Два цвета неба - Нина Лукинова

Дальнейший путь оказался практически свободен, лишь изредка попадались брошенные на пустых улицах автомобили, припаркованные вдоль обочин или оставленные просто так, посередине, с пробитыми колесами и кончившимся бензином. Что ж, первую преграду мы преодолели, пусть и с моральными потерями. С этого момента у меня появился новый страшный ночной кошмар.

— Знаешь, Нал, мне почему-то хочется выпить, — пытаясь разрядить гнетущую обстановку, говорит Дрейк. — Ты в порядке? — спрашивает он, заметив отрешенность.

— Вполне. Нужно найти Лару, или того, кто может что-то знать, — перевожу тему. Дрейк хотел было что-то сказать, но передумал. — А еще нам нужно оружие, много оружия.

— Ты читаешь мои мысли. Не волнуйся, все будет хорошо, — неожиданно обнимает он за плечи, и сразу тяжелая печаль начала понемногу пропадать.

6

Открыв глаза, Лара обнаружила себя лежащей в большом просторном помещении на холодном мраморном полу. Голова нещадно болела, словно в черепушке бесконечно стучит отбойный молоток, но девушка все же смогла встать на ноги. Собирая в кучу мысли, с трудом вспоминала события прошлого вечера. Голос разума, Дрейк, стрельба, чьи-то сильные руки, утянувшие прочь, а затем темнота.

Оглядывая помещение, она не может представить, где находится. Очень просторное, без окон, с высоченными каменными потолками, достающими почти до небес, и массивными свисающими электрическими солнцами, освещающие все холодным светом. Из мебели девушка обнаружила огромное зеркало в тяжелой резной раме, несколько старых кресел и огромный стол, отливающий яркими всполохами. Но больше всего ее заинтересовал причудливый стул из черного стекла, сверкающий и переливающийся радужными вспышками, с острыми пиками на спинке. Только она хотела дотронуться до этого чуда, провести рукой, как раздался знакомый голос, теперь не в голове, а совсем рядом, отскакивая эхом от пустых стен.

—Не советую прикасаться, если хочешь жить. — весело говорит появившаяся из воздуха фигура, закутанная в черный плащ. Мгновенно отдернув руку, как от огня, Лара во все глаза уставилась на незнакомку, которой здесь не было секунду назад. — Да не бойся ты так! — весело продолжает она, забавляясь реакцией перепуганной девушки. — Я тебя не съем. Просто до Трона может дотрагиваться лишь Бог, не опасаясь последствий, остальных сводит с ума, — и она звонко рассмеялась, наблюдая, как вытягивается Ларино лицо, и расширяются от ужаса глаза. — Да, расслабься, всего лишь шутка! — усевшись на Трон, фигура расположила тонкие кисти на подлокотниках, открывая взгляду кроваво- красные острые ногти на изящных пальцах, звонко ими постукивая.

— Ты голос разума? Ты говорила со мной? — тихо спрашивает девушка.

— Да, говорила.… Но ты можешь называть меня просто… Богиня! — одним грациозным движением она сбрасывает капюшон, открывая сияющие золотом волосы и пронзительные голубые глаза на прекрасном лице, заставляя Лару замереть от шока. — Неожиданно, правда? — усмехается Богиня, и по спине Лары пробегает холод, а внутренности скручиваются в тугой комок.

— Налана! — ошарашено говорит она, падая на колени. — Так ты и есть Богиня! Прости мое неверие, Создательница! — восторженно шепчет она.

— Ну-ну, не стоит, поднимись, — растягивая слова, произносит Богиня приторно сладким голосом, продолжая с интересом наблюдать за Ларой, как за диковинной зверушкой. — Ты плохо слышишь, дорогая, или мне повторить дважды? Зови меня Богиня. Имя Налана я не слышала больше тысячи лет. К тому же, разве я похожа на то жалкое подобие, что плетется сейчас по Городу с твоИм мужчиной? — делает Богиня ударение в этом месте.

