Беглец между мирами (СИ) - Макс Кравчик

Тем временем Берон принимал жестокие магические удары от Бларка, который неустанно ими атаковал. Славик метнул в Бларка Каменные Иглы, но тот ловко подставив поток яркого света, расплавил острые камни. Требовалось испробовать что-нибудь новенькое, и он нырнув в себя обратился к своей сущности, которая теперь стала частью его сознания, после сражения в подпланах Астрала. В его сознании зашумела вода, звуки которой были такими дружескими, нежными, родными, что Славик решил не копаться в эфирных энергиях, а поддаться естественному зову этой стихии. И все в его душе встало на места. Он открыл глаза и вокруг него во вспышках синеватого цвета начали зарождаться водяные шары, перетекающие половинками символа инь-ян. Они плескались и кружились вокруг него, как атомы хаотично крутятся вокруг молекулы, и Славик лишь сформировал мысленно свои желания, как эти водяные сферы устремились к Бларку на лету образовывая из себя огромный водяной шар. Он подхватил в себя Бларка, по прежнему разгоняясь до сумасшедшей скорости, и со всего разгона ударился в стену. Вода с плеском разлилась на пол, а вот находящийся внутри сферы Бларк влетел в стену, заставляя каменную кладку вомнутся и потрескаться. Берон находившийся на своем прежнем месте в обличии медведя, очень грациозным движением выхватил свой длинный двуручный меч, и держа его за рукоять, метнул как копье острием вперед. Меч влетел в оглушенного Бларка, который не успел выставить магический заслон. Славик увидев поверженного врага, из груди которого торчал двуручный меч, оборвал связь со стихией воды, и обессилено упал на пол. Берон уже обращался в человека, потому что сил и ходить в медвежьем обличии и сражаться, уже не хватало.

— Скорее Варэн! Нет времени отдыхать, нам нужно еще найти Эралию. — Берон тоже устал, но Славик впервые так вымотался за все время своего путешествия, а повидать он успел не мало. Он осмотрелся и указав мечом в сторону стены, сказал:

— Там Грэт. Проверь, он живой? — Берон подбежал к проводнику и растормошил его. Тот был в ступоре, как зомби, не видя ничего и не слыша. Глаза стеклянные, и словно дышит через раз.

— Он зачарован. Мы уже ему не сможем помочь. — Берон уже поднимался на ноги с колена, как Варэн сказал:

— Без него мы не найдем Эралию. Амулет… Сними с него амулет. — Слова после боя давались тяжело, и он все никак не мог отдышаться. Берон сдернул кулон, и глаза Грэта снова начали наполняться жизнью, осмысливая происходящее. Берон затряс Грэта, желая услышать где им искать Эралию, а тот лишь перевел на него ничего непонимающие глаза и показал пальцем на вход одного из коридоров. Славик уже поднялся на ноги и они не сговариваясь с берендеем, нырнули во чрево тоннеля.

Глава 35

Блуждая в лабиринтах темницы с пол часа, Славику и Берону пришлось разделиться. Тюрьма была переполнена заключенными, которые стонали, кричали, плакали и молили их освободить. Коридоры подземелья были затоплены горестными эмоциями: страхом, болью, отчаянием. Эта атмосфера угнетала сознание, расшатывая и без того расхлябанные нервы. Поиски не давали результатов, а несколько раз он и вовсе попадал на засады стражников замка, но уже сноровисто расправлялся с противником.

Берону тоже не удавалось найти Эралию, но гнев и ненависть к Фалуру, гнали его вперед по коридорам, как дикого зверя. Острое медвежье чутье не давало результатов. Вся тюрьма была переполнена запахами, и помимо вони немытых человеческих тел, его разум тонул в липких запахах ужаса и безысходности пленников. Он был в человеческом обличии, так как размеры коридоров не позволяли ему комфортно передвигаться по ним в шкуре медведя. Проверяя камеру за камерой, клетку за клеткой, он уже отчаивался найти Стрелу. В душе поселился мерзкий холодок осознания, что они могли и не успеть. Фалур уже давно мог развязать ей рот, а затем хладнокровно убить. Берон всячески отмахивался от этих мыслей, повторяя себе вновь и вновь, что она жива и еще ничего не потеряно. Но потеряно в жизни было уже многое. Саму жизнь у Берона отобрали и заменили чужой, наделив судьбой, которая ему не предназначалась. Теперь он наконец обрел контроль над своей жизнью, и никто ему не помешает совершить возмездие. Он твердо решил, что если Эралия мертва, то он убьет Фалура еще с большим наслаждением.

