Последний конвой. Часть 3 (СИ) - Саморский Виктор Романович Samorsky

А между тем, из командирского броневика выбрался наш любимый повар — Джузеппе, лицо которого отнюдь не светилось от счастья, а глазки так и бегали, ощупывая пространство, словно локаторы. Итальяшка, игнорируя мое присутствие, постарался незаметно просочиться мимо.

Так-так…

Вновь защемило в груди плохое предчувствие, на этот раз вполне конкретными словами — «а собственно говоря, Лидия, какого черта тут происходит?»

— Стоять! — повинуясь внезапному душевному порыву, я тормознула пробегающего мимо повара, весьма неделикатно ухватив за локоть. Тот от испуга вздрогнул и покрылся красным пятнами, хорошо видимыми даже в полумраке.

— Я ничего не знайт, — сразу агрессивно рявкнул тот, не удосужившись хотя бы дождаться вопроса, — моя идти готовить. Быстро-быстро. Время.

Он постучал согнутым указательным пальцем по запястью, на котором, впрочем, никаких часов не было.

— Где политрук?

— Моя ничего не знайт, — Джузеппе попробовал выскользнуть, но я держала крепко.

— Где мой помощник Василий?

— Не знайт… — Джузеппе как-то резко потерял весь запал и сник.

— Почему Асур вернулся один?

— Моя…

— Не врать! — все тем же отстраненным тоном перебила я, как ни в чем не бывало продолжая допрос. По личному опыту знаю, что вот такой спокойный и равнодушный голос гораздо страшнее и эффективнее криков и угроз.

— Спрашивайт новый эмиссар. Моя ничего не знайт.

Я прижала локоток посильнее и повторила, добавив немного металла в голос.

— Где политрук? Немедленно отвечай, итальянская морда, а не то руку сломаю в трех местах.

С некоторыми личностями без угроз не обойтись. Очень смутно представляю, как бы я попыталась воплотить собственную угрозу в реальность. К счастью, этого не понадобилось, сработало и так. Джузеппе окончательно сник.

— Спрашивайт Асур, спрашивайт Пауль. Отпускать бедный несчастный Джузеппе… — вдруг загундосил тот невыносимо противным голосом.

Я от растерянности ослабила хватку, повар выдернул свой многострадальный локоть из моих цепких лап и моментально исчез из виду.

Не нравится мне это. Вот ни капельки не нравится. Асур, назвавшийся «телохранителем» не мог оставить своего подопечного в потенциальной опасности и сбежать. Не тот менталитет.

А если он сейчас крутится тут, а Стивен остался где-то там, в темноте раскопа, то это значит…

Тем временем Асур громко прокричал несколько гортанных команд, и отряд, разобравшись на две группы, немедленно двинулся вон из лагеря. Я несколько секунд растерянно наблюдала за бегством наемников, но потом сообразила, что паника в их действиях вовсе не проглядывает. Скорее наоборот, на лицах угрюмая сосредоточенность. И движутся они в сторону раскопок…

За подмогой вернулся, что ли?

Очень на то похоже. Значит, нас все-таки поджидала засада? Но ведь молодчики Пауля прошерстили каждый сантиметр Колонии? Неужто прошляпили опасность?

Нет, не усну. Буду половину ночи голову ломать. Я решительно шагнула к командирскому броневику и постучала в бронированное окно костяшками пальцев. Дверца открылась, и Пауль выбрался наружу.

— Лидия Андреевна? — он был слегка озадачен, — я вас не вызывал. Можете быть свободны до утра.

— Где политрук? –рявкнула я в ответ. Лучшее средство обескуражить собеседника — это подобрать правильный тон.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Пауль… — я на секунду сбилась и замолчала, но потом решительно продолжила фразу, — не нужно делать из меня дуру. Что происходит? Отвечайте немедленно!

Пауль равнодушно пожал плечами.

— Пара идиотов при молчаливой поддержке наемника отправились погулять по ночной Африке и заблудились. Вот, собственно, и все. Ничего страшного, отыщутся к утру.

«Не ходите, дети, в Африку гулять…»

Я несколько секунд обдумывала фразу, затем решительно выпалила:

— Нужно объявить тревогу по лагерю.

Пауль мотнул головой.

— До утра это не имеет смысла.

— До утра… — у меня даже перехватило дыхание, — их уже может не быть в живых.

