Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Ас и Тин были одеты похоже. Аскани — в тёмно-синее с серебром, мужской вариант моего костюма. Сбоку пристёгнут меч. Чёрные волосы распущены. В ухе покачивается серьга. Тин выбрала тёмно-зелёное, без отделки. Красиво, хотя с её чёрной косой чуть мрачновато. Росс, тоже с распущенными волосами, был в тёмно-сером и синем. На поясе — кинжал.

Шон оглядел нас, обречённо вздохнул, с тоской посмотрел на чёрный подол любимого балахона и щёлкнул пальцами. Наряд преобразился — теперь на наставнике была одежда богатого лорда. Правда, по-прежнему чёрная.

Поймал мой взгляд, пожал плечами. Мол, надо так надо.

— По сёдлам. Поехали уже.

Сидеть на мороке было чудно. Вроде лошадь как лошадь — дышит под тобой, переминается, повода слушается, даже на ощупь тёплая… Всё в порядке, пока не вспомнишь, что это — фантом, пустое место. Перешла на магическое зрение. Аура в наличии, точь-в-точь как у родной селёдки. А что морок, мне и не разглядеть. Хотя интересно, хоть кто-нибудь в Империи может распознать Шоново рукомесло? Или такое нужно называть мозговоротом?

— Не-а, никто, — подмигнул маг.

— А зачем нам вообще кони? — спохватилась я.

На вопрос ответил Аскани:

— Чтобы быть выше, весомее. Чтобы ни у кого мысли не возникло усомниться в нашем праве. В том, что мы тут главные. Прикинь сама, что ты чувствуешь, когда стоишь на земле, а на тебя сверху вниз смотрит всадник. — И перевёл взгляд на Шона. — Кое-чего не хватает. Плащи нужны богатые. С меховой отделкой.

Плащи? Летом? Обалдел?

Ас хмыкнул, когда на его плечах возник широкий шёлковый струящийся плащ, наполовину прикрывший круп коня. По вороту шла оторочка из незнакомого мне тёмного блестящего меха. А ведь и вправду, так выглядит — как бы сказать? — не просто богаче, а внушительнее, что ли. Покосилась на своё плечо, где тоже появился чёрный искрящийся мех.

— Чёрный соболь, — кивнул Ас. — Мех лордов, дороже его нет.

Да, этого мне Хрущиха со своей облезлой муфтой никогда не простит.

— Ну, тронулись, что ли? — вздохнул Шон.

По дороге к деревне я ехала впереди, между Аскани и Шоном. Росс и Тин спокойно держались сзади.

Нас уже ждали. На деревенской площади у колодца собралось почти всё взрослое население Зелёной Благодени. Приплёлся даже владелец шинка Гуслич, вечно страдающий с утра от похмелья. Не было только Фролки, тот, наверное, пас где-то деревенское стадо. Зато староста Хрунич — в белой косоворотке с красной вышивкой, борода веником вперёд, большие пальцы засунуты за кожаный пояс с квадратными железными бляшками — стоял в центре толпы рядом со своей Хрущихой. Мои бывшие хозяева — Сибир с Фариной — тоже были здесь.

«Как ты их собрал?» — перевела я взгляд на Шона.

«Просто. Раскинул контрольную сеть и дал всем ментального пинка в нужном направлении. Ты через годик-другой тоже так сможешь».

Сказать, что на нас смотрели, — это ничего не сказать. На нас пялились, таращились, глазели, раззявив рты. Разглядывали лошадей, сбрую, одежду… Но меня, судя по реакции, пока никто не узнал.

«Ты повзрослела, изменилась. Плюс другая одежда, другие повадки. Даже если узнают — глазам не поверят», — пожал плечами Аскани.

Я, стараясь не менять выражения лица и не вертеться в седле, озиралась по сторонам. И чувствовала, как Аскани делает то же самое.

Мысленно фыркнула — уж да, есть на что полюбоваться. Низкие — чтоб тепло хранить, приземистые рубленые избы под крышами из бурой дранки. Серые некрашеные заборы из жердей. Сбитые из осиновых и еловых стволов потоньше кособокие сараи. Раскисшая дорога с грязными лужами от вчерашнего дождя, следами коровьих копыт и коровьими же лепёшками разной степени свежести. Несколько пёстрых куриц, суетящихся в лопухах на обочине. Одна улица — два десятка домов с хлевами, сараями и огородами — вот тебе и вся Зелёная Благодень.

На первый взгляд деревня как деревня. Не богатая — но и не нищая. Обычная. Но именно сюда пятнадцать лет назад принесло течением выжившую после нападения викингов на корабль отца мою маму. И эти самые селяне, вместо того чтобы помочь истерзанной беременной женщине, потерявшей дар речи от потрясения, замучили её до смерти. Дождались, пока родит, — и превратили бессловесную незнакомку в забаву для деревенских мужиков. Насиловали снова и снова, пока мама не умерла от кровотечения.

Простить такое нельзя. И нельзя допустить, чтобы это повторилось с кем-то другим, как чуть не случилось со мной. А ещё я хотела знать — кто всё это начал, кто был первым?

Стиснула зубы. Да, пока они вылупились на невиданных тут породистых коней, богатую сбрую, знатную одежду… но потом всё же вглядятся в лица — и узнают меня. Смогу ли, выдержу ли я давление ненависти, презрения, зависти? Или чёрные воды прошлого снова сомкнутся над моей головой, лишая разума, заставляя забыть о том, кем я стала, и опять почувствовать себя калечным забитым зверьком? Бесправной батрачкой, которую вся деревня — как плевали в спину — презрительно звала «шлюхиным отродьем».

Не дождутся!

Теперь я — другая.

«Я — дракон. Я — маг. Я — Сайгирн».

Пусть звучало неубедительно даже для меня самой, но этим… этим я и виду не покажу. Аскани мог держать лицо годами. И я справлюсь.

Не успели мы остановиться, Хрунич, словно того и дожидался, сделал пару шагов вперёд, низко поклонился:

— Доброго утречка высокородным господам! Я Хрунич, староста тутошний. Чем можем услужить?

Я напряглась. Если это — моё дело, и я герцогиня этого края, то мне и разговаривать? Сжала коленями бока лошади, заставляя ту сделать шаг вперёд.

«Постой. Менталист тут я один. Так что мне и разбираться, — остановил меня Шон. — Простите, тянуть время и церемониться смысла не вижу. Ученица, ты не лезь. И ты, — взглянул на Аса, — тоже».

Похоже, сейчас Шон говорил так, чтобы слышали мы все. Закончив, прищёлкнул длинными пальцами. В руке возник крупный синий камень. Я уже знала, что это. Опекун собирался записать то, что узнает, воспоминания всех тех, кто замешан в смерти мамы.

— Мы приехали, чтобы разобраться в одном старом деле.

Шон говорил вслух, и его голос казался незнакомым — ниже, звучнее, строже, чем обычно. Звучала в нём непривычная властность. Сейчас Шон был не моим встрёпанным учителем и весёлым приятелем, а герцогом Дейлом, членом Совета Лордов и Совета Магов. Шепотки в толпе разом как обрезало. Все уставились на Шона. Интересно, это ещё один ментальный пинок или просто влияние силы личности?

— Четырнадцать, почти пятнадцать лет назад, море вынесло на берег сундук с беременной женщиной, знатной леди. Сейчас, по поручению Короны и владетелей герцогства Сайгирн мы расследуем обстоятельства её смерти.