Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

– Эмма Томас, я люблю тебя, – торжественно произнес я. – И буду доказывать тебе это каждое мгновение своей жизни.

По ее щеке скатилась одинокая слеза, оставив темное пятно на синей подушке. Я осторожно провел пальцем по мокрой дорожке на любимом лице.

Внезапно мы услышали глухой взрыв, небо расцвело россыпью разноцветных огней фейерверка. Огоньки эти отражались в загадочных темно-карих глазах, которые, точно магнитом, притягивали меня к себе.

Я провел пальцами по ее обнаженному животу, а когда она судорожно вздохнула, погладил стройные ноги и, расстегнув босоножки, позволил им упасть на пол. Поднимаясь все выше, я стал целовать каждый дюйм этого прекрасного тела, а затем приник к ее полураскрытым губам и снял с нее лифчик, дав ей возможность дышать полной грудью.

Она вцепилась в мои плечи, когда я спустился чуть ниже, чтобы насладиться пряным вкусом ее кожи. Избавившись от остатков одежды, я обвел взглядом каждый изящный изгиб, каждую потаенную впадинку, затем дотронулся до внутренней поверхности горячего бедра – и она с глухим всхлипом раздвинула ноги.

Кровь бросилась мне в голову, когда она закрыла глаза и снова приоткрыла губы. Даже в полутьме спальни я увидел, что ее лицо заливает жаркий румянец. И я наклонился, чтобы поцеловать ямочку между ключицами. И словно отозвавшись на мою ласку, она повернула голову и покорно подставила губы. Она трепетала и сладострастно выгибала спину под моими чуткими пальцами. Затем распахнула бездонные глаза и облизала припухший от поцелуев рот.

Не сводя с нее пристального взгляда, я медленно лег на нее сверху. Она обвила ногами мои бедра, впустив в себя, сжала меня тугим кольцом – и я растворился в ней. Я уткнулся лицом ей в грудь и целовал, целовал без конца…

С резким вздохом она обхватила меня одной рукой за шею, а другой провела по спине, царапая кожу ногтями. Я еще крепче сжал ее бедра, упиваясь каждым движением, мускусным запахом атласной кожи, ощущением обладания. Никогда еще я не желал ее сильнее, чем в эти сладостные мгновения, а она еще ни разу не дарила мне больше, чем отдавала сейчас.

По мере того как разгоралось пламя страсти, ее дыхание учащалось, она жадно хватала губами воздух и конвульсивно извивалась в моих объятиях. Внутри меня вздымались и обрушивались горячие волны, я закрыл глаза, чувствуя, что теряю сознание, и, не в силах больше сдерживаться, с судорожным всхлипом уткнулся в ее плечо.

Я лег рядом с ней, прижавшись губами к ее волосам. Я заглянул ей в лицо и увидел сиявшие, как звезды, глаза.

Он лежал рядом со мной, я уютно устроилась у него под мышкой. Меня захлестывали самые разные эмоции – хотелось остановить это прекрасное мгновение.

Мы лежали, слившись в молчаливом объятии, и смотрели на яркие снопы искр в вечернем небе. Я зябко поежилась, Эван накрыл меня одеялом и осторожно спросил:

– Ты в порядке?

Я ласково провела пальцем по его нижней губе:

– Каждым своим вдохом и каждым своим выдохом я обязана тебе, и только тебе. Даже когда тебя не было рядом, чтобы спасти меня, я дышала только благодаря тебе. И поэтому я всегда буду любить тебя. Всегда.

– Эмма! – окликнул меня Эван.

Чувствуя слабость в коленках, я остановилась в изножье кровати. Сердце мое было разбито.

Он включил лампу на прикроватном столике. Увидев, что я полностью одета, он растерянно сморщился:

– Который час?

– Еще очень рано, – выдохнула я.

– Что-то не так? – нахмурился он. – Эмма, что случилось?

– Мы дошли до той части романа, где я разбиваю тебе сердце, – прошептала я. – А ты наконец понимаешь, почему должен меня ненавидеть.

Я вихрем взбежал по лестнице и забарабанил в дверь:

– Сара! Сара!

Дверь открыл Джаред. Он сонно тер глаза. Сара села на кровати, со сна она явно не могла сообразить, что к чему.

– Эван? Что случилось?

Я протиснулся мимо Джареда в комнату.

– Сара, позвони своему отцу. Эмма уехала.

– Что?! – откинула она одеяло. – Что значит «уехала»?

– Она кое-что мне сказала… – Внезапно я почувствовал вкус желчи во рту. – Словом, кое в чем призналась, и я не понимаю, чему верить. Я должен знать, правда это или нет. А твой отец – единственный человек, способный помочь.

– О чем ты говоришь? – нахмурив брови, требовательно спросила Сара. – Куда уехала Эмма?

– В Нью-Йорк. Найти Джонатана. – Я собрался с духом и пересказал им то, в чем в конце концов призналась Эмма. Последняя толика правды, которая ранила меня так глубоко, что теперь я истекал кровью.

– Эмма, это звучит нелепо. – Я нервно откинул одеяло. – Что еще ты скрыла? – Затем заметил у нее в руке телефон: – Сообщение, да?

– Ты знал? – удивленно заморгала она. – Как? Я имею в виду… Почему ты не сказал?

– Я думал, ты нашла сообщение, когда я вернул тебе телефон, – объяснил я. – Понимаешь, я не смог заставить себя сказать тебе об этом. Ведь я не в курсе, что произошло между тобой и Джонатаном и почему вам надо прощать друг друга, но… – Я остановился и закрыл лицо руками. – Эм, я его презираю. Я искренне сожалею, что ты вообще встретила его. Так это из-за него, да? – (Она кивнула.) – Почему ты должна его простить?

– Потому что обидела его… совсем как в свое время тебя. Он мне доверился, а я обернула это против него, прекрасно понимая, что тем самым уничтожаю его. И действительно уничтожила.

– Он как раз делает важный звонок, – сказала Сара, увидев, что я меряю шагами комнату. – Я уверена, за всем этим стоит нечто большее.

– Значит, она и тебе ничего не сказала? – спросил я и, когда Сара покачала головой, добавил: – Выходит, она хранила этот секрет более двух лет, да? – Я стиснул зубы и снова заметался, как раненый зверь.

– Эван, давай для начала выясним, что на самом деле случилось. Договорились?

– В тот вечер, когда бандит вломился в наш дом, – понурившись, начала она, – Джонатан вырвал меня из его лап. И отделал парня до потери сознания. Тот лежал на полу без движения. А когда я заставила Джонатана прекратить, на парне уже живого места не было. И повсюду… кровь. – У нее дрожал голос, руки ходили ходуном. Я лежал рядом с ней на кровати и пытался дышать ровно. – Затем я помогла Джонатану избавиться от тела, и мы солгали в полиции, чтобы замести следы.

– Он что, умер? – спросил я, и она кивнула.

– Джонатан не убивал его, – выключив телефон, через час объявила Сара. Вид у нее был измученный. – Да, он сделал из парня котлету, но на парковке его нашли с пулей в башке. В результате оружие, из которого стреляли, совпало с тем, что было использовано полгода спустя. Похоже, в том баре было полно темных личностей, а у этого наркодилера была не самая хорошая репутация. Вот кто-то из местных отморозков его и пришил, а заодно забрал всю выручку и товар.