Замужняя невеста для короля (СИ) - Ваганова Ирина Львовна

Ничего не произошло. Камень оставался глух к моим мольбам. Напрасно я вновь и вновь перечитывала заклинания и выкрикивала возгласы. Нельзя сказать, что не поменялось совсем ничего — силы из меня будто выкачали. Стало очевидно, что если продолжу — свалюсь прямо тут и замёрзну на сырых камнях.

Побрела домой, не сомневаясь, что вид имела такой, будто таскала на своих плечах лошадь. Даже сверить свои записи с книгой сил не осталось. Доплелась до спальни и прямо в одежде улеглась на кровать. Проваливаясь в небытие, услышала шёпот: «Начинай с малого».

— Правильно, — прошептала я, едва шевеля губами, — учиться надо на близких расстояниях.

***

Меня спасла горбунья. Встревожилась, не найдя в кабинете, заглянула в спальню, где я, не сняв ни пальто, ни мокрые сапоги, лежала поверх белого атласного покрывала. Позвала людей на помощь. Прибежавшая Роза послала за лекарем. В чувство меня привели не сразу, а когда я открыла глаза и спросила, где бабушка, Ланфа расплакалась.

— Бабушка её умерла давно, — объяснила она остальным, — наверное, покойница приходила за барышней во сне!

Ничего такого я не помнила. Снов не видела, почему звала бабушку — сама не понимала. Вообще плохо соображала и не могла шевелиться. Меня раздели, уложили под одеяло, напичкали пилюлями.

Весь следующий день Ланфа просидела у моей постели. Поила с ложечки куриным бульоном, развлекала байками из жизни замковой прислуги. Домоправительница, здорово напуганная моим необъяснимым недомоганием, распорядилась носить еду мне в покои, чему я была несказанно рада. До самого приезда мужа не приходилось общаться ни с кем, кроме слуг.

Силы мои восстановились уже на третий день, но покидать замок лекарь не советовал, пришлось практиковаться в комнатах. Теперь я серьёзнее отнеслась к предупреждениям, вычитанным в книгах, и не рисковала пробовать силы на сложных магических ритуалах. Ограничивалась перемещением на пять-шесть метров. Сначала в пределах собственной гостиной: из одного угла в другой, потом и сквозь стены начала проникать. Тут важным условием было доскональное знание места, куда планируешь попасть. А ещё в помещении не должны находиться люди и животные — они имеют привычку двигаться, и невозможно предугадать, де окажутся в ответственный момент. Всё это, разумеется, касалось начинающих Привратников. Могущественные маги легко справлялись и не с такими трудностями.

В день возвращения Циантина я освоила попадание на балкон прямо из кабинета. Задумала проникнуть тайным образом в покои мужа и порыться в его библиотеке, но не успела.

— Рома! — с криком вбежала в гостиную моя горбунья. — Иди скорее мужа встречать!

Кутаясь в шаль, я продолжала стоять на балконе до тех пор, пока Ланфа не обнаружила меня здесь.

— Чего кричишь? — спросила я недовольно. — Вдруг услышит кто.

— Кому слышать? Там все уже. Иди!

— Успею, — буркнула себе под нос, — пусть сначала остальные…

— Как? — горбунья тянула меня за руку. — Ты жена, первая должна!

Она придирчиво осмотрела моё тёмно-вишнёвое платье, кивнула, одобряя, и легонько подтолкнула к выходу. Осознавая её правоту, я поплелась встречать вернувшегося из длительной поездки супруга.

Все уже были внизу. Двумя линиями вдоль стен холла выстроились слуги, в центре стояли родственники. Я замерла за их спинами. Циантин успел сбросить дорожный плащ на руки камердинеру и обнять матушку. Быстрым движением приласкал кузину, кивнул тётке, пожал руку дяде и, обойдя его, ринулся ко мне.

— Рома! Как ты? Мне сказали, болела? — он притянул меня к себе за плечи, поцеловал в висок и, отстранившись, посмотрел в глаза: — Скучала?

— Всё хорошо, — ответила я, чувствуя, как щёки становятся горячими.

