Шанакарт 2. Корона Сумрака - Белая Лилия Альшер

- Просто не хотела привлекать лишнего внимания.

- Предположим… - почти согласился арши. И через короткую паузу продолжил: - Но неужели тебя не заботило, узнает или не узнает Шелара о твоей новой сущности? Она так мило и наивно удивлялась, как ты повзрослела, изменилась. Представляешь, каким шоком было бы осознание, насколько?

Она дёрнула верхней губой, глаза засветились ярче:

- Почему-то ты тоже не спешил рассказать ей!

- В этом не было нужды. Зачем расстраивать?

Кайра резко взрезала перед собой воздух тёмной сталью, готовая нападать и обороняться:

- Как давно вы узнали?

- Первым тебя раскусил Алый, когда ты хвасталась своими новыми умениями и Карающим. Но ему, в силу некоторых причин, это не показалось настолько интересным, чтобы зацикливаться. А мы с Эженом увидели твоё клеймо в ту ночь, когда отбили деревню у нежити. Тебя выдали глаза, заставив присмотреться к ауре. Для демона все эти некромантские амулеты - как просвечивающая бутафория в театре.

Кайрина рыкнула и агрессивно шагнула вперёд:

- Почему же вы сразу не избавились от меня?

Альшерриан рассмеялся и сделал шаг в сторону, поднимая один из клинков.

- Мне была интересна твоя конечная цель.

- Это ты! Рубиновый Призрак! - выплюнула она и молниеносно рванула в его сторону, мечи соприкоснулись с оглушительным звоном, но демон легко отбросил её в сторону, подстраховав удар вторым клинком и резко пнув нежить в живот.

Кайрина пролетела пару футов и с силой рухнула на спину, взметнув комья грязи. Меч, однако, из рук не выпустила, быстро села и с возрастающей ненавистью посмотрела на арши. Глаза её наливались кровью.

- Если честно, мне никогда не нравилось это пафосное прозвище, придуманное людьми без фантазии, разнесённое наёмниками и намертво прилипшее в итоге, - поморщился Принц, дожидаясь, когда она встанет на ноги и уже осторожнее начнёт приближаться. - Безвкусно. Но поэтично. Отец бы оценил.

- Значит, Снежный Принц нравится больше? - издевательски прошипела она, мерно рассекая воздух перед собой восьмёрками. - Или надеешься, что твой тёзка отправит тебя в райские чертоги?!

- Смерть - это новое начало для арши. Почти как для тебя, только по-настоящему! - соблазнительно прищурился демон и парировал очередной удар, уходя в сторону, танцующе разворачиваясь и наотмашь срезая Кайре часть волос.

Она взревела и ядовитой змеёй упруго развернулась, снова встречаясь с ним взглядом и выбрасывая руку с занесённым мечом. Отразить такой молниеносный удар было практически невозможно.

Но демона на прежнем месте уже не было. Один быстрый шаг в сторону и вперёд, - и вот уже арши перехватывает руку с мечом, выворачивает её до опасного хруста, и проклятый клинок падает на землю. Кайра взвилась, зарычала, как дикое животное, неестественно выгибая спину. Демон сжал её шею удлинившимися пальцами с чёрными когтями, глаза его заволокла чернота.

- Думала, я буду с тобой сражаться? - со злой усмешкой спросил Альшер и бросил свою жертву на землю, не выпуская её руки и, на всякий случай, ставя ей ногу на спину.

- Думала, что просто убью тебя, и всё! - прорычала нежить, пытаясь вырваться, пусть даже для этого придётся пожертвовать рукой.

Альшерриан рассмеялся.

- Твой некромант либо глупец, либо безумец. Отправить убить арши плохо обученную нежить? Даже смешно. У тебя был единственный шанс - попытаться убить меня спящим. Но и в этом случае успех не был бы гарантирован.

Даркинт, которому был дан сигнал не вмешиваться и наблюдать, наконец подошёл ближе, остановился на расстоянии пары шагов и принюхался к добыче хозяина, взъерошив на загривке шерсть. Зашипел, замахиваясь увесистой лапой и вхолостую ударяя по воздуху.

Кайра оскалилась, затем выбросила вперёд свободную руку, пальцами вцепилась в землю и попыталась подтянуться, но Альшер только сильнее вжал её в грязь. В груди девушки что-то глухо хрустнуло, она дёрнулась и замерла, временно смиряясь с поражением.

- Успокоилась? - сухо поинтересовался Альшер. Ильрис выжидательно сел, не спуская глаз с Кайры. - Тогда расскажи мне поподробнее про Рейнса.

- Я уже рассказывала!

- Да, помню. А теперь правду расскажи. С самого начала, - чтобы мотивировать рассказчицу, демон слегка потянул её за руку.

Когда вспышка боли и грязной ругани прошла, Кайра перевела дух и всё-таки подчинилась. Если выбирать между своей жизнью и жизнью Рейнса - второй раз она не ошибётся.

30/05/17 Эженталль медленно спускался вдоль бурелома, настороженно прислушиваясь к звенящему воздуху. Монотонное жужжание на уровне слышимости так въедалось в уши, что через некоторое время начинало казаться, будто глохнешь, остальные звуки растворялись, исчезая. От полного ощущения глухоты отвлекало только тяжёлое дыхание даркинта, крадущегося по скользким уклонам поблизости. По оценкам арши, спуск скоро должен был закончиться, но туман белой пеленой укрыл дно оврага, и что подстерегало внизу, демон видеть не мог. Даркинт вдруг остановился, вытянулся, принюхиваясь к гнилому воздуху. А потом вдруг с лаем устремился вперёд, поскользнулся и со скулежом полетел вниз, в туман.

Арши неосторожно рванулся вперёд, пытаясь ухватить беса за шкирку, и сам, не удержавшись на ногах, соскользнул в неизвестность, оказавшуюся довольно глубокой лужей на дне канавы. Остановиться удалось только по пояс влетев в ароматное плесневелое месиво. Брезгливо поморщившись, арши встал, грязи сразу стало по колено. Туман здесь был не столь густой, и он сразу увидел барахтавшегося по горло в грязи даркинта, тот почти уже добрался на другую сторону оврага. Терять было нечего, и демон, превозмогая отвращение, последовал за псом. Выбравшись, Риша остановился, ожидая хозяина и, дождавшись, смачно отряхнулся, разбрызгивая вокруг жирные мерзкие капли. Вовремя вспомнив о том, что магию использовать нельзя, Эженталль от души выругался и стёр с лица грязь.

- Я надеюсь, Риша, что ты учуял что-то очень, очень важное!

Пёс понуро заскулил, припадая к земле, а затем вскочил и гавкнул куда-то в сторону. Принюхался снова и, как ищейка, быстро повёл арши вперёд. По сухому опаду, по запутанному коридору поваленных стволов… Пока перед взором демона не показались древние развалины. И две полуразрушенные стены, сложенные, будто ладони в молитве. Меж ними едва брезжил свет умирающего