Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

И вот здесь я выматерился чисто по-коломенски: «Что ты вые...! Что я тебе — соль на палец насыпал? Что ты со мной так разговариваешь?! Я к тебе приехал из Киева передать привет от актрисы Кошелевой. И все. Больше я тебя знать не хочу. Мне от тебя ничего не надо! Че ты со мной разговариваешь, как будто я тебе что-то должен?! Ты — актер, и я — актер! Ты — Высоцкий, а я — Перфилов! Ну, извини, я из Киева, ты — в Москве... Между прочим, я щепкинец...»

Он тут же расцвел совершенно, когда услышал про Кошелеву. Стал извиняться, что якобы он меня перепутал с каким- то администратором, который его преследует месяцами, чтобы только выступил «Ты меня прости, — говорил он. — Я думал что опять этот тип, от которого я не могу отделаться. Если б я знал, кто ты...»

Я, конечно, его тут же простил. Володя меня пригласил в ресторан: «Пойдем, поужинаем». Но у меня первое чувство отторжения все-таки перевесило и я отказался: «Володя, извините, я не хочу отнимать у вас время. Я свое дело сделал, привет вам передал, массу хороших слов Рита вам сказала, я вам их повторил». И все.

Вот это была вторая встреча. Ну, и потом третья — на площадке. И когда я его спросил, помнит ли он ту давнюю встречу в театре, Володя ответил, что нет. Да у него таких встреч было навалом и он действительно мог и не помнить».

Фильм «Вертикаль», упоминаемый Перфиловым в воспоминаниях, вышел на экраны в 1967 году. А значит московская встреча актеров состоялась году в 1968-69-м.

Лев Алексеевич, несмотря на свое киношное амплуа, в жизни был человеком скромным и тихим. В своих немногочисленных интервью Перфилов практически никогда не рассказывал о знакомстве с Высоцким и уж тем более — не хвастался им.

Редкому журналисту удавалось «раскрутить» актера на воспоминания о съемках в сериале «Место встречи изменить нельзя» и общении с Владимиром Семеновичем... Тем ценнее эти редкие и уникальные рассказы:

— Вы не обижаетесь на шепоток- «Смотрите, Гриша «6 на 9» идет!»?

— Меня даже радует, что зрители воспринимают Льва Перфилова прежде всего как Гришу «6 на 9». Мне эта роль дорога, ведь до этого я играл сплошное жулье.

— Почему финал картины отличается от книжного?

— По версии братьев Вайнеров, Варя, невеста Шарапова, гибнет, причем именно в тот день, когда ее увольняют из милиции. А Говорухин решил сделать хэппи-энд. И очень правильно: народ не любит трагических концов.

— Ходят слухи о продолжении сериала...

— Это народная молва. Не так давно я был в Москве и встречался со Станиславом Говорухиным и Аркадием Вайнером. Они мне категорически заявили, что это практически невозможно, да и не нужно. Действительно, в отечественном кинематографе продолжения всегда неудачны. Кроме того, зрителям будет не хватать Володи Высоцкого. Потому что, как ни странно, героем получился именно Жеглов, а не Шарапов.

— Вечерами после съемок вы, наверное, все вместе слушали, как Высоцкий пел?

— Я себя не умею навязывать, а меня он не приглашал. Мы с ним встретились только на картине, а Высоцкий вот так сразу близко к себе не подпускал...

Журналистам уже не существующего еженедельника «Успех» повезло больше — им удалось услышать от Льва Перфилова ответ на вопрос о Владимире Семеновиче:

— Легко работалось с Высоцким?

— Очень легко. Хотя первая встреча с ним оставила неприятный осадок. Я привез ему устный привет от одной киевской актрисы, но он отреагировал очень грубо. Мол, а ты, чувырло, кто такой? Меня это взбесило: подумаешь, ты — Высоцкий. А я — Перфилов! Ты актер и я актер...

О заносчивости и «звездняке» Владимира Высоцкого рассказывал в интервью не только Перфилов. Многие участники съемочного процесса попали под пресс и негативное отношение к себе со стороны поэта — Конкин, Садальский, Юрский и другие... Что поделаешь — такой уж был у него характер. К тому же, к 40 годам Владимир Семенович уже, что называется, «знал себе цену» и ощущал себя ВЫСОЦКИМ! И этим все сказано...

Первый раз режиссерская команда «Мотор!» на съемках сериала «Место встречи изменить нельзя» прозвучала 10 мая 1978 года в славном городе Одессе, в Парке культуры и отдыха.

Журналист Федор Раззаков пишет об этом: «Снимаются эпизоды «в бильярдной»: Жеглов (Владимир Высоцкий) находит там вора Копченого (Леонид Куравлев) и, гоняя с ним шары, заставляет его признаться, откуда он взял браслетик в виде змейки с одним изумрудным глазком, принадлежавший до этого убиенной Ларисе Груздевой.

Съемки начались около десяти часов утра и продолжались до четырех вечера...

Вот какие воспоминания о начале работы на съемочной площадке фильма остались у Льва Перфилова (он же, как мы помним, — фотограф Гриша Ушивин, «6 на 9»): «Высоцкий совершенно не умел играть в бильярд, и все забитые им на экране шары были забиты Леней Куравлевым...

Из-за отсутствия вентиляции в бильярдной курить там нельзя было, и нам периодически предоставляли пятнадцатиминутный перерыв. Выйдя на воздух в один из таких перерывов, я увидел стоящих неподалеку Марину Влади с какой- то женщиной.

Мы вежливо поздоровались, улыбнулись друг другу, и я, естественно, решил вернуться позвать Высоцкого. Но он появился в дверях сам, увидел Марину и, вместо того, чтобы броситься к ней, уйти вместе посторонних глаз... затанцевал на крыльце бильярдной. Это был какой-то непонятный, сумбурный, радостный танец, похожий и на «цыганочку», и на «яблочко», с чечеткой, криками какими-то восторженными восклицаниями. Марина Влади улыбнулась. А я с любопытством ждал — что же дальше?

А Высоцкий эффектно закончил танец, широко раскинул руки, засмеялся и... ушел в бильярдную. Марина Влади и ее спутница пошли к ближайшей скамейке, сели, о чем-то тихо заговорили...

Свидетели же этой сцены разочарованно переглянулись — так хотелось, чтобы он бросился к жене, и все стали бы свидетелями их встречи «при всем честном народе».

Удивленный, я вернулся в бильярдную и увидел, что съемка продолжается, жужжит камера, Высоцкий работает... Я был убежден, что приезд Марины Влади — достаточная причина, чтобы немедленно отменить съемку. Или Говорухин ничего не знает? Неужели Высоцкий ему ничего не сказал? Надо ему сообщить — в конце концов, она прилетела из Франции, чтобы повидаться с Володей!

Я решительно направился к режиссеру, но тут он хлопнул в ладоши и громко крикнул:

— Спасибо! На сегодня все! Съемка окончена!

Ну, вот так-то лучше.

Я смотрел, как удалялись Марина Влади, Володя и незнакомая женщина по аллее парка, и очень хотелось услышать, о чем они говорили...»

Не очень порядочные, какие-то постыдные, «пионерские» воспоминания... Ах, как хотелось быть Льву Перфилову «в свите», рядом с «королем», первым — побежать, сообщить, предупредить... Чтобы удостоиться похвалы или награды от «короля». Может, тот бы в «фавориты» произвел... А потом еще и подслушать — не о нем ли, не о его «верной службе» говорит удаляющаяся королевская свита...