Охотники на героев - Никита Сахно

было слишком рискованно. Кто знает – вдруг через пару мгновений в ее разуме проснется белый старик?

Имва помчался в зал, но люди вокруг просто кружились, не было ни следа криков и возмущения, которые могли сопровождать Вики.

«Может, она просто стоит и любуется?» Нет, глупость. Вики не тот человек, который будет так себя вести. Имва вернулся обратно в коридор, где пара слуг помогала подняться своему другу. Слева возвышались высокие двери. Она могла уйти туда. Имва прошмыгнул внутрь, одновременно придерживая шкатулку и проверяя карман с камнем.

В большой комнате было пусто, за стеной грохотала музыка, но впереди были точно такие же двери. Он поспешил в комнату за ними и возле кровати увидел тела двух людей – мужчины и женщины. Они лежали на полу, раскинув руки, а возле них валялась разбитая бутыль. Мужчина был одет, а вот те белые маленькие тряпки на почти голой девушке вряд ли люди считали платьем. Дальше была дверь в зал, где бушевала музыка и откуда лился свет, она слегка приоткрылась. Совсем недалеко от порога лежала знакомая одежда с маской.

«О нет, она украла платье!»

Имва схватился за голову и застонал. Если Вики начнет танцевать, то ее уже никак нельзя будет вытащить из зала. И ее наверняка схватят. Пока Имва судорожно принимал решение, мужчина застонал и начал подниматься. Имва инстинктивно ударил его кулаком по голове, и тот грохнулся в обморок снова.

– Извините! – Мужчина не отвечал.

Больше ждать было нельзя. Кто-то совсем скоро мог найти тела. Или схватить Вики. Имва поставил шкатулку под маленький столик и отправился в зал.

От яркого света он на секунду зажмурился, остановившись. Ноги дрожали. Вряд ли все эти люди были вооружены, но их было так много, и если Вики начнет упираться, то привлечет столько внимания, сколько у нее не было за всю жизнь. Пару мгновений Имва просто стоял. А потом двинулся вилять между слуг.

Люди разделились на две половины: на тех, что стояли в стороне полукругом, и тех, кто кружили вокруг тризуба, будто он стал центром их мира. Они танцевали быстро, мелькая в глазах Имвы цветными пятнами, которые смешивались в одно. Подпрыгивали, хватались за руки и снова кружились. Музыка была громкая, горячая, так что еще немного – и Имва начал бы притоптывать ногой.

Он разглядывал ряды людей, пытаясь отыскать Вики, и довольно скоро ему это удалось. Ее черные волосы были распущены, а платье из сочетания красных и черных цветов разительно отличалось от всех остальных. Обычное, тонкое, оно облегало фигуру, как вторая кожа, и Имва остановился, наблюдая за изгибами ее тела. Но только на мгновение. Быстро лавируя между людьми, он приближался, надеясь, что Вики не сорвется в пляс. Но она почему-то медлила, смотрела на танцы, потерянная и кроткая. Тем лучше. Он уже почти дошел, когда музыка стихла и громкий голос объявил:

– Дамы и господа! Танец лепестков! Мужчины приглашают своих дам сердца!

Вновь началась музыка, но медленная и приглушенная, так могла бы течь спокойная река. Переливаться на маленьких порогах. В воздухе ощущалось нечто прекрасное, подобно ранней людской осени.

Какой-то мужчина собирался подойти к Виктории, залюбовавшись ей. Сам не ожидая, Имва подскочил к ней, взял за руки, и потащил в людской поток. Позади послышались изумленные вздохи, но он ничего не слышал, глядя перед собой в яркие глаза Вики. Он чуть не задохнулся от собственной наглости. Он держал ее за руки, стоял так близко, что чувствовал на лице дыхание. Щеки заполыхали пламенем, а по спине побежал пот. Вики только усмехнулась.

– Ты не так держишь меня, дурачок.

Сначала он не понял, что она говорит, просто следя за движением аккуратных губ. Имва хотел переспросить, но Вики подтянула его к себе и положила одну его руку себе на спину. Еще никогда в своей жизни Имва не был так близок с девушкой. Да еще такой красивой. И она смотрела на него совсем не так, как раньше. Тут еще и голова начала кружиться. Имва старался перебирать ногами, чтобы хоть как-то двигаться и не упасть, и Вики начала сильнее нажимать на руку, чтобы он знал, куда ее вести. Только теперь он очнулся, тяжело дыша.

Они танцевали! Двигались в людском потоке вместе со всеми. Кто-то качал головой, кто-то показывал на них пальцем, но какая разница? Он держит в руках самую прекрасную из девушек! И музыка, музыка! Она обволакивала, будто они стояли под струями воды маленького водопада.

– Как тут красиво, – сказала Вики.

Лишь когда улыбка сошла с ее губ, он понял, что ей грустно. Свет вокруг померк, музыка стала в несколько раз сильнее. Больше Вики на него не смотрела, вряд ли ее взгляд вообще на чем-то задерживался. Ее доселе прямые плечи поникли. И теперь Имва вспомнил, зачем сюда пришел.

– Нам надо уходить. Здесь опасно.

– Хорошо, – слегка кивнула она, даже не посмотрев на него.

Имва проглотил тяжелый ком в горле. Видимо, он сделал что-то не так. Возможно, слишком часто наступал ей на ноги. Или причина была в чем-то еще. Сейчас надо было сделать главное. Стоило вспомнить об опасности.

Когда они зашли на очередной круг и оказались напротив дверей, Имва вывел их из танца и потащил за собой. Люди смеялись, кто-то хлопал в ладоши, глядя на него, – он не собирался разбираться в этих странных традициях. Они зашли в знакомую комнату, и Имва схватился за шкатулку, которая спокойно дождалась его вместе с двумя еще бездвижными телами. Вот только когда он повернулся, то увидел одну из служанок, застывшую в дверях.

Имва не собирался ждать, пока она закричит. Схватив Викторию, он вышиб плечом двери и что было сил помчался по коридору. Музыка еще звучала в его голове. Вики очнулась от своей хандры и побежала рядом. Теперь нужно было попасть в сад. Вот только Имва совсем не знал, где он может находиться. Как и Вики – он уже понял, что эти личности в голове Виктории не пересекались друг с другом.

Они бежали по коридорам, отталкивая слуг и двигаясь от комнаты к комнате, но все были слишком похожи друг на друга. Когда они завернули за очередной поворот, то натолкнулись на стражников. К счастью, те были закованы в свои панцири и вряд ли могли их догнать. Имва и Виктория побежали по другому коридору, но и там стражники уже перегородили проход. Оставалась только одна комната. Шкатулка тряслась и звенела в руках Имвы. В боку