Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Обязательно скажу, — пообещала девушка и, немного помолчав, пожаловалась, — я очень устала.

— Хорошо, давай отдохнём здесь до рассвета, — решил Тарзан.

Обняв девушку за талию, он поднял её и усадил на высокую ветку. От страха у Найки аж дыхание сперло.

Наверху оказалось чуть-чуть светлее. В полумраке лунного сияния Тарзан быстро наломал веток и соорудил нечто вроде платформы, на которой Найка и устроилась на отдых до рассвета.

С утра пораньше Тарзан набрал плодов, и, наскоро подкрепившись, они отправились в путь. По мере приближения к дому настроение у девушки поднималось. К тому времени, когда они дошли до опушки, за которой виднелась деревня, Найка уже весело смеялась и непрерывно болтала, не скрывая обуревавшей её радости.

— Ну вот, ты и в безопасности, — произнёс человек-обезьяна. — Иди к своим и скажи им, что Тарзан — ДРУГ.

С радостными криками Найка устремилась к своей родной деревне, а за Тарзаном, скрывшимся в джунглях, с такими же радостными визгами помчался Нкима, заметивший своего хозяина.

Ему удалось довольно быстро догнать его. Тарзан взял обезьянку на руки.

— Итак, Нкима жив и здоров. Шита не схватила его.

— Нкима не боится Шиты, — гордо сообщила обезьянка. — Шита попыталась залезть на дерево и схватить Нкиму, но Нкима ударил её палкой по голове. Шита испугалась и убежала.

— Да, — не стал спорить Тарзан. — Нкима очень храбрый.

Воодушевленный тем, что Тарзан не усомнился в его рассказе, Нкима принялся сочинять дальше.

— Потом ещё пришли гомангани, их было очень много, и они хотели убить маленького Нкиму. Но Нкима взял две палки и начал лупить их по головам. Они тоже испугались и убежали.

— Ну, известно, — поддакнул Тарзан. — Все боятся маленького Нкиму.

Последняя реплика окончательно возбудила Нкиму. Стоя на ладони Тарзана, он корчил страшные гримасы и обнажал свои клыки, стараясь выглядеть как можно более свирепо.

— Все боятся Нкиму! — повторял он.

Пока Тарзан и Нкима, беседуя таким образом, двигались на север, туда, где должна была находиться деревня кавуду, Найка, добравшаяся домой, уже в который раз рассказывала о своих необычайных приключениях. Раз от разу её рассказ дополнялся новыми, самыми невероятными деталями. Она несколько раз повторила, что её спас Тарзан, что он друг удало и что ни ему, ни вазири нельзя причинять зла. Девушка, разумеется, не подозревала о том, что произошло накануне с вазири в её деревне.

История, рассказанная Найкой, сильно озадачила Букену. Вот-вот начнут подходить жители окрестных деревень, созванные на праздник. Что делать?

Шаман тоже пребывал в затруднении. Он понял наконец, что освобожденный им пленник не только не похищал его дочери, но, напротив, спас ей жизнь.

Вождь и колдун переглядывались друг с другом, и оба находились в явном замешательстве. Поскольку воины тоже вопросительно смотрели на вождя, надо было искать выход из положения.

— Мы верим твоему рассказу, Найка, — начал Букена. — Но мы не думаем, что Тарзан — такой же человек, как все мы. Только демону под силу так легко порвать верёвки и бежать из плена. Да и сама ты говоришь, что он не страшится темноты и по деревьям передвигается так ловко и быстро, как не может никто из нас.

— Будь он демоном, зачем бы он спасал меня от кавуду и возвращал домой? — не успокаивалась Найка.

— Демоны часто ведут себя необъяснимо, — уклончиво ответил Букена. — Может, он просто хотел таким образом войти к нам в доверие, чтобы потом запросто приходить в деревню и обижать нас, как ему вздумается? Я не сомневаюсь, что Тарзан — демон и кавуду, и наши пленники — тоже кавуду. Их никак нельзя отпустить, а то они придут с большим отрядом и всех нас перебьют. К тому же удало из других деревень уже спешат к нам на праздник есть сердца наших врагов.

Так решил вождь, и это определило судьбу Мувиро и его воинов.

Тарзан ни о чем не ведал, двигаясь на север в компании с Нкимой, который все забыл.

Вообще-то Нкима не хотел забывать о вазири, потому что они были его друзьями. Но память у обезьянки была очень уж короткая. И, ощутив себя рядом с Тарзаном в полной безопасности, он как-то сразу перестал думать о событиях вчерашнего страшного дня.

В отличие от Нкимы Тарзан не забыл о вазири. Но он считал, что никакая опасность им не угрожает, ибо теперь, после спасения Найки, они, естественно, будут радушно приняты в деревне Букены. И, ни о чем не подозревая, он заговорил о вазири с Нкимой.

— Наверно, Мувиро уже на подходе к деревне удало, — сказал он. — Очень скоро у Нкимы прибавится много новых друзей, готовых защитить его от Нумы, Шиты, Хисты-змеи и от всех гомангани.

Тарзана поразил неожиданный эффект, который его слова произвели на Нкиму. Тот начал беспокойно подпрыгивать на плече у хозяина и что-то громко кричать.

— Что случилось, Нкима? — спросил Тарзан.

— Тарзан! Тарзан! — вопила обезьянка, пытаясь собраться с мыслями.

— О чем ты говоришь? — удивился Тарзан. — Их здесь нет.

— Они не здесь, — закричал Нкима. — Вазири в деревне гомангани. Их связали по рукам и ногам и бросили туда, где лежал Тарзан. Гомангани хотят их убить и съесть.

Тарзан резко остановился.

— Объясни, наконец, толком, что произошло?!

С превеликим трудом ему удалось добиться от Нкимы внятного рассказа о том, как он встретил в лесу вазири, и о том, что случилось дальше. Не раздумывая, Тарзан повернул назад, к деревне удало. Он не стал упрекать Нкиму за то, что тот сразу ему все не рассказал. В