— Их уже сейчас может не быть в живых, — жестко отрезал Пауль, — объявив тревогу по лагерю, мы наверняка поднимем панику среди личного состава. Как результат — невыспавшиеся бойцы и куча сплетен, не имеющих под собой основы. Ложечки потом найдутся, но осадочек останется.

Половину фразы я не поняла. Этот придурок решил разом избавиться от всех неугодных ему людей? Нет, ну а что? Артефакт в багажнике, ученый на соседнем сиденье… а политрук вертится под ногами, мешает… и еще эти чертовы наемники привязались… сплавить бы их куда-нибудь.

Уму непостижимо! Бандиты бросились выручать пацанов, а сослуживцы забились в броневик, как трусливые зайцы, и ждут наступления утра. Что за фигня происходит? Кто-нибудь? Объясните мне!

— Пауль, если вы прямо сейчас не объявите тревогу, это сделаю я.

Нойманн рассмеялся.

— Да-да, я помню, что вы вчера угрожали совершить военный переворот и отстранить меня от командования. Но увы, режим чрезвычайного положения не позволит вам этого сделать. Еще как минимум два дня мои штурмовики откажутся вам подчиняться. Ничего не попишешь, господин военврач, такова суровая реальность. Придется и вам подчиниться приказу.

— Какому? — не сразу сообразила я.

— Кругом! Шагом марш в медблок! И чтобы до утра нос оттуда не высовывала.

Я даже рот открыла от изумления. Да как он смеет?

— Вам все ясно, господин военврач?

Я почувствовала, что сейчас в рожу вцеплюсь этому выродку. Еле-еле сумела себя сдержать.

— А поиском ваших молодых и глупых помощников уже занимается Асур и несколько моих людей, — точно рассчитанным ударом добил Пауль, — предоставьте каждому заниматься своим делом. И вам бы, Лидия Андреевна, тоже не помешало заняться своими служебными обязанностями.

Я вернулась в медблок злая как Мегера. Ашвани это моментально просек и забился в угол, чтобы не стать козлом отпущения. Пару часов я вытерпела, все равно не уснуть, а потом, по меткому выражению Пауля, все-таки высунула нос из домика. Во-первых, из любопытства, а во-вторых, назло новоявленному эмиссару. Чтобы не думал, будто меня можно запугать и заставить подчиняться. Однако на всякий случай далеко уходить не стала. Посидела у порога, послушала, что в лагере творится? Наемники вернулись ни с чем. Я об этом догадалась, даже не понимая арабскую речь, по интонациям и нахмуренным лицам.

Подошел Асур, и не спрашивая разрешения, присел рядом. Вот так мы и сидели добрых полчаса, глядя перед собой в одну точку. Иногда слова не нужны, все и так понятно…

Раннее утро.

Посыльный разбудил спозаранку, еще даже солнце не взошло.

— Лидия Андреевна, вас вызывает эмиссар.

Проворчав проклятья, я быстро собралась, прихватила тревожный чемоданчик, и не задавая лишних вопросов, поплелась за дневальным.

Ночью неподалеку от броневика разбили командирскую палатку. Дневальный кивнул на вход:

— Эмиссар вас ожидает. Проходите внутрь.

Вошла. Несмотря на ранний час в палатке оказалось довольно много народу. Совет экспедиции практически в полном составе: Пауль, Реввель и Асур. Не хватало только Стивена и меня, и я как раз подоспела. Кроме того, там еще присутствовали повар Джузеппе, видимо, в качестве переводчика для Асура, и незнакомый пожилой китаец плотного телосложения.

А этот откуда взялся? Еще один шпион и диверсант? По возрасту и комплекции не подходит. Представить старикана, ползающего на брюхе по песку, у меня не получилось. Зрелище было бы слишком уморительное.

У всех без исключения красные глаза. Похоже ночью дрыхла только я одна, остальные так и не добрались до своих спальников. И чем же они, интересно, занимались в мое отсутствие?

Асур выглядел хуже всех, нахмуренный, помятый, с глубокими морщинами и видом нашкодившего котенка. Вот уж не думала, что у наемников могут быть такие страсти. Как бы наш самурай себе харакири не сделал на почве переживаний. А что? У них, у японцев, есть такая фишка. Не смог защитить своего подопечного — меч в живот, и готово. В другой жизни разберемся с неоконченными делами.