Успела заметить недоумённый взгляд свекрови и злобный Денизы. Женни демонстративно отвернулась, а виконт, на секунду потерявший приветливое выражение лица, с усилием вернул его. Барон, всё ещё глядя на меня с улыбкой, обратился ко всем:

— Я быстро приведу себя в порядок и жду всех в столовой. У меня важное сообщение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поскольку наши покои располагались рядом, шли мы вместе. Я чувствовала спиной прожигающие взгляды родни, но внутренне ликовала: съели? Теперь видите, кто в доме интересен для его хозяина? То-то! Приходилось признать, что непривычная роль заметного и важного для кого-то человека пришлась мне по вкусу. И всё же идти в столовую я побаивалась, Роза вынуждена была напомнить мне о том, что хозяин велел всем членам семьи собраться. Ужин подали раньше обычного. Аппетит у меня пропал совершенно, когда Циантин, отвечая на вопрос виконта, сообщил:

— Случилось, дядюшка. Нечто необъяснимое случилось. — Он обвёл взглядом притихших женщин и продолжил: — Кто-то пытался открыть Кофрский портал.

— Как?! Наш портал? В бухте? — посыпались вопросы.

— Мы не можем чувствовать себя в безопасности, как раньше? — спросила вдовствующая баронесса.

— Не волнуйся, матушка, — тепло откликнулся барон, — мою блокировку не так-то просто сломать. Да и попытка была, прямо скажем, неумелая.

— В стране появился неучтённый Привратник? — подала голос Дениза.

Они продолжали обсуждать неожиданно возникшую проблему, пытаясь оценить все риски, а я сидела каменным изваянием. Признаться? Успокоить их, сказав, что опасности нет, а неискусный маг это всего лишь я?

— Рома, — голос мужа заставил меня вздрогнуть, — ты неважно выглядишь. Ещё не оправилась от болезни?

— Да. Простите, — я встала, — пойду к себе. Прилягу.

— Но ты ничего не съела, — заметил Дуттл.

— Не хочется.

Я торопливо выбралась из-за стола и убежала.

Не ложилась. Напротив, принялась вышагивать из угла в угол, сцепив руки в замок и потрясая ими в неудовольствии от собственного поступка.

Значит, на портале стоит блокировка. Как я поняла со слов мужа, за каждый из них отвечает назначенный королём Привратник. Врата заперты на магические засовы, абы кто не просочится. Мои надежды на проникновение во дворец через портал рухнули. Придётся придумать иной путь.

Глава 9. Семья

Подкралась зима. На Кофрском полуострове она была непривычно мягкой. Снег лежал только на вершинах гор. Я немного скучала по морозу, по заиндевевшим веточкам нарядных берёз, пушистым шапкам на ветвях елей. В детстве любила бродить по зимнему лесу, любуясь его нереальной чистотой, вдыхать свежий, пахнущий снегом воздух и представлять себя царевной зачарованного мира. Здесь же — где то моросило, то лило, то обдувало сырым ветром — предпочитала сидеть в комнатах и не высовываться наружу. В замке топили печи, стены и полы в моих покоях были тёплыми. Иногда, особенно тоскливыми вечерами, я выходила в каминный зал, где собиралось всё семейство, и сидела у огня, созерцая игру языков пламени, слушая потрескивание горящих дров и разговоры мужчин.

Не особенно вслушиваясь в смысл деловых бесед, я всё-таки уловила их общее настроение. Виконт сетовал на то, что племянник не жалеет себя и не хочет подумать о том, каково придётся его наследникам. Барон отшучивался, говоря, что наследникам придётся подождать. Следующий вопрос Дуттла прозвучал загадочно:

— Ты разве переменил решение?

Мужчины сидели чуть дальше от камина. Я обернулась и перехватила весёлый взгляд супруга. Циантин подмигнул мне и ответил виконту:

— Получил отсрочку, так скажем. Большего тебе знать не нужно, дядя.

Довольно много времени муж проводил в моём кабинете. Как и обещал, занялся со мной уроками. Прежде всего выяснил уровень знаний, полученных в родительском доме. Учителей нанимали до тех пор, пока неурожайные годы не подточили отцовские доходы. Когда пришлось экономить, делали это, начиная с младшей дочери. На память я не жаловалась, в истории, литературе и географии ориентировалась неплохо, с грамматикой и арифметикой тоже проблем не возникало. Барон остался доволен и обещал повысить мой уровень настолько, чтобы я могла не только не выглядеть невеждой в обществе, но и помогать будущим детям в освоении наук.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})