Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич

Наконец, мне все-таки пришлось выйти из дому, поскольку у меня закончилась даже манная крупа, из которой я варил себе кашку, позвольте заметить, на воде. Истратив в магазине остаток денег, я принес домой два пакета какой-то еды и снова заперся в своей квартире, претворяя в жизнь старую английскую поговорку – «Мой дом – моя крепость». Однако, как оказалось нет таких крепостей, которые нельзя было бы взять настойчивостью.

Погода все еще стояла весьма теплая, так что балконная дверь в моей двухкомнатной квартирке на одиннадцатом этаже семнадцатиэтажной башни не закрывалась, и однажды утром, возвращаясь из кухни после весьма символического завтрака, я обнаружил, что рядом с моей постелью в моем любимом кресле сидит Санька Резепов, мой закадычный дружок еще со школьной скамьи.

Надо сказать, что парень этот был замечательной личностью. В двенадцать лет он начал серьезно заниматься самбо и к двадцати годам получил восемь сотрясений мозга, правда, при этом он ни разу не обращался к врачу, утверждая, что «само проблюется». Последствием этих спортивных рекордов стало то, что в летнее время он просто не мог находиться в Москве. В конце мая Сашка собирал свой крохотный рюкзачок и отправлялся в один из аэропортов столицы, а потом мы получали открытки то из какого-нибудь медвежьего угла Алтая, где он трудился на ниве геологии, то из среднеазиатского аула, в котором наш самбист обнаружил змеиный питомник. Причем, превращение Союза Советских Социалистических Республик в Союз Независимых Государств его совершенно не трогало. «Там, где понимают по-русски, там я и дома» – утверждал сей космополит.

В Москву Резепов возвращался не раньше начала октября, так что его появление в моей квартире в конце августа было событием весьма неординарным и, как я знал, достаточно болезненным для него самого. Поэтому мне необходимо было удивиться. Но удивляться мне не хотелось, так что я улегся в свою смятую постельку и просто спросил:

– Давно вернулся?..

– Вчера вечером – коротко ответил он.

– Как дела в провинции? – Поинтересовался я совсем не потому, что меня интересовали провинциальные дела, просто надо было что-то сказать.

– Провинция пока жива, – Ответил Сашка и неожиданно для меня добавил, – Но она скоро испустит дух, наблюдая за тихим угасанием столичных интеллигентов.

– А что, столичные интеллигенты угасают? – Я все-таки сделал вид, что заинтересовался. Однако этот грубый, лишенный романтической жилки и ушибленный на голову исполнитель самбо не поддержал затеянный им же самим романтический разговор. Вместо этого он спросил в лоб:

– И долго ты собираешься отлеживаться в своем логовище?

Я тут же отвернулся к стене, не желая разговаривать в подобном тоне. Но он не унимался:

– Отпуск-то у тебя, между прочим кончился, и твое начальство с нетерпением ожидает тебя на работе…

Я игнорировал это административное давление.

– И твои друзья весьма обеспокоены твоим самочувствием, – продолжал свою агитацию Санька, – Вот, например, некто Машеус отбил мне паническую телеграмму, так что я был вынужден вернуться из благословенной республики Саха, так и не откопав своего алмаза. И как только этот Машеус разузнал мое местонахождение?!

Я продолжал отмалчиваться. Если мои друзья о чем-то беспокоятся – это их дело. Меня лично ничто в этом мире не беспокоило!

Санька помолчал, а потом негромко и совсем незнакомым мне тоном спросил:

– Она что, на самом деле настолько неотразима?..

Я резко сел на кровати и уставился в его круглую конопатую физиономию, ожидая увидеть привычную гнусную ухмылочку, превращающую и без того небольшие голубенькие Сашкины глазки в ехидные узенькие щелочки. Но его лицо было абсолютно серьезным, а в широко открытых глазах, в самой их глубине, затаилась некая заинтересованная грусть.

– Ты откуда о ней знаешь? – поинтересовался я, все еще пытаясь уловить скрытую насмешку.

– Я, прежде чем идти к тебе, имел продолжительную беседу с Машеусом и Эликом. Правда их рассказ был достаточно путаным, но и из этой путаницы мне стало ясно, что мой друг безнадежно влюблен… правда, неизвестно в кого. Я правильно понял, что этой несравненной… королевы на самом деле просто не существует на свете?..

