плечами и приветливо улыбнулась. Затем жестом пригласила гостей отведать угощения. — Может быть, нам стоит разделить хлеб и спокойно обсудить наши дела?

— После того что вы проделали с остальными, разве я могу спокойно вкушать предложенные вами яства?

— О, я понимаю!

Восклицание получилось у нее настолько искренним, что она невольно похвалила себя. Джиллианна налила себе вина и положила на тарелку понемногу с каждого блюда. Она могла есть и пить без всякого страха, потому что заранее приготовила кувшин чистого вина и умело расположила на блюдах пищу без снотворного. Если ей повезет, гости уснут раньше, чем ей придется самой отведать специально приготовленные блюда и вино. Под пристальным взглядом сэра Коннора она сделала большой глоток вина и впилась зубами в кусок медового пирога.

Сэр Коннор с интересом наблюдал, как его люди, воодушевленные примером хозяйки, уселись за стол и набросились на угощение. Конечно же, он не верил ей ни на йоту, но дальнейшая демонстрация недоверия была оскорбительна, поэтому он решил, что отдаст предпочтение еде, но не будет особо налегать на напитки.

— И что вы хотели обсудить? — спросил он, щедро намазывая медом ломоть хлеба. — Мы уже заняли Алд-Дабач, не так ли? Значит, замок и вы теперь принадлежите мне.

Он с удовлетворением отметил гримасу недовольства, которую вызвали у нее эти слова.

— Ну, если быть точным, — заявила Джиллианна, — вы не заняли Алд-Дабач, а это мы разрешили вам войти внутрь.

— Я могу довольно быстро прекратить эту дискуссию. — Он заметил, что ее люди положили руки на рукояти своих мечей. — Но я не буду этого делать. Должно быть, вы нарочно впустили нас?

— Раз вы приглашены, то, надеюсь, будете соблюдать правила.

— И вы в это верите? Вы настолько доверчивы? — Не в силах сдержаться, он отправил в рот несколько цукатов, разложенных перед ним на блюде. — Почему вы сопротивляетесь? Если вы действительно не желаете проливать кровь, то вам придется принять предложение одного из нас.

— Может быть, я вообще не хочу выходить замуж.

— О, только не рассказывайте мне эту сказочку про монашество! Я вам не поверю.

Он положил ей на тарелку печенье, и Джиллианна заметила, что это было печенье со снотворным. Правда, она уже достаточно съела и могла, не вызывая подозрений, отломить небольшой кусочек. Судя по тому, как Макенрой и его люди налегали на еду, ждать очередной победы осталось совсем недолго.

— Ешьте, — приказал Коннор. — Вам надо бы нарастить немного мяса.

— Если вы хотите убедить меня выйти за вас замуж, то не мешало бы немного поухаживать за мной, — возмутилась она и нечаянно откусила большой кусок от печенья.

— А, так вот чего вам надо! Но зачем? Мужчина все равно получит то, что хочет.

Ей захотелось плюнуть ему в лицо. Джиллианна не могла поверить в такую черствость. Его циничные слова были чистой правдой, но их было неприятно слышать. Этот человек не верил в то, что так ценилось в ее клане. При этом он оставался для нее полной загадкой. Она уже несколько раз пыталась проникнуть в его мысли, но словно натыкалась на глухую стену. Возможно, это происходило с ней из-за подмешанных в угощение снотворных трав.

— Если вы действительно так думаете, то зачем добиваетесь меня? Я твердо решила оставить свои земли себе.

— Вы не замужем. Сначала мы хотели выкупить эти земли, но король сказал, что они принадлежат незамужней девице, поэтому мы втроем договорились, что наилучшим решением проблемы будет одному из нас взять вас в жены. Если вы выберете в мужья кого-то другого, он может оказаться не столь миролюбивым и попытается отнять у нас наши земли.

Коннор откинулся в кресле, удивляясь, почему это он вдруг так разоткровенничался.

— Глупо давать врагу шанс проникнуть тебе под бок, — продолжал он. — Я решил: мне двадцать восемь лет, самое время жениться, да и земля здесь хорошая. Конечно, я бы предпочел, чтобы вы выбрали меня, но готов принять любое ваше решение. Не понимаю, чего вы раздумываете? Мы все молоды, сильны, не слишком уродливы, можем дать вам защиту и наследников, да и имения наши совсем не бедные. Удивительно, что незамужняя девица отказывается от такого щедрого предложения. К чему все эти игры? Вы тянете время? Но зачем?

— Жду, когда приедет мой отец и избавит меня от вас, глупцов! — выпалила она, думая о том, что никогда не слышала, чтобы предложение о замужестве делалось в такой холодной, расчетливой форме. Он не проявил к ней как к женщине ни капли интереса!

— Понятно. И вы думаете, он не одобрит ни одного из нас в качестве кандидатуры в мужья?

— Нет, — решительно отрезала она. — Моему отцу не понравится, что все вы интересуетесь не мной, а моей землей. Мы, Мюрреи, считаем, что мужчина и женщина должны жениться по любви, а не по расчету.

Коннор презрительно рассмеялся, но его смех вдруг перешел в протяжный зевок. Это его насторожило. Он взглянул на своих людей и встревожился еще больше: они все клевали носом. Когда он перевел осуждающий взгляд на леди Джиллианну, то заметил, что она тоже зевает. Неожиданно Коннору стало смешно; он потряс головой и спросил:

— Вы отравили еду?

— Нет, только немного снотворного, — сдерживая зевок, ответила Джиллианна. — Разве я стала бы травить себя?

— Действительно. Но почему вы еще не спите?

— То, что я ела вначале, не содержало снотворного.

Дэрмот рассмеялся.

— Хоть поели напоследок до отвала, — пробурчал он и уронил голову на стол.

— Только не говорите, что я вас всех убила, — предупредила Джиллианна. — Вы просто хорошо выспитесь.

— А вы заберете наше оружие и одежду, — заключил Коннор. — И как я подозреваю, ваши люди вовсе не сбежали из замка.

— Нет, они вернулись, как только вы вошли.

— Умный ход, — восхитился он и встал, хотя не понимал, зачем это делает.

— Сэр, лучше сядьте. Я не хочу, чтобы вы упали.

Коннор почувствовал, как кто-то силой усаживает его обратно. Это был сэр Джеймс.

— Ценю вашу изобретательность, — произнес Коннор нетвердым голосом.

— Спасибо.

— Но другие, хоть и тоже оценили вашу хитрость, не будут столь снисходительны, как я. — Он с трудом ворочал языком и, произнеся эту фразу, погрузился в сон.