Огненный цветок - Линда Инглвуд

Мистер Гопкинс говорил по телефону, глядя в окно и сидя спиной к двери. Видимо, на другом конце провода была его жена. Вся редакция знала, что он ее нежно любил. И местные красотки давным-давно оставили мечты о том, чтобы испробовать на этом плотном эмоциональном блондине свои чары.

— Да, дорогая, я понял. Обязательно так и сделаем, как ты хочешь. Ты знаешь, я не бросаю слов на ветер. Доллары бросаю? Только для того, чтобы тебе понравилось...

Внезапно мистер Гопкинс крутанулся в кресле и увидел Дженифер Стоун. Он поднял левую руку вверх, мол, приветствую вас, уважаемая коллега, садитесь, будьте так любезны.

От сердца у Дженифер отлегло, она с удовольствием уселась в кресло, стоящее рядом с окном.

На подоконнике в огромном горшке стояла цветущая азалия. Ее веточки, казалось, готовы были обломиться под тяжестью десятка кремово-пурпурных цветков. На земле лежали куски прозрачного льда — они медленно таяли и давали азалии пить.

Что-то поздновато ты, голубушка, зацвела! Твое время февраль-март, а в мае цвести просто неприлично! — подумала Дженифер.

Но вдруг ее посетила простая мысль, что не бывает в жизни четких правил, обязательно найдется какое-нибудь исключение. И вот эта не вовремя цветущая азалия давала миру урок — от жизни следует постоянно ждать сюрпризов.

— Дорогая, прости, я должен работать. Обсудим эту тему, когда я вернусь домой, — проворковал шеф и положил трубку.

Лицо его сияло, хотя он и сделал попытку принять деловое выражение, но ему это сразу не удалось.

— Доброе утро, Дженифер!

— Здравствуйте, мистер Гопкинс, — ответила она, готовая к чему угодно.

— Не волнуйтесь, я не буду вам «ставить горчичник». Так, кажется, характеризует посещения моего кабинета Магги Крафт? Поговорим о деле. Я доволен вашей работой, поэтому хочу...

Тут шеф встал из-за стола, подошел к горшку с азалией и нагнулся к ее цветкам, как романтически настроенный мальчишка. Господи, да он пытался азалию понюхать, хотя даже еноту было известно, что этот кустарник, буйно, неотвратимо прекрасно цветущий, не пахнет!

— Дженифер, поздравьте меня! — вдруг радостно произнес шеф. И голос его прозвучал отчего-то немного беспомощно, с хрипотцой. — Через восемь месяцев я в третий раз стану отцом.

Ей впору было пошутить, что, мол, она очень польщена тем, что босс выбрал именно ее для добрых излияний. Но сделать это Джен не посмела по двум причинам. Во-первых, с шефом шутки были плохи, он мог тут же взъяриться и наговорить кучу неприятностей. Вторая же причина оказалась еще более простой, даже элементарной. Дженифер увидела, что мистер Гопкинс искренне счастлив. Так что — да здравствует новая жизнь, новый ребенок, который еще не появился, но о котором уже знают и говорят, переживают за него и любят его!

— Я вас поздравляю, — ласково откликнулась Дженифер. — Дети — это так прекрасно!

Тут главный редактор повернулся к ней, так и не уловив аромата азалии. Его лицо приняло виноватое выражение. Он полный идиот, у Дженифер ведь нет детей! А может быть, их отсутствие — боль для нее? Да, она ведь второй год, как овдовела! Нет, он — сто раз идиот! — подумалось ему.

— Простите меня, — сказал главный редактор. — Я не хотел вас обидеть.

— Что вы, что вы! — заволновалась Дженифер. — Я совершенно искренне поздравляю вас. И я действительно думаю, что дети — это самое прекрасное, что может быть в мире.

Главный редактор вернулся за свой стол. Наверное, рабочее кресло с высокой спинкой и горы бумаг, в которых разобраться мог только он, предавали ему дополнительную уверенность.

— Итак, вернемся к нашим баранам. Я хотел бы, чтобы вы завтра же отправились в командировку, на юг нашего штата и написали мне очерк о лесных пожарах. Давно мы не щекотали нервы читателей сенсацией. Ну, как? Согласны? Пламя до небес, огонь губит оленей, медведей... Пожарные, рискуя жизнью, спасают енотов... Как вам это, а?

Что можно было ответить на подобное предложение? Конечно, она обязательно поедет. О ком должен быть репортаж? О животных, панически бегущих от пожара? О растениях, сжираемых огнем? О людях, которые борются с подарком Прометея много веков подряд, борются и одновременно жить не могут без огня?

— Спасибо за предложение, — ответила Дженифер. — Я с удовольствием поеду на пожар. Вы правы — сенсация нашим читателям необходима. И именно сейчас, весной. Чтобы появилось настроение жить...

— Я рад, что мы с полуслова понимаем друг друга. И... знаете что?

— Что, сэр? — откликнулась с готовностью Дженифер.

Том Гопкинс бросил на нее испытующий взгляд. Он, словно строгий любящий отец, оценивал ее внешний вид и самочувствие.

— Побудьте-ка в командировке, неделю, не спешите обратно, вам надо отдохнуть. Я же не зверь какой, я все понимаю. У вас в тех краях есть знакомые?

— Да. У одного лесника имеется домик для отдыха. В нем я однажды ночевала, вот там-то, видимо, мне и придется остановиться.

Главный редактор продолжал расспрашивать Дженифер:

— Скажите, миссис Стоун, а места там красивые?

— Очень. Дом стоит на берегу живописного лесного озера. Если пожар не изуродует местность, то можно считать, что я отправляюсь в сказку.

— Вот и хорошо! — обрадовался шеф. — Я буду рад, если вам удастся и дело для редакции сделать, и самой немного, — как это женщины говорят? — почистить перышки.

Когда Дженифер вернулась на свое рабочее место, на ее столе разрывался телефон. Она сняла трубку и услышала заинтригованной голос секретарши шефа:

— Простите, миссис Стоун, у нас не принято делать уточнения, после того как сотрудники выходят из кабинета главного редактора. Но в данном случае я просто умираю от любопытства! Что вы сделали с шефом? Я сейчас зашла к нему, а он сидит, положив ноги на подоконник, и мурлычет под нос последний шлягер про Санни и Фанни, которые поженились в бане! Что это с ним, как вы думаете, а?

— Спросите меня об этом через восемь месяцев, — ответила, усмехнувшись, Дженифер. Вот еще, не хватало только сплетничать насчет мистера Гопкинса! И вообще, она едет на пожары, чтобы погибнуть там или воспрянуть из пепла как птица Феникс!

4

Подразделение пожарных — всего двенадцать человек, которыми командовал Бертолд Гринвуд, находилось на территории нефтеперерабатывающего завода, принадлежащего компании «Оксо». Хитроумные переплетения труб, насосов, цилиндрических емкостей окружало их со всех сторон.

Джон Уитни, смышленый малый лет двадцати пяти, задал командиру вопрос:

— Где же огонь, сэр? С какой такой стати нас вызвали на вполне благополучную площадку?