Спасательный круг (СИ) - Гейман

так я буду спокойна, если останусь тут. Буду уверена, что всё это было не просто так. Ты не жил для себя, милый, не был свободен по-настоящему. Ради меня, Майкл, начни с чистого листа, — ведьма улыбалась мысли о том, что смогла спасти этого мальчика, что помогла стать мужчиной и чертовски хотела подарить ему надежду. Она прожила какую-никакую жизнь, её время вышло.

— Делия, — он сильнее окутал её своими крыльями и не сдержал всхлипа, прислоняясь к её груди. — Моя мисс Верховная… Родная… Я так хотел, чтобы ты сменила фамилию на мою, — блондин поцеловал ведьму в щёчку, порозовевшую от таких слов, — хотел увезти тебя ото всех, показать тебе, каким могу быть. Не уходи, ангел мой, не оставляй меня, прошу.

Так легко просто взять и перерезать к чертям эту ёбаную метку на черепе. Пусть бы она переживала, истерила, но он был бы уверен, что его малышка жива. Но Майкл точно знал, видел по её глазам, что она не справится с этим, настолько сильно любит его. Он ведь никогда такой любви не заслуживал.

Корделия терпко, чувственно поцеловала его, силясь запомнить эти пухлые губы. Несколько минут они целовались, хватаясь друг за друга, не желая отпускать. Запахи, слёзы, эмоции — всё смешивалось, а души переплетались.

— Я клянусь любить вечно, родной. Прошу тебя, живи и наслаждайся жизнью. Прости, — выдохнула Делия, выбираясь из его объятий.

— Корделия, — севшим голосом прошептал Антихрист, смотря, как её пальцы медленно ускользают из его рук. Будто во сне он наблюдал, как её фигура отдаляется и приближается к Миртл. Он не мог пошевелиться, понимал, что на нём заклинание Астарота. Может, так даже и лучше, иначе парень просто бы решил всё за неё, как она сама любила это делать.

Делия стремительно подошла к тётушке и нежно взяла её за руки.

— Ты уверена, лепесточек? — рыжеволосая с сочувствием и отчаянием посмотрела в глаза подопечной.

— Больше, чем когда либо. Я люблю его, он действительно заставил меня чувствовать себя счастливой.

Странно, но Корделия ощущала спокойствие. Она улыбалась. Возможно, она останется навсегда в этой темноте, в окружении огня и кучи демонов, но было так приятно знать, что ей в коем-то веке удастся сохранить всех, кто ей дорог. Умиротворение растекалось по её телу. Может быть, это просто шок, и потом, скорее всего будет хуже.

— Тебя я тоже очень-очень люблю. Если бы не ты, я бы, наверное, не справилась со всем этим дерьмом. Береги себя, Миртл, береги Николя. Вы заслуживаете статус лучшей пары года, — девушка попыталась пошутить, и тётушка даже чуть улыбнулась, понимая, что это нужно Корделии.

— Ну что ты, я же не Верховная, а он не Антихрист, — обе женщины притворно весело рассмеялись, но потом выражение старшей сменилось на мрачное, и она по-матерински обняла блондинку. — Я позабочусь о том, чтобы девочки приняли Майкла. И Делия, прошу тебя, притворись более кроткой с Астаротом. Он выглядит, как тот, с кем можно сосуществовать. Он явно что-то чувствует к тебе, и если ты научишься этим пользоваться, у тебя будет шанс. В любом случае, мы не перестанем искать выходы, чтобы вызволить тебя отсюда.

— Спасибо, — всё, что смогла ответить Верховная.

Ей пришлось отстраниться от ведьмы, и её взгляд изменился на холодный, ледяной. Она направилась к Астароту, что с ухмылкой ждал её поодаль от остальных. Делия с помощью магии оторвала от горящего дерева где-то в стороне кусок коры шириной в лист бумаги.

— Котёнок? — красноглазый непонимающе выгнул бровь.

— Мне нужны гарантии, что ты не обманешь меня и поможешь Майклу восстановить мир, — отрезала Верховная, взглянув на него с ненавистью, презрением и в тоже время безразличием. Но он-то видел затаённый страх на дне её ореховых глаз.

Мужчина мягко улыбнулся, бессознательно пытаясь её успокоить.

— Предлагаешь заключить договор? — она утвердительно кивнула. — Чем будем подписывать?

— Кровью, — устало выдохнула Делия, видя как загорается огонёк в его глазах.

— Без проблем. Но слушай: всего два пункта. О том, что я обязуюсь помочь и о том, что ты добровольно остаёшься со мной и сможешь покинуть меня только в том случае, если я тебя отпущу. Это всё, что будет прописано. Остальное обговаривать не будем.

Она хотела спросить, почему, чувствуя, что на Астарота можно чуть надавить, но не стала. У неё банально не было чёртовых сил. Ни физических, ни уж тем более, моральных. «Валяй», — бросила она демону, смотря, как он щелчком пальцев превращает кару в бумагу.

— Ты хорошо подумала? После подписания твои силы убавятся в разы, а при попытке сбежать, тебя будет выбрасывать в мою часть Ада, как только ты дойдёшь до портала. Это будет не по-человечески больно, Делия.

Он выглядел обеспокоенным, от чего ей хотелось рассмеяться.

— Ты пытаешься меня отговорить?

— Ни в коем случае, одуванчик. Я слишком долго этого ждал.

Договор был составлен. Астарот достал перо, непонятно откуда, и своим же когтем ранил собственное запястье и запястье девушки, которая даже не поморщилась. Его подпись поставлена. Как и печать. Делия, прежде, чем расписаться, обвела Миртл и Майкла нежным взглядом, полным радости и грусти одновременно, и прошептала: я люблю вас. Ведьма чиркнула пером и тут же отрубилась, падая в руки демона.

— Корделия! — выкрикнули Антихрист и тётушка.

Астарот что-то пробормотал, и её тело испарилось.

— О, не волнуйтесь, я просто отправил её спать. Вы же согласны со мной, что ей нужно хорошенько отдохнуть? — донельзя довольный, он с усмешкой их оглядел, останавливаясь на Майкле. «Я докажу ей, что заслуживаю её гораздо больше тебя», — вслух он этого не сказал, чтобы вновь не развязать драку между ними, потому что сейчас нужно выполнять обещание.

— Ну что, господа, приступим?

* * *

Демон вернулся в свои покои. По сути, в его части Ада все локации считались его покоями, не считая пары затаённых комнат, принадлежащих не ему. Но мужчина перенёс Делию в любимую комнату. Огромное помещение, в которое можно было бы спокойно поместить человек двадцать. Комната была не столько длинной, сколько широкой. Стены, что даже для самого Астарота было слишком, были обклеены однотонными виниловыми обоями глубокого чёрного цвета. На стенах красовались портреты известных людей, чёрно-белые. Каждая стена удерживала на себе три портрета. Пол был выстелен мягким ворсистым бордовым ковром, который спросонья можно было перепутать с рекой крови. У самой дальней стены расположился высокий длинный овальный стол, сделанный из дуба, выкрашенный в ивово-коричневый оттенок. На нём была аккуратно сложенная стопка книг, рядом с которыми так же покоились бумажные листы. Слева от книг стояла чернильница