Повелители теней - Майкл Кобли

Керен сидела замерев, чувствуя только руку Нерек на плече. Потом она посмотрела вокруг, увидела город, холмы и далекие поля, и она ощутила невероятное, ни с чем не сравнимое облегчение. Наконец-то рассвело.

Эпилог

По океану смерти,

К нам приближаясь, подплывает боль.

ОДИН

После тяжелой езды по полям, усеянным кровавыми ошметками битвы, Джилли нашел Командующего на стене форта. Тот сидел у дымящего костра, держа в левой руке кувшин с вином, пока лекарь обрабатывал его правое плечо. Мазарет тепло поприветствовал Джилли, налил ему вина, усадил рядом и поведал, что произошло ночью. Он рассказал, как их с Ясгуром разъединили, как потом они сумели сойтись вместе и общими силами двинуться в атаку. Оказалось, что посреди обломков форта бушует магическое сражение, а с неба двадцатками обрушиваются летучие твари.

Когда могонцы дрогнули и в панике побежали, Мазарет с Ясгуром сумели перестроить оставшееся войско и двинуться на форт, но они пришли слишком поздно. С подножия холма, где из последних сил держались могонцы, Мазарет увидел, как светящаяся фигура забрасывает чье-то тело на спину ночного охотника, а потом усаживается сама. Несколько взмахов могучих крыльев, и они растворяются в сером небе…

Мазарет умолк, а лекарь закончил свою работу и ушел. Командующий упирался теперь локтями в колени, глядя перед собой пустым холодным взглядом.

— Я знаю, почему ты здесь, Джилли. Ты и слова не сказал, только слушал мою болтовню. — Он медленно втянул в себя воздух. — Она мертва… так?

Джилли почувствовал, как внутренняя боль души перерастает в беспомощную ярость, и он проклял Бардоу, возложившего на него эту миссию.

— Да, — просто ответил он. — Но она не была побеждена…

— Как?..

— В башне над Высокой Базиликой завязалась битва. Она сразила одного из Порождений Демона и вернула Хрустальный Глаз Керен, а потом…

Мазарет поднял руку, прося его замолчать:

— Этого слишком много, чтобы понять… и слишком мало.

Он допил свое вино, молча поднялся и пошел прочь от костра. Джилли проследил за тем, как он подходит к молодому деревцу, под которым паслась дюжина лошадей. Мазарет отвязал одну и через миг уже ехал прочь от руин, по пологому склону холма в сторону Беш-Дарока. Добравшись до подножия холма, он повернул коня на юго-запад и бешено поскакал, словно надеясь догнать солнце.

Джилли услышал шаги за спиной, обернулся и увидел приближающегося Ясгура.

— По силам ли ему это горе, Джилли? — спросил тот.

— Нет, — ответил Джилли безразличным голосом. — Не по силам, но он в конце концов справится.

«…Возможно, тогда я смогу рассказать ему о его брате».

На всем огромном пространстве полей и вытоптанных лугов начали загораться погребальные костры, но всадник так ни разу и не оглянулся.

ДВА

С балкона, находящегося посреди Башни Ночи, Алель смотрела вниз, на сады Утренних Дворов. Птицы летали под полуденным солнцем, пара овец паслась на лужайке, одинокий садовник возился с пышным кустом, покрытым роскошными фиолетовыми цветами. Но ее не радовало это зрелище. Девушку снедало ощущение пустоты и одиночества, которое не могли разогнать ни цветы, ни блюдо с фруктами, стоявшие в ее спальне.

Она не хотела быть инструментом в руках судьбы, так она заявила дяде Волину, когда он пытался увезти ее из Уметры. Но последовавшие за этим события все-таки навязали ей эту роль, а теперь Командующий и Принц Ясгур предлагали ей корону.

«Я была рабой Матери-Земли, — хотелось закричать Алель. — Как вы можете предлагать трон марионетке божества, жаждущего только мести?»

У нее за спиной зазвучали шаги… Таврик. Он все еще был в боевых доспехах, но теперь поверх них наброшен темно-синий плащ. Не было нужды спрашивать, как он себя чувствует, он смотрел пустым взором усталого и давно не высыпающегося человека. Юноша взял с блюда у кровати персик своей металлической рукой и вышел с ним на балкон. Несколько мгновений он стоял молча, разглядывая замок и Высокий Шпиль с черными провалами окон. Потом пылко произнес:

— Хотел бы я иметь твою силу!

На глаза ему навернулись слезы. Опустив голову, он закрыл лицо живой рукой, опираясь искусственной о перила балкона. Надкушенный персик упал на плитки пола.

— Враги… становятся друзьями… — пробормотал он, голос его дрожал. — А потом друзья оказываются… врагами… а м-мой настоящий отец… чудовищем…

Сердце Алель защемило от жалости к нему, этому мальчику, вынужденному взвалить на свои плечи обязанности мужчины. Она притянула к себе его голову и нежно прижала ее к груди, а потом она сделала единственное, что еще можно было сделать.

Она стала слушать его.

ТРИ

— Мы можем разрушить его тело и разум! — злобно произнес Трэлор. — Я счел бы это самым приемлемым, учитывая, что его твари сделали с моим городом.

— Последствия будут непредсказуемы, — возразил Кодель. — Возможно ли, чтобы та часть Повелителя Сумерек, которую он несет в себе, нашла другого хозяина? И что произойдет тогда?

— Да, — согласился Гразаан. — Лучше всего пока держать его в кандалах и заняться его судьбой позже.

Все три Повелителя Теней посмотрели на Бернака, ожидая, что скажет он. Он улыбнулся.

В темной комнате, глубоко под Базиликой, Истрегул Черный Жрец, болтался перед ними в специально сооруженной клетке. Подвешенная на тяжелых цепях, тянущихся из-под потолка, клетка плотно охватывала его тело, оставляя открытым только лицо. Его глаза сверкали и вращались, рот кривился, произнося ругательства и проклятия, но все это происходило очень медленно, а голос был едва слышен, просто невнятное бормотание без смысла и значения. В наложенном на него заклятии время почти не двигалось.

— Я согласен, — объявил Бернак. — Но каковы теперь будут наши цели? Мы бросаем все, что мы делали, чтобы Повелитель Сумерек стал одним целым? — Он по очереди оглядел все лица и кивнул. — Полагаю, нет. Значит, нам придется иметь с ним дело.

— Можем ли мы использовать Переплетения Душ таким способом, чтобы это не повлияло на нашу сущность? — спросил Кодель. — Наверное, необходимо заставить Слуг заняться этой проблемой.

Все головы согласно закивали.

— А пока что, — продолжил Бернак, — необходимо разработать план захвата нашего собственного дома. Наш торопливый брат имел все необходимое, но он умудрился подорвать доверие и уважение кланов и оставить нас ни с чем. Но имеется кое-какая идея.

Гразаан холодно улыбнулся:

— Горла и Кешада.

— Горла и Кешада, — повторил Бернак. — Ясгур и эти повстанцы слишком слабы, чтобы бросить вызов северным правителям, с нашей помощью или без нее. К тому времени, как они ощутят в себе силы, Горла и Кешада будут готовы, а также и наши новые армии. В которых, как утверждают Слуги, будет множество преданных нам душ.