100 Великих мифов и легенд - Татьяна Муравьёва

Сел Тугарин за дубовый стол, по правую руку посадил княгиню, по левую руку Владимир-князь сидит.

Подали на стол белую лебедь. Тугарин поддел ее на свой булатный нож, да закинул себе в глотку. Со щеки на щеку переметывает, лебяжьи косточки под стол выплевывает.

Говорит тут Алеша Попович из дальнего угла: «Гой еси ты, ласковый Владимир-князь! Что к тебе за болван пришел? Что за дурак неотесанный? Как хозяин, за твоим столом сидит — над тобой, князем, насмехается!» Тугарину такая речь не полюбилася. Метнул он в Алешу булатный нож, да Тороп Иванович, ухватчив был, подхватил булатный нож налету.

Спрашивает Тороп Иванович Алешу: «Сам ножик обратно метнешь или мне велишь?» Отвечает Алеша: «И сам не метну, и тебе не велю. Не хочу кровавить княжью палату. Я с Тугарином лучше в поле переведаюсь». Говорит Алеша Тугарину: «Выходи, Тугарин, завтра в чистое поле, будем мы с тобой биться не на живот, а насмерть». Отвечает Тугарин: «Я хоть сейчас готов!» Подхватился Тугарин Змеевич, вылетел прочь из княжьей палаты. Княгиня Алеше попеняла: «Не дал посидеть другу милому».

Наутро стал Алеша готовиться к бою. Оседлал доброго коня, взял острую саблю, палицу тяжелую, копье долгомерное и поехал в чистое поле.

Вот сошлись Алеша с Тугарином. Алеша — как ясный месяц, Тугарин — как темная ночь.

Надел Тугарин свои бумажные крылья, взвился в поднебесье. Стал Алеша молиться Господу Богу: «Пошли, Господи, частый дождичек, подмочи крылья собаке-Тугарину!» Дошла Алешина молитва до Господа Бога. Послал Господь черную тучу, с частым дождем да с крупным градом. Подмокли Тугариновы крылья, опустился он из поднебесья на сырую землю.

Наскочил Тугарин на Алешу, хочет снести ему буйну голову. Да Алеша был верток — увернулся вместе с конем. Промахнулся Тугарин — ушел у него из рук булатный меч, вонзился в землю по самую рукоять. Тут Алеша ударил Тугарина своей палицей — покатилась Тугаринова голова на правую сторону, а тулово повалилось на левую.

Насадил Алеша голову Тугарина на копье и поехал в стольный Киев-град. Сам едет на Тугаринском коне, своего в поводу ведет.

Увидала княгиня Апраксия Алешу в окошко, да издали приняла его за Тугарина. Говорит княгиня Владимиру: «Погляди, князь. Тугарин Алешина коня в поводу ведет, Алешину голову на копье несет».

Опечалился Владимир стольнокиевский. Да случился тут княжий слуга. Молод он был и зорок — узнал Алешу. Говорит княжий слуга княгине: «Ты не ври, княгиня, не обманывай! Едет Алеша на Тугариновом коне, Тугаринову голову на копье несет».

Вот въехал Алеша на княжий двор, бросил посреди двора голову Тугарина, сам поднялся в палату белокаменную.

Говорит Алеша князю Владимиру: «Привезя тебе, князь, подарочек-голову Тугарина Змеевича. Сгодится она вместо котла: хочешь пиво вари, хочешь — рубахи стирай» Тут Алеше славу поют.

А княгине князь Владимир сказал: «Суди тебя Бог, княгиня! Кабы я не любил тебя, так срубил бы тебе буйну голову!»

II. Алеша и татары

Выезжал раз Алеша к синему морю, думал пострелять серых гусей да белых лебедей — могучие плечи прирасправити, молодецкое сердце поутешити. Да не случилось в тот день на синем море ни гуся, ни лебедя, ни малой птицы-утицы.

Вернулся Алеша в широкую степь. Посреди степи стоит высокий дуб, а на дубу сидит ворон — птица вещая.

Снял Алеша с плеча тугой лук, вынул из колчана калену стрелу, положил на шелковую тетиву — хочет подстрелить черного ворона.

Говорит тут ворон, птица вещая: «Ты гой еси, Алеша Попович млад! Не стреляй меня, черного ворона. Моей крови тебе не пить, моего мяса тебе не есть, на мне тебе плечи не расправите, молодецкого сердца не утешити А покажу я тебе добычу богатырскую. Поезжай на высокую гору, посмотри на широкое раздолье, увидишь бел- горюч камень. У того бела-горючего камня сидят под ракитовым кустом три татарина. Полонили они красную девицу, захватили русскую полоняночку, хотят ее в орду увезти, выдать замуж за татарина!» Ухватился Алеша за те слова, не стал стрелять черного ворона, повесил лук обратно на плечо, вложил стрелу обратно в колчан, поехал вызволять девицу- полоняночку.

