Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

– Водка в баре. – Шпионка Оливия сказала это по-русски. По акценту и по тому, что она сразу предложила выпивку, Соколов наконец угадал в ней британку.

– Спасибо, но я русский с несколько необычными привычками и не воспользуюсь этой возможностью напиться.

Оливия не с ходу поняла фразу, хотя общий смысл уловила. Она говорила по-русски, пожалуй, чуть лучше, чем он по-английски, так что им приходилось переключаться с языка на язык и следить за выражением лица собеседника.

– А я воспользуюсь. – Оливия подошла к бару (на самом деле это был просто небольшой шкафчик) и вытащила бутылку «Джек Дэниелс».

– Сильно не напивайся, – предупредил Соколов, – поскольку, возможно, скоро придется действовать.

Оливия глянула так, что он понял: она с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться ему в лицо.

Когда он ошибся?

Когда предположил, что она ему поможет.

Предположение было логичное. Будь шпионка Оливия поопытнее, она бы сразу поняла, что ему можно доверять. Можно, потому что он влип по самое не могу и Оливия – девушка с китайской внешностью, способная выдать себя за местную, – только и может ему помочь.

Так почему же не доверяет?

Потому что он ворвался к ней в офис в самый неподходящий момент и навел на нее автомат, а теперь еще и залез в ее квартиру.

– Как ты сюда попал? – спросила Оливия.

– План D, – ответил он по-английски.

– Что значит «план D»?

– Четвертый из моих планов. Он занял у меня полдня.

Соколов мог бы объяснить подробнее, но глупо обсуждать прошлое, когда надо говорить о будущем.

Она продолжала неприязненно смотреть на него поверх стакана с виски.

Он последовательно вынул из карманов костюма, принадлежавшего еще сегодня утром Джереми Ёну, ее личную карточку, телефон, ключи от квартиры и еще несколько предметов. Всякий раз Оливия тихонько вскрикивала от изумления и радости.

– В доказательство, что я не полная сволочь.

Оливия первым делом схватила сотовый и проверила последние вызовы, на случай если Соколов имел глупость звонить с ее телефона. Могла бы и не проверять.

– Замечательно, – сказала она, убирая карточку в карман.

– Здесь написано не «Оливия»?

– Нет, здесь написано «Мэн Аньлань».

– Ясно.

– Значит, ты совсем не умеешь читать по-китайски?

– Верно.

– Как ты сюда попал?.. Ладно, не важно. План D. – Она по-прежнему перескакивала с русского на английский и обратно. Соколов видел, что язык она учила в университете или каком-нибудь другом таком заведении: фразы были очень грамматически правильные и официальные.

– Так ты следила за моджахедами? Или за хакерами внизу?

– За моджахедами.

– Как зовут их главного? Негра?

– Абдулла Джонс.

Соколов кивнул. Он слышал про Джонса, видел его фотографии в газетах.

– Ты работаешь на МИ-6?

Оливия попыталась сделать непроницаемое лицо, но поняла, что ничего не выйдет, и кивнула.

– У МИ-6 есть процедура срочной эвакуации?

– Возможности, – поправила Оливия. – Возможности сымпровизировать такую процедуру.

На взгляд Соколова, это была вполне себе процедура.

– Ты активируешь ее как?

– В самом крайнем случае могу позвонить, – сказала она, – но лучше воспользоваться Интернетом.

– У тебя здесь компьютер?

– Уже нет. В любом случае я не стала бы выходить отсюда. Только из ванбы.

– Ты уже это сделала?

Оливия мотнула головой.

– Без карточки в ванбу не пустят. А вот теперь… – Она с улыбкой покрутила в руке карточку.

– Мы идем в ванбу?

В первый миг казалось, что она скажет «да», но потом ее лицо посуровело.

– Кто «мы», бледнолицый?

– Прости, не понял.

Оливия закрыла глаза.

– Это старый американский анекдот.

– Я люблю анекдоты. Расскажи.

– Знаешь Одинокого Рейнджера?

– Ковбой в маске? У него еще друг-индеец?

– Да. Одинокий Рейнджер и Тонто, спасаясь от команчей, укрылись в каньоне за камнями. Одинокий Рейнджер смотрит на друга и говорит: «Похоже, Тонто, мы окружены». А Тонто отвечает…

– «Кто “мы”, бледнолицый?»

– Да.

– Хороший анекдот. Смешной.

– Странно слышать, потому что я не видела и тени улыбки на твоем лице.

– По-русски это называется «черный юмор».

– Ясно.

– Анекдот с намеком.

– Да, мистер Соколов, анекдот с намеком.

– И его мораль: чего ради ты станешь помогать какому-то несчастному русскому?

– Что существенней, – сказала Оливия, – чего ради тебе будет помогать МИ-6? Потому что в конечном счете не важно, чего хочу я. Важно, чего хочет МИ-6. Понятно, что меня будут вытаскивать из Китая любой ценой, но едва ли я смогу убедить их, что надо вытаскивать тебя.

– Скажи, что у меня есть ценная информация.

– Это правда?

Соколов пожал плечами:

– Может, и нет. Какая разница?

– Если я скажу, что у тебя ценная информация, а ее не окажется, то буду выглядеть идиоткой.

– Может, есть вопросы посущественней, чем будешь ли ты выглядеть идиоткой в Лондоне, потягивая в безопасности пиво?

Она задумалась.

– Я знаю британцев, – сказал Соколов. – Выглядеть идиотом – часть британской культуры. Они поймут.

– Ты сможешь выйти в Интернет? Позже?

– Хм, сложновато. А что?

– Сейчас я поеду на пароме в город, зайду в ванбу и отправлю свой зов о помощи. Потом, вероятно, получу инструкции, куда идти и что делать. Мне надо как-то передать тебе эту информацию.

Соколов молчал.

– Думаешь остаться здесь? Так вот, ты здесь не останешься, – сказала Оливия. – По очевидной причине. Мэн Аньлань не может уложить к себе на диван русского наемника. Тебе надо где-то переночевать и придумать, как выйти в Интернет. Я оставлю тебе сообщение в каком-нибудь чате.

– Мм… – протянул Соколов. – Решение есть.

– Да?

– Я знаю одно место. С Интернетом. Я отправлюсь туда и буду ждать инструкций.

Пауза.

– И?..

– Опасно, – признал Соколов. – Возможно, глупо. А может, и получится.

– Ты не собираешься убить кого-нибудь из моих соседей?

– Нет, если они тебе не надоели.

Оливия глянула с сомнением.

– Черный юмор, – объяснил он. Потом кивнул на окно. Солнце висело низко, окна небоскребов горели оранжевыми отблесками. – Это там. Тебе опасаться нечего.

– Тогда пошли. Выходить из здания надо порознь. Я выгляну на лестницу и скажу, когда тебе можно двигаться.

– Отлично.

– К пристани пойдем отдельно и сядем на разные паромы. Дальше ничего не обещаю.

– Может быть, ты вытащишь меня из Китая, – заметил Соколов. – Может, нет. Может, меня арестуют. Допросят. Придется рассказать полиции, где шпионское оборудование и документы из офиса.

Оливия только смотрела на него, не в силах ничего сказать.

– Подробности, – продолжал он, – которыми тебе следует поделиться со своим начальством.