—Что вы, Богиня! — восторженно отвечает Лара, делая шаг вперед, желая прикоснуться к ожившей легенде, Создательнице всего сущего, но крепкая рука хватает ее за плечо, останавливая, буквально в сантиметре.

— К Богине нельзя прикасаться. — холодно говорит темноволосый мужчина, также взявшийся из ниоткуда, как показалось Ларе.

— Простите мою глупость! — поспешно отвечает Лара. — Как же можно прикоснуться к вам такому ничтожеству, как я. Только хотела убедиться, что вы настоящая, а не плод воображения! — мужчина за спиной звонко пренебрежительно фыркает, а Богиня расплывается в широкой улыбке, открывая жемчужно-белые зубы.

— Я настоящая, как земля под ногами и небо над головой. Нам с тобой нужно серьезно поговорить, Лара, для этого я и позвала тебя. Извини, что так грубо, но другого выхода не было, — грациозно поднимается она с места, делая наигранно-грустное лицо, чуть оттопырив губы. — Но, думаю, вначале ты хочешь поесть, верно?

— Было бы неплохо… — смущенно говорит девушка.

— Маркус, распорядись, — мужчина коротко кивает, удаляясь. Когда за ним закрылась едва заметная дверь, Богиня продолжила. — А пока мы ждем обеда, расскажи, чего ты хочешь, Лара? О чем мечтаешь, к чему стремишься? Расскажи мне все, — нежно протягивает она, и в голубых глазах вспыхнул дьявольский огонек.

— Вы позвали меня за тем, чтобы поговорить об этом? — осторожно спрашивает Лара, боясь разозлить древнее Божество.

— Нет! Нет! Конечно, нет! — вновь смеется она, закидывая голову назад, открывая белоснежную шею. — Я должна знать, чтобы исполнить это. Ведь Боги исполняют желания. Согласись, человек без мечтаний уже не человек. К чему жить, если не иметь цели, а добиваясь своего ставить новую. Цель должна быть у каждого, без нее существование не имеет смысла. У тебя есть цель в жизни, Лара? Открой мне душу, Лара. Открой душу.

Мгновение девушка колебалась, уж больно нереальным кажется происходящее, но голос Богини такой ласковый и успокаивающий, а сверкающие глаза настолько тепло смотрят, даря материнскую заботу, которой она никогда не знала, что невольно захотелось открыться ей. Это казалось таким правильным, что перестало вызывать сомнений. Разве такое прекрасное существо может быть жестоким?

И Лара рассказала, рассказала все о своих чувствах, честно, без утайки. Ведь, как можно что-то утаить от Богини, живой Богини, прождавшей Лару тысячу лет ради этого разговора. Странная мысль заполнила душу теплом, разнося его по телу от головы до кончиков пальцев, но все кажется таким верным и правильным, что логика прячется далеко в сознании. Внезапно в Ларе открылась потребность высказаться, и она говорила и говорила о своих чувствах к Дрейку, о том, как много вещей их объединяет, как боится того, что Налана отнимет его, заберет себе. И по мере того, как рассказ подходит к концу, неистовая грусть накатывает на нее ледяной волной, лишая прежней эйфории, переходящей в слезы.

Сотни граней эмоций проносятся в душе Лары, в то время как Богиня становится еще прекраснее в своей красоте. Ставшие синими глаза жадно впитывают каждое слово, ловят малейший эмоциональный оттенок, проскользнувший в голосе, впитывая в себя мощной губкой. Лара заметила, как засверкали золотым волосы, из лица ушла прежняя бледность, придавая коже свежий оттенок, а губы налились красным. Создавалось ощущение, что Богиня питается ей, как изголодавшаяся по влаге земля жадно впитывает каждую каплю, также и она питается ее чувствами. Конечно, эта мысль незаметно пронеслась в задурманенной голове, но когда Богиня резко оборвала ее на полуслове, властно сказав: