Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Джон Томпсон

Гарри задумался, он помнил, что встречал рассвет в лесу, но так давно, что и не помнит когда. — Конечно, был, — просто ответил шериф. — Я сомневаюсь. И тогда на рассвете я поняла, вот какой он рай. Рай на земле, не небесный, а именно земной рай, куда можно попасть еще при жизни. А потом я вышла к нашему охотничьему домику, к нашей сторожке. Ты же помнишь, Гарри, ты же бывал там? — Да-да, я помню этот маленький уютный домик. — К тому времени я прошла много миль. Я страшно устала и тогда поняла, что привел меня к сторожке ангел-хранитель. Ведь невозможно ночью брести наугад по лесу и выйти именно к тому месту, где можно спастись. К тому же, я абсолютно не ориентируюсь в лесу, я могу заблудиться в трех шагах от дома. А тут я сама без чьей-либо помощи, пройдя уйму миль, совсем не думая, куда иду, вышла к нашему домику. Конечно же, Гарри, это только мой ангел-хранитель мог привести меня к нему. Теперь я крепко верю в его существование. Надеюсь, когда-нибудь поверишь и ты.

Гарри Трумен заметил, что на глазах Кэтрин Мартелл появились слезы. Он вытащил из нагрудного кармана большой мужской клетчатый платок и протянул женщине. Та промокнула глаза и прошептала: — Спасибо тебе, Гарри. У тебя всегда что-нибудь найдется, чтобы утешить женщину. В домике я открыла банку тунца и принялась есть. Ведь у нас в домике всегда хранится минимальный запас провизии. И на этот раз он очень пришелся кстати. — А почему ты так долго не возвращалась домой, Кэтрин? — спросил шериф. — Ну, как же? Ведь меня выманили из дому телефонным звонком, чтобы убить, чтобы я заживо сгорела на лесопилке. Я сидела в охотничьем домике и ждала, когда убийца придет. Рядом со мной лежал заряженный револьвер. И поверь, если бы убийца пришел, я ни минуты не задумываясь, разрядила бы в него весь барабан. — Не очень-то приятное ожидание, — признал Гарри Трумен. — Я вся была соткана только из ненависти. Я сидела и ждала появления убийцы. — А теперь, Кэтрин, что заставило тебя покинуть убежище? — О-о, все очень просто. Кончились консервы. Я вновь пришла в себя. — Да ты, наверное, голодна. Я могу предложить тебе пирожное. Ты ведь уже все рассказала и можешь согласиться на такую деликатную пищу? — Конечно, но только с кофе. Мне все время снился его вкус и запах. — Хорошо.

Гарри вышел из кабинета и сам принялся готовить кофе. — Вам помочь? — спросила Люси, услышав приготовления шефа. — Да нет, занимайся своими делами, — шериф выглянул из-за перегородки и увидел, что Люси стоит посреди приемной на стремянке и пытается заменить лампу дневного света. Шериф усмехнулся, так неумело и неуклюже действовала Люси. — Спасибо, я сам, — бросил он и осторожно понес две чашечки черного дымящегося кофе.

Конечно, Люси могла позвонить в электрическую кампанию и заказать рабочего, чтобы заменить лампу. Но после того злополучного случая с противопожарными устройствами она больше никому не доверяла и решила, что все в полицейском участке будет делать сама, своими руками.

Широко распахнулась входная дверь, и в участок вошел Дик Тримейн, через руку у него был переброшен светлый плащ. Он с удивлением посмотрел на Люси, которая стояла на верхней ступеньке стремянки и тянулась руками к лампе дневного света.

Не поздоровавшись, Дик заговорил: — Знаешь, есть очень хорошая новость. — Какая? — глядя сверху вниз на своего поклонника, произнесла девушка. — Я бросил курить, — Дик Тримейн сказал это так, как будто он, по меньшей мере, совершил перелет через северный полюс. — А вообще-то, что ты здесь делаешь? — недовольно спросила Люси. — Я пришел, чтобы очень серьезно поговорить с тобой.

Услышав голоса, из своего кабинета вышел помощник шерифа Энди Брендон. Он, неслышно ступая, подошел поближе, и различил голос Дика Тримейна. Энди решил пока не показываться, а послушать, о чем будет говорить этот противный хлыщ, Дик Тримейн с Люси. — Я хочу, Люси, поговорить о нашем ребенке. — О нашем ребенке? — изумилась Люси, вертя над головой длинную люминесцентную лампу.

При упоминании о ребенке сердце офицера Брендона екнуло, он буквально прилип к стене, не в силах сделать шаг. — Знаешь, Люси, меня вдруг охватило безумное беспокойство, — мужчина принялся взбираться по ступенькам стремянки, чтобы быть поближе к секретарше шерифа.

Стремянка закачалась, и Люси чуть не упала на пол. — Я вдруг осознал, Люси, что я, Ричард Тримейн, ужасный зануда, — Дик поднимался по ступенькам вверх, а Люси спускалась вниз с другой стороны стремянки. — Я понял, дорогая, что мне нужно иметь в жизни что-то, вернее кого-то, кто будет важнее меня самого. О ком я буду думать и заботиться. — Вполне достойные мысли, — Люси взяла в руки новую люминесцентную лампу и стала взбираться на стремянку снова.

На верхней площадке, заглядывая в глаза Люси, Дик Тримейн сказал: — Поэтому я решил стать отцом.

Люси, казалось, не обратила на эти слова никакого внимания. Она просто принялась закреплять лампу. — Знаешь, Люси, у меня вообще-то нет никакого опыта обращения с детьми, но сама мысль о ребенке для меня чрезвычайно привлекательна.

Второй помощник шерифа Хогг, проходя через вестибюль, остановился у стремянки, глянул на Дика Тримейна, на угрюмо молчащую Люси, и проследовал дальше. Завернув в коридор, он наткнулся на офицера Брендона, который выразительно прижал палец к губам. Хогг остановился и тоже стал слушать, о чем разговор, время от времени подталкивая в спину Брендона. Но тот стоял как каменный. — Знаешь, Люси, я хочу найти какого-нибудь бездомного ребенка и посвятить ему все свободное время.

Хотя нет — часть времени, — самодовольная улыбка появилась на лице мужчины. — Простите, вы тот самый Дик Тримейн, который работает в универмаге Хорна? — явно издеваясь, спросила Люси, стоя на самой верхней ступеньке лестницы. — Да-а, я именно тот Дик Тримейн и поэтому я совершенно уверен, что ребенок мой, — Дик поднялся еще на одну ступеньку и поцеловал Люси в живот.

Офицер Брендон больше не мог терпеть. Он решительно вышел из-за угла и направился к мужчине и женщине, которые, боясь свалиться, застыли на стремянке. Но решительность офицера иссякла, когда он подошел к лестнице. Он остановился и слабым, едва слышным голосом промямлил: — Люси, Люси и Дик, я хочу вам что-то сказать. Дик недовольно отстранился от Люси. А девушка картинно оперлась на люминесцентную лампу и обратила свой взор на офицера Брендона. Тот же, смущаясь, смотрел куда-то в сторону. — Что, Энди? — спросила Люси,-что ты хочешь нам сообщить? — Знаете, — Энди, наконец, взглянул на Люси,-все мы в очень затруднительном положении, все втроем. Моя мама все время говорит, что бы в семье не произошло, мы все должны оставаться друзьями.