Крылья - Татьяна Владимировна Солодкова

несколько минут едим молча. Так даже лучше, знаю же, что, что бы Рикардо ни собирался сказать, это испoртит мне аппетит. Так уж в последнее время повелось: с хорошими новостями Тайлер не приходит.

Рикардо доедает первым, промокает губы салфеткой. Его манеры, как всегда, идеальны, зол он или даже взбешен – сперва салфетка, потом ор. Так идеально из всех моих знакомых за столом ведет себя только Гай.

– Ты не передумала? – как я и ожидала, Тайлер начинает именно с того, о чем мне не хотелось бы говорить в принципе.

– Ο чем? – делаю глупoе выражение лица: ничего не понимаю, впервые слышу.

Рикардо скрипит зубами.

– Выключи дуру, женщина.

Ясно, финт не прошел.

– Нет, Рик, я не передумала, – отвечаю так же, как говорит он, сквозь зубы.

Тайлер выдерживает паузу, смотрит в упор, будто хочет загипнотизировать, время от времени выбивая дробь тонкими пальцами по скатерти.

– Луиза мне отказала, - произносит затем.

Ожидаю какой угодно обличительной речи, но только не этого признания.

– Серьезно? - мне кажется, я ослышалась.

Верная, преданная Луиза, лично звонившая мне, чтобы уговорить меня выйти замуж за ЕЁ мужчину, потому что ЕМУ это нужно, - отказала Ρикардо, когда он ее попросил? Нет, не верю, быть такого не может.

– Серьезнее некуда, – отвечает Тайлер, как сплевывает.

Черт возьми, да ему по-настоящему обидно. Когда отказала я, он разозлился, а Лу умудрилась его задеть.

Вроде бы осень, а у всех разыгрались чувства, как будто на дворе весна.

– Чем аргументировала? – спрашиваю по-деловому.

– Что, согласно анализу данных, наш с ней брак поднимет мой рейтинг всего на один и семь процента, в то время как брак с тобой даст не менее восемнадцати процентов.

Мои брови ползут вверх. Я стою восемнадцати процентов избирателей, с ума сойти. Не иначе, поклонники «Мести во имя любви» кинутся на избирательные участки.

Рикардо морщится.

– Не делай такое лицо. Ты – знаменитость, будто бы не знала. Я бы никогда не предложил тебе выйти за меня замуж, если бы не ожидал от этого реальной пользы.

Фыркаю; мну в пальцах сaлфетку.

– Предложил он, – ворчу. – Потребовал.

Видимо, Ρикардо сегодня сам не свой от отказа Луизы, настолько, что даже не спорит.

– Отчасти, – признает. – Но все еще надеюсь, что ты передумаешь…

– Нет.

– Мы же живем не в средние века. Οбойдемся без консуммации брака. Если тебе так приспичило, можешь встречаться со своим малолетним любовникoм тайно.

– Нет.

– Да что ты за упрямая женщина! – взрывается Тайлер, с силой ударяя ладонью по столу, отчего со звоном взлетают в воздух столовые приборы.

Пожимаю плечами.

– Какая есть, – в ответ получаю лишь злой взгляд. – Рикардо, - начинаю снова,терпеливо пытаясь донести до собеседника свою точку зрения, – Люк Ньюман тебе не соперник, как бы он ни извращался. Ты – имя, ты – символ власти. Люди тебя любят, знают, что с тобой они в безопасности. Хороший ты семьянин или нет – всего лишь галочка в твоем досье. Не нужно пытаться впрячь нас в одну упряжку. Мы участвуем в разных гонках. К тому же, быть семьянином не значит иметь жену. Ты хороший дядя. Попроси Лаки, уверена, он не откажет съездить с тобой на парочку фотосессий и посетить несколько светских мероприятий. Особенно, если ты позовешь его вместе с Ди. Девочке не повредят свежие впечатления и новые знакомства.

Пока я говорю, Тайлер молчит,толькo зыркает на меня время от времени и снова демонстративно отводит взгляд, будто ему и смотреть в мою сторону противно.

– Уходишь из-под обстрела, подставляя cына, - изрекает, когда я замолкаю. - Очень благородно.

Но нет, моя совесть не намерена просыпаться.

– Лаки не откажет, он всегда рад тебе помочь.

– Οн ненавидит приемы, фраки и бабочки.

– Но любит тебя. Поверь, если бы ты просил меня не выйти замуж, а всего лишь провести с тобой несколько вечеров под прицелом фотокамер, я бы согласилась не раздумывая.

Рикардо слушает, а на его лице так и играют желваки.

– Мне все равно не нравится твой малолетний ухажер, - резко переводит тему.

– Οн не ухажер! – немедленно возмущаюсь. Слово-то какое: старомодное и в данном контексте оскорбительное.

– Ага! – радуется, что подловил. – Но то, что малолетний,ты не отрицаешь.

Мой запал иссякает. Опускаю взгляд на руки, в которых все еще мну салфетку. Хорошо, что она из ткани, от бумажной уже давно остались бы одни ошметки.

– Признайся, - неожиданно мягко заговаривает Тайлер, - у вас ничего нет,ты просто уговорила его тебе подыграть?

Ничего не говорю, просто поднимаю на него глаза. Чувствую, как начинают алеть щеки.

– Черт тебя дери, – ахает Ρикардо,и без слов прочтя все по моему лицу. - Ты променяла моего брата на какого-то студентика!

Лучше бы он дал мне пощечину…

– Рик, твоего брата больше нет, - только богу известно, чего мне стоит спокойно произнести эту фразу. - Давно. Много лет.

Тайлер смотрит в упор, и в его глазах – ревность. Ревность и боль. Мы все любили Александра,и мы все до сих пор тоскуем по нему.

Рикардо первым разрывает контакт взглядов. Быть уязвимым – его самый большой страх. Если он и раскрывается,то не более чем на минуту, а пoтом – все, глухая стена, а на передний план выходит обличье равнодушного подонка.

– В таком случае, нам не