Извилистые тоннели подземелья, мотали его в разные стороны, сбивая с толку и окончательно запутывая. Новые пролеты открывали перед ним, новые ряды дверей камер, но и в них не было Последней Стрелы. Мысли засоряли сознание, чувства пеленали и замыливали взгляд, а тоннели и камеры проносились мимо бесконечными составами. Не разбирая дороги он вбежал в очередное крыло, и обнаружил две длинные стены оканчивающиеся тупиком, с двумя горящими факелами в настенных подставках. Глухие стены коридора без единой двери ввели Берона в легкий ступор. Зачем иметь целое крыло, где нет ни одной камеры. Хотя вывод напрашивался сам по себе: незачем. Только если это не сделано для отвода глаз. Берон начал прощупывать стены, принюхиваться к камню, пытаясь отыскать стыки или щели. Полное отсутствие магический способностей иногда сильно раздражало его. В разных мирах столько могущественных магов и колдунов, а ему не досталось и крупицы их умений, даже самых жалких. Но с другой стороны, миллиарды людей и других существ жили как и он, без магии, но в отличии от него, они не умели перекидываться в медведя. Хотя раньше было огромное множество рас животных перевертышей. Но теперь он был едва ли не последний в своем роде.

Мысли и переживания сейчас явно были не к месту, но события последних дней, что-то переключили в Бероне. Раньше ему не требовались лишние доводы чтобы исполнить свой долг, но после всей этой многолетней лжи, он просто не мог перестать анализировать, теперь уже принадлежащую только ему жизнь. Копаясь в себе, он исследовал стену тупика, и найдя под держателем факела тонкий крючок, потянул за него. Дверь со скрежетом отползла в сторону и перед молодым полководцем открылся проход в новый тоннель, тусклый и мрачный. В душе шевельнулась надежда. Такие мрачные застенки, как раз для особых заключенных.

Приглушенный до минимума свет, скрадывал истинные объемы коридора, но медвежье зрение помогало без труда ориентироваться в пространстве. Обследовав несколько дюжин камер, он наткнулся на дверь за которой находилась караулка, и еще один небольшой коридор. Открывая дверь, он резко ворвался в комнату, чтобы застать врасплох раскисшую от томительного ожидания, охрану. Но в дверях сработала ловушка, и на молодого берендея, светящейся зеленым цветом вязью, налипла обжигающая магическая сеть. Берон взревел, пугая на смерть ничего не подозревающих охранников и бросился на них, превращаясь в воинственного медведя. Стражники не успели даже взять в руки оружие, когда восемьсот килограммовый медведь накинулся на них, разрывая их хлипкие тела на кровавые ошметки. Подхватив с одного из стражников связку ключей, и два странных амулета, выбежал из караулки в новый коридор. Проследовав в него, Берон вышел еще к одной двери, которая выглядела очень мрачно и надежно. Кожу жгло от воздействия магической сети, но он был неумолим. Стальные засовы и огромные замки служили надежным гарантом сохранности помещения за дверью, но Берон понимал, что без магических замков здесь не обошлось. Ключи со связки, после тщательного подбора, открыли замки, и теперь Берон искал способ применения амулетов. Дверь казалась монолитным камнем, но прощупывая дюйм за дюймом ее поверхность, он отыскал желоб, скрытый мороком, куда четко лег один из амулетов. Спустя еще некоторое время, нашлась выемка и для второго артефакта. По двери прошлась волна серовато-феолетового цвета, и она начала отпираться шипя, словно выпуская пар.