Наследие Дерини - Кэтрин Куртц

Глава XXVIII

Худой посол попадает в беду, а верный посланник — спасение.[29]

Пока новый король Гвиннеда мирно спал в Ремутском замке, не подозревая еще, что уготовила ему судьба, — впрочем, если бы даже и знал, то со всей наивностью четырехлетнего ребенка едва ли был в состоянии осознать это, — женщина, считавшая себя хранительницей его благополучия, незаметно проходила мимо мужчин, что с шумом пировали в парадном зале дворца, при необходимости наполняя вином бокалы и пытаясь отыскать взглядом молодого рыцаря, которого она никогда прежде не видела.

О его прибытии Райсиль известили два дня назад. Джорем сообщил, что имя молодого человека сэр Роберт Эйнсли, и кодицилл, который он привезет с собой, обладает огромной ценностью для будущего династии Халдейнов. То, что король сумел не только написать приложение к своему завещанию, в котором лично назначил новых регентов, но также передал этот документ в замок прямо под носом у своих советников, было просто поразительно. В замке уже вовсю шептались, что лорд Альберт погиб по пути в Истмарк, а отец Полин ранен так серьезно, что едва ли долго протянет.

Правда, слуги ничего не знали о том, что именно стряслось с Альбертом и Полином. Разумеется, Райсиль была в курсе, поскольку Джорем передал ей все, что они узнали через Димитрия. Она не сомневалась, что все известно также Хьюберту и прочим советникам… По крайней мере, сами они так считали. Райсиль до сих пор с трудом могла поверить, что королю удалось выйти целым и невредимым из этого приключения, и даже не навлечь на себя подозрений. Королеве она не сказала ни слова, равно как и не сообщила ей о ранении Райса-Майкла, хотя теперь опасалась, что рана эта оказалась куда серьезнее, чем все думали на первый взгляд.

Точно также ни словом не обмолвилась она королеве о гонце, которого ожидала сейчас, ни о том, что он должен был привезти с собой. Как только Райсиль получит послание, у нее еще будет на это время. Точно так же, как накануне и за день до того, она вглядывалась в каждого незнакомца, входившего в зал. Хотя ей было известно имя посланца, и то, что он достаточно молод, но девушка понятия не имела, как он выглядит. Оставалось лишь надеяться, что его появление не вызовет излишних вопросов, к примеру, почему он так рано вернулся в столицу из похода, а не остался с королем…

Когда с помощью ментальных сетей она уловила его след, то поняла, что беспокойство было излишне. На такого человека никто не стал бы оглядываться, будь он даже в самом своем парадном одеянии. Не то, чтобы он был непривлекательным, просто незапоминающимся. Крепкого сложения, почти на голову ниже большинства других мужчин в зале, в неприметном коричневом костюме для верховой езды, с позолоченными шпорами и белым рыцарским поясом, на котором висел добрый, но совершенно обычный меч, — он выглядел как любой из тех юных рыцарей, что постоянно являются ко двору, дабы наняться на королевскую службу. В дверях он затоптался неуверенно, с усталым и слегка раздраженным видом стянул с головы кожаную шапочку и обвел взглядом зал, судя по всему, пытаясь отыскать знакомых.

Подхватив полный кувшин вина, Райсиль взяла пустой бокал и начала продвигаться к выходу, изменив затем направление, когда заметила, что он медленно пошел вдоль оконных ниш, выходивших в сад. К тому времени, как она оказалась поблизости, он уже подыскал себе место на дальнем конце одного из длинных столов, и устало рухнул на скамью. Дружески улыбнувшись молодому рыцарю, она наполнила кубок и поставила его перед ним с поклоном, при этом успев легонько коснуться его руки, дабы, ощутив ауру молодого человека, убедиться, что перед ней и впрямь сэр Роберт Эйнсли.

— У вас усталый вид, милорд, — произнесла она лукаво, наполняя бокалы солдат, сидевших вокруг. — Проделали далекий путь сегодня?

— Ну, ночью я мог бы уехать еще дальше, — отозвался он с усмешкой и бросил на нее оценивающий взгляд, приветственно приподнимая кубок.

Вокруг послышались грубоватые возгласы одобрения. Допив вино, он с широкой улыбкой усадил ее к себе на колени, чтобы наградить жадным поцелуем. Она не слишком сильно сопротивлялась, позволяя ему получить удовольствие, — ибо сама вложила эту мысль ему в сознание, — и воспользовалась возможностью проникнуть в его мысли. Послание было спрятано у него под туникой. Убедившись в этом, она внушила ему мысль о том, чтобы встретиться с нею чуть позже, если предоставится возможность. Юный Роберт раскраснелся от поцелуя, голубые глаза его зажглись огнем, и все же он без возражений отпустил девушку, когда она с чарующей улыбкой выскользнула из его объятий и вновь взяла в руки кувшин.

— Прекрасно для знакомства, сэр рыцарь. Но вам сперва нужно накормить свое усталое тело, прежде чем дать волю прочим аппетитам, — заявила она со смехом и поманила ближе мальчишку-разносчика с подносом, полном жареной свинины. — По крайней мере, Ремут может спать спокойно, когда знает, что на защите города стоят такие отважные рыцари.

Ухмыльнувшись, он вновь попытался схватить ее, но успел лишь поцеловать руку и, по-прежнему широко улыбаясь, принялся за еду, о чем-то весело переговариваясь со своими приятелями.

Райсиль, как только смогла, выскользнула из зала и направилась в королевскую часовню. Это было одно из тех немногих мест в замке, где оба они могли появиться, не вызвав ни у кого ненужных вопросов, и даже, если повезет, остаться наедине. В часовне не было сейчас никого, кроме старого солдата и пожилой прачки, которые молились у алтаря, и Райсиль также зажгла свечу, ненадолго преклонила колени, а затем скользнула в тень.

Он явился полчаса спустя, уже не столь уверенно держась на ногах, как раньше, но взгляд его оставался внимательным и все подмечающим. Он тут же заметил, когда она поманила его к себе, и вышел в небольшую комнатку за дверями часовни. В голубых глазах его застыло удивление, и теперь она решила, что он, должно быть, моложе, чем ей показалось вначале, может быть, едва ли старше ее самой.

— У вас что-то есть для меня? — прошептала она, когда он взял ее за руку.

— Для королевы, — отозвался он. — Но как это вы решились так открыто заговорить со мной в зале? Мне велели соблюдать сугубую осторожность.

«Совсем не открыто, — прошептала она в его сознании, тут же взяв контроль над его разумом, прежде чем он в испуге успел бы закричать или отпрянуть. — Я Дерини и служу королю. Вам не грозит никакая опасность. Отдайте мне то, что вы привезли с собой».

Не в силах сопротивляться, он сунул руку под тунику и достал запечатанный пергаментный лист, сложенный до размеров ладони. Но едва лишь она протянула руку, как дверь часовни отворилась изнутри.