Наехал Алеша на бел-горюч камень. Сидят под ракитовым кустом три татарина, а перед ними ходит красная девица, красная девица — русская полоняночка.

Плачет девица, причитает: «Ох, горькая моя красота! Злосчастная моя русая коса! Заплетала мне косу родная матушка, расплетать будут татары некрещеные!» Татары девицу утешают: «Не плачь, красавица, не порть своего белого лица! Не продадим мы тебя, девицу, задешево, отвезем тебя, девицу, в Золотую Орду, отдадим замуж за татарина, хорошего и дородного, которому мы все покоряемся».

Как ясный сокол на стаю гусей, налетел Алеша Попович на татар. Одного — конем стоптал, второму голову срубил, третьего — копьем сколол. Освободил Алеша красную девицу.

Соскочил Алеша со своего коня, поклонился ему низко. «Спасибо, — говорит — тебе, верный конь! Добыл я себе красную девицу, обручницу-подвенечницу, отвезу ее в стольный Киев-град и там мы с нею обвенчаемся».

Вот едут они в Киев-град. По пути спрашивает Алеша девушку. «А какого ты, красавица, роду-племени, какого отца, какой матушки?» Отвечает девица: «Я не княжеского роду, не боярского, не купецкого, не крестьянского Сильный богатырь Я — дочь своего батюшки, ростовского попа Алешка Попович Левонтия.»

Остановил тут Алеша коня, соскочил на землю, пал коню в ноги. «Спасибо, — говорит, — тебе, верный конь! Думал я, что добыл себе красную девицу, обручницу-подвенечницу, а спас сестрицу родимую!» Своротил Алеша с киевской дороги и повез сестрицу в Ростов, к батюшке и матушке. Мотив встречи брата с неузнанной им сестрой известен в фольклоре разных народов и, в отличие от былины об Алеше Поповиче, обычно имеет трагическое завершение: брат женится на сестре, но затем, узнав, что совершил кровосмешение, убивает ее и себя.

Действие былины относится ко времени татаро-монгольского ига. Во многих вариантах этой былины ее героем является не Алеша Попович, а другой богатырь — Михайло Казарин. В этом можно видеть отголосок исторического события: в 1106 году воевода Казарин освободил русских пленных, уведенных половцами.

III. Алеша и братья Збродовичи

Эта былина носит не героический, а семейно-бытовой характер. Однако корнями она уходит в глубочайшую древность, в те времена, когда браки могли заключаться лишь внутри одного «рода-племени». Термином «братья» и «сестры» тогда обозначались не только кровные родственники, но и все молодые мужчины и девушки брачного возраста, принадлежавшие к одному племени.

«Братья» строго следили затем, чтобы «сестры» не покидали своего племени. У многих народов известны сказания о девушке, полюбившей чужака, причем заканчиваются они, как правило, трагически: «братья» убивают девушку, а иногда и ее возлюбленного.

В былине об Алеше и братьях Збродовичах этот древний сюжет приобретает черты, свойственные более позднему времени. Братья Збродовичи — родные братья девушки, ревностно оберегающие нравственность сестры.

Значение прозвища «Збродовичи» не выяснено. В некоторых вариантах былины они названы Петровичами или Бородовичами.

Многие исследователи видят в этой былине снижение образа Алеши и отмечают неблаговидность его поведения по отношению к сестре Збродовичей. Однако известный ученый-фольклорист В.Я. Пропп категорически не согласен с такой точкой зрения: он считает, что Алеша с самого начала ставит своей целью освободить девушку от власти братьев-деспотов.

Пропп пишет: «Алеша, совершающий воинские подвиги, и Алеша, добывающий себе невесту-жену, вырывающий ее из пасти не мифологического чудовища, а из пасти не менее страшных человеческих чудовищ, есть один и тот же Алеша — герой русского эпоса».

Жили в Киеве братья Збродовичи. Как-то раз на пиру братья прирасхвастались: «Есть у нас сестрица единая, молодая Олена Збродовишна. Ясные очи у нее, — как у сокола, черные брови — как у соболя, личико — словно белый снег. Сидит она в высоком тереме, заперта девятью замками железными. Буйные ветры ее не обвеют, частые дожди не замочат, добрые молодцы не увидят».

Случился на том пиру Алеша Попович. Встает он с дубовой лавки, говорит братьям Збродовичам: «Напрасно вы, братья, похваляетесь. Не раз видел я Олену Збродовишну, не раз у нее в тереме гащивал».

Показалась братьям та речь за великую досаду. Не поверили они Алеше, разгневались.

Алеша говорит: «Коли на слово мне не верите, так убедитесь сами. Подойдите нынче вечером к сестрину терему, бросьте ей в окошко ком белого снегу и посмотрите, что она будет делать».

Послушались братья Збродовичи. Как стемнело, закатали они ком снега белого, кинули Олене в окошко. Выбежала Олена на высокое крыльцо, сама — в одной рубашке, без пояса, в одних чулочках, без чоботов.