Я опустил глаза и повесил голову. Ведь Кины и в самом деле не было на свете. На этом свете…

Сашка терпеливо ждал ответа, так что я через силу вытолкнул из себя:

– Да, ее действи… она осталась в другом Мире…

– А! – Тут же воскликнул мой конопатый друг, – Так она все-таки существует?! Значит ее можно отыскать!

– Я же тебе говорю, она осталась в другом Мире! – занудно протянул я и снова повалился на кровать лицом к стене.

– Ну и что?! – удивился наглый Резепов, – Подумаешь, в другом Мире! Значит надо пойти в этот другой Мир и притащить ее в наш! Тем более, что ты в этом «другом» Мире уже разок побывал. Или меня обманули?..

Он говорил об этом другом Мире так, словно это какое-нибудь Приполярье или Забайкалье, словно достаточно было отправиться в Домодедово или, в крайнем случае, Шереметьево, и там в круглом окошке тебе тут же за наличную плату выдадут билет в этот самый «Другой Мир»!

Его наглая самоуверенность настолько меня взбесила, что я буквально взвился на своей кровати:

– Ты что, совсем в этой своей Сахе мозги отморозил?! Не понимаешь, что я тебе толкую?! Она в другом Мире!.. В другом!!! До нее не долететь и не доехать!!! Она в другом, недоступном мне пространстве… измерении… Мире!!!

Резепов спокойно смотрел на меня из удобного кресла, ожидая когда я закончу свой вопежь. Наконец воздух в моих легких кончился, и я с всхлипом потянул в себя новую порцию. Сашка, воспользовавшись моим вынужденным молчанием, тут же подал новую реплику:

– Да, видно она действительно очень хороша… Только я не понимаю, что ты так орешь? Как мне рассказали твои со… как их назвать-то… со…участники, ты вместе с ними уже был в этом другом Мире и более того, притворялся там каким-то крутым колдуном, чародеем, магом… Ну, значит, если ты поднапряжешься, то наверняка сможешь опять пробраться в этот твой другой Мир, к своей… этой… королеве.

В его голосе было столько неподдельного непонимания проблемы, что я как-то сразу остыл. Тем более, что говорил он без тени насмешки.

– А эти самые соучастники рассказали тебе, что мы в тот Мир попали не по своей воле? Что нас туда случайно перенесли?..

– Все, что было сделано случайно, можно повторить нарочно! – безапелляционно ответил Санька, – Надо только воспроизвести все обстоятельства случайности.

– Да?! – Саркастически переспросил я, – И как же я могу воспроизвести ворожбу колдуна из потустороннего мира?!

– А это тебе виднее, – пожал плечами этот неуч-теоретик, – Ты ж у нас этот… Гэндальф Серый!

Он наклонил свою круглую, коротко остриженную голову, с интересом рассматривая мою ошалелую физиономию, и на его рожу выползла, наконец, столь знакомая мне глумливая ухмылочка:

– Так что давай, завязывай со своей хандрой… А то мне совсем больше не хочется по балконам лазить, да еще на такой высоте…

Я непроизвольно глянул в сторону открытой балконной двери, и до меня, наконец, дошло каким образом Сашка оказался в моей «крепости».

Нельзя сказать, что моя тоска после Сашкиного визита уменьшилась, просто мне удалось затолкать ее поглубже, так, чтобы для посторонних она была не слишком заметной. Но полностью избавиться от нее не было никакой возможности.

Я вышел на работу, на свою драгоценную кафедру социальной экономики в своей неповторимой академии управления. Я продолжил, если можно так сказать, свой научный труд под названием «Диссертация на соискание степени кандидата экономических наук». Я возобновил свою преподавательскую и общественную деятельность. Но прежнего азарта жизни, желания участвовать во всем и везде, прежней «активной жизненной позиции», как говаривал мой научный руководитель, замечательный старикан, доктор, сами понимаете, экономических наук, профессор Илья Владимирович Шустов, у меня уже не было. И вообще, моя жизнь стала казаться мне какой-то ненастоящей, какой-то игрой с участием бездарных артистов, унылых статистов, с моральным уродом в главной роли и похищенной главной героиней. И кроме того, я, несмотря на весьма напористую пропаганду со стороны конопатого Резепова и некоторых других моих друзей, был уверен, что оказаться в королевстве Кины или каким-либо другим способом еще раз ее увидеть, невозможно в принципе!