Новогоднее чудо. Сделано с душой (СИ) - "Заблудившаяся мечтательница"

— Что случилось? — потрясённо спросила она, ледяными пальцами осторожно касаясь разрастающегося синяка.

— Да пустяки, — беспечно отозвался пострадавший, — просто решал кое-какие вопросы. И как видишь, почти успел.

— Почти? — голос у Марины сел, но скорее всего от холода.

— Да, — Денис перехватил продрогшие пальцы девушки, и сжал их в теплых ладонях, согревая своим дыханием, — я не успел кое что сказать одной своей недавней знакомой… — он склонился к её лицу, и выдохнул практически в губы, — с новым годом самая прекрасная и невероятная девушка из всех, кого я знаю.

От этих слов перехватило дыхание. Они казались нереальными, тем более, что:

— Ты же меня совсем не знаешь… — потерянно прошептала Марина, глядя на сплетение их рук. — И Даша…

От произнесённого имени мужчина поморщился и передёрнул плечами.

— Я же сказал, что решил все вопросы, — мягко ответил Денис, прикасаясь губами к костяшкам её пальцев, — а насчёт знаю-не знаю… Если ты позволишь, то я всё же хочу узнать тебя поближе.

От его слов что-то дрогнуло в груди. И как-то новогодняя суета и шум вокруг отошли на второй план. Остался только этот мужчина, с нежностью глядящий на Марину.

И она поверила. Поверила в то, что Денис действительно разобрался окончательно со своей бывшей. Поверила, что у неё есть шанс на взаимность. И поверила в настоящее новогоднее чудо.

— Да, — совершенно искренне улыбнулась она, стараясь сдержать слёзы, отчего-то замершие в уголках её глаз, — я бы тоже этого очень хотела…

— Тогда поехали отсюда?

— Поехали…

Они прождали такси около часа, а то и больше. Никто не хотел ехать в новогоднюю ночь за город. Но всё же Денис умел добиваться своего.

В итоге, они ввалились в его квартиру спустя два с половиной часа. Только им было всё равно на время, они потеряли ему счёт ещё на заднем сидении машины, самозабвенно целуясь практически всю дорогу.

Марина ощущала едва уловимый привкус запёкшейся крови на мужских губах, но это придавало лишь особую пикантность поцелую. Сумасшествие накрыло их с головой, унося с собой неизвестность, которая нисколько не пугала, а дарила лишь предвкушение.

Одежда безумно мешала, и пришлось от неё начать избавляться прямо на пороге квартиры. Но уже в зале, Денис подхватил оставшуюся в одном нижнем белье Марину на руки, отчего девушка вскрикнула, и так, прямо на руках, внёс в спальню, продолжая покрывать её тело поцелуями.

А дальше была самая настоящая волшебная ночь, раскрывшая свои объятия для двоих, чьи сердца бились в унисон. Ночь, подарившая невероятное и чувственное наслаждение, раскрыв все его грани. Ночь, принадлежавшая только двоим.

И этой ночью, засыпая в крепких мужских объятиях, Марина была по-настоящему счастлива. Не думая, что будет дальше, она просто наслаждалась каждой минутой рядом с этим мужчиной.

И наслаждалась бы дальше, но естественные потребности заставили осторожно выбраться из объятий заснувшего Дениса, и пройти в направлении ванной комнаты.

Уже там, спустя некоторое время, девушка стояла возле душевой кабинки, благодаря которой оказалась в этом городе, в этой квартире, и бездумно гладила матовое стекло. Как и зачем она подошла к ней, Марина не помнила, но никак не могла подавить безотчётное желание зайти внутрь. Долго сопротивляться навязчивой мысли девушка не смогла.

Но только зашла в душевую кабинку, как почувствовала головокружение. Настолько сильное, что потемнело в глазах, а Марина едва не упала, поскользнувшись на мокром поддоне. Мокром?! Она же не включала душ?!

Хватая ртом воздух и пытаясь восстановить шаткое равновесие, Марина открыла дверцу душа и… осела на пол, не веря своим глазам. Она была в своей собственной ванной комнате!

— Нет… — помертвевшим голосом прошептала девушка, разглядывая привычную обстановку, — нет.

Это не могло быть просто сном. Не могло!

Поднявшись, на дрожащих ногах Марина добрела до кухни, где разрывался трелью её телефон. Всё осталось прежним, словно ничего и не происходило. Дойдя до холодильника, девушка убедилась, что все блюда, приготовленные для празднования нового года стоят на своих местах, нетронутые.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А телефон продолжал звонить.

Обессиленно опустившись на табуретку, Марина посмотрела на дисплей, отчего-то расплывающийся перед глазами. Оказалось, это были слёзы, которые девушка со злостью растёрла по щекам, а потом несколько секунд оторопело смотрела на чёрные разводы на дрожащих пальцах. Затем сорвалась с места и бросилась к зеркалу, чтобы увидеть остатки макияжа и потёкшую тушь, делавшую её похожей на панду.

— Не сон, — нервно рассмеялась Марина, прижимая ладонь к губам, — и я не сошла с ума.

Дальше смех стал слегка истеричным, а по щекам с удвоенной силой хлынули слёзы от осознания того, что теперь между Мариной и Денисом огромная пропасть, длиной в тысячу километров. И что возможно он даже и не вспомнит о девушке, появившейся на пороге его ванной комнаты, посчитав это сном или в крайнем случае пьяным бредом.

— Ну уж нет! — Марина резко прекратила смеяться, вытерла слёзы и решительно направилась в сторону ванной комнаты.

Открыв дверцу душевой кабинки в каким-то остервенением, девушка включила душ и стала умываться, в тайне надеясь, что выйдет совсем в другом месте.

Но чуда, увы, не случилось. Ни после первого, ни после пятого раза.

С досады ударив ладонью по душевой и взвыв от боли в ладони, Марина накинула халат, не мужской, а свой собственный — от чего стало горче, и направилась на кухню, где не умолкал её мобильный.

Оказалось, Марину хотели слышать многие: от знакомых и друзей, до родителей и прочих родственников. В данный момент звонила мама. И отчего-то стало совестно: а вдруг она переживала и волновалась, хотя её дочь уже давно выросла, мама продолжала беспокоиться о Марине. Тем более, что они с Антоном должны были прийти к ним, а в итоге получилось…. Как получилось.

Глубоко вздохнув, Марина взяла трубку и собралась оправдываться. Но вместо этого оправдываться начала мама. Нет, она сперва от всей души поздравила дочь с наступившим новым годом, а уж потом покаялась, что они с папой не дождались их с Антоном прихода, так как соседка настоятельно звала к себе в гости и пришлось согласиться. Но они ждут Марину хоть сегодня, хоть завтра, хоть в любой другой день, и надеются на радостные известия.

На что намекала родительница, понять было не сложно. Сложно было потом объяснять почему они с Антоном, вместо того, чтобы объявить о свадьбе, разбежались. Но пока маме знать этого не следовало: зачем портить праздник остальным? Достаточно и того, что для Марины он испорчен окончательно и бесповоротно.

Дальше были ещё звонки и поздравления, а также приглашения в гости, на которые Марина вежливо отвечала отказом. В какой-то момент девушке всё это надоело, и она просто отключила телефон. С тоской взглянув на часы, она обнаружила, что уже шестой час утра, первого января.

Горько вздохнув и переодевшись, Марина в расстроенных чувствах завалилась спать. Она надеялась, что со сном уйдёт её тоска, но этого не произошло.

Когда девушка проснулась, было три часа дня, а сердце так и болело, тянуло туда, где остался мужчина, подаривший ей самые чудесные часы и минуты в её жизни. Захотелось уткнуться в подушку и проваляться в кровати весь день. В принципе, это Марина и сделала.

А вечером к ней без приглашения завалились знакомые, и стало не до грусти. В ход пошли и приготовленные для Антона блюда, и любимое шампанское Марины. Кто-то притащил домашнюю настойку, но девушка напрочь отказалась пить больше одной рюмки. А на вопросы о своём настроении отвечала пространственно: мол, перебрала на праздник и до сих пор не могу оклематься. Это и объясняло её нежелание пить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Все охотно соглашались, хотя настойчиво предлагали выбить клин клином, но Марина была непреклонна.

Дальше знакомые всё же уговорили девушку пойти с ними на каток, проветриться. Неохотно, но она всё же согласилась. Это помогло ненадолго отогнать тоску.