Том 10. Письма, Мой дневник - Михаил Булгаков

134

Памир. 1987. № 8. Затем: Письма. Печатается и датируется по второму изданию.

135

Собственно говоря, эта записка не была адресована П.Н. Зайцеву. Просто писал ее Булгаков, находясь у Зайцева в издательстве «Недра». В этот момент Булгаков, скорее всего, мучительно размышлял о ближайших днях своего существования, поскольку, получив в «Недрах» отказ в публикации «Белой гвардии», он попадал в тяжелейшее материальное положение. К тому же семейные дела его крайне осложнились, в это время он уже решил жениться на Л.Е Белозерской. Раздумывая о своем житье-бытье, Булгаков машинально набрасывал на листке отдельные фразы. Этот листок П.Н. Зайцев сохранил и на обороте написал: «М.А. Булгаков, дожидаясь меня и гонорара {23} в ред. „Недра“ в 1924 г., изливал свою горечь в рисунках и афоризмах».

Все эти события происходили на глазах у Ю.Л. Слезкина, который достаточно подробно описал их в своих «Записках писателя». Приводим некоторые выдержки из них: «Тогда у нас собирался литературный кружок „Зеленая лампа“ — организаторами его были я и Ауслендер, вернувшийся из Сибири. Ввел туда я и Булгакова. Он читал там свои рассказы „Роковые яйца“ и „Собачье сердце“. Последний так и не увидел свет — был запрещен. А рассказ хорош, но с большой примесью яда. Булгаков точно вырос в один-два месяца. Точно другой человек писал роман о наркомане. Появился свой язык, своя манера, свой стиль. Портрет Булгакова тех дней очень верно написан Валентином Катаевым в его рассказе „Зимой“. Катаев был влюблен в сестру Булгакова {24}, хотел на ней жениться — Миша возмущался. „Нужно иметь средства, чтобы жениться,“ — говорил он.

Вскоре он прочел нам первые главы своего романа „Белая гвардия“. Я его от души поздравил и поцеловал — меня увлекла эта вещь, и я радовался за ее автора».

Судя по всему, Ю.Л. Слезкин неодобрительно относился к изменениям в семейной жизни Булгакова, которые описывает так: «Тут у Булгакова пошли „дела семейные“ — появились новые интересы, ему стало не до меня. Ударил в нос успех! К тому времени вернулся из Берлина Василевский (He-Буква) с женой своей (которой по счету?) Любовью Евгеньевной, не глупая, практическая женщина, многое испытавшая на своем веку, оставившая в Германии свою „любовь“, — Василевская приглядывалась ко всем мужчинам, которые могли бы помочь строить ее будущее. С мужем она была не в ладах. Наклевывался роман у нее с Потехиным Юрием Михайловичем (ранее вернувшимся из эмиграции) — не вышло, было и со мною сказано несколько теплых слов [...] Булгаков подвернулся кстати. Через месяц-два все узнали, что Миша бросил Татьяну Николаевну и сошелся с Любовью Евгеньевной. С той поры — наша дружба пошла врозь. Нужно было и Мише и Л. Е. начинать „новую жизнь“, а следовательно, понадобились новые друзья — не знавшие их прошлого. Встречи наши стали все реже, а вскоре почти совсем прекратились, хотя мы остались по-прежнему на ты.

Талант Булгакова неоспорим, как неоспоримо его несколько наигранное фрондерство и поза ущемленного в своих воззрениях человека...»

Эти записи о Булгакове, как и ранее цитировавшиеся, сделаны Ю. Слезкиным в феврале 1932 г., то есть по прошествии достаточно большого времени, и, естественно, оценки событиям 1924—1925 гг. даются уже с учетом последующих событий. Несомненно, высказывания Ю. Слезкина о «наигранном фрондерстве и позе ущемленного в своих воззрениях человека» выражают отношение Слезкина к ситуации, сложившейся вокруг Булгакова в 1927—1930 гг. Тут явно проскальзывают нотки зависти к творческим успехам бывшего друга.

136

Сб. «Писатели» под редакцией В. Лидина, М., 1926.

137

Петелин В. Россия— любовь моя. Московский рабочий, 1986. Затем: Письма. Печатается и датируется по автографу (РГАЛИ, ф. 1250, оп.1 ед. хр. 8)

138

Кремлев-Свен Илья Львович (1897—1971) начал печататься с 1916 г., известен как автор трилогии «Большевики». В 1923 г. у него вышла книга «Брюки и другие рассказы», сборник сатирических и юмористических рассказов. Это, скорее всего, и сблизило М. Булгакова и И. Кремлева-Свена.

139

М.А. Булгаков арендовал комнату в доме №9 по Обухову (Чистому) переулку, очевидно, в декабре 1924 г., поселившись там с Любовью Евгеньевной Белозерской (1898—1987).

140

М.А. Булгаков — драматург и художественная культура его времени. М. 1988; с. 413. Затем: Булгаков Михаил. Дневник. Письма. 1914―1940. М., СП., 1997. Печатается и датируется по автографу (ОР ИРЛИ, ф. 369, ед. хр. 284). Комментарии В.И. Лосева.

141

Волошин Максимилиан Александрович (1877—1932) — известный поэт, критик, художник. Очевидец крымских событий в период гражданской войны.

142

В августе 1924 г. П.Н. Зайцев приехал в Коктебель к Ангарскому, чтобы уговорить того дать согласие на печатание романа «Белая гвардия» в «Недрах». Очевидно, в это время Волошин познакомился с рукописью романа и принял участие в «уговаривании» Ангарского к его публикации. Через некоторое время Волошин прочитал опубликованную в журнале «Россия» первую часть романа и повесть «Роковые яйца», которую ему прислал Ангарский. 25 марта 1925 года Волошин написал Ангарскому письмо, в котором, в частности, говорилось: «Спасибо за VI книгу „Недр“ и за Ваши издания (и особенно за Уэллса). Я их получил уже больше месяца назад, но как раз в тот момент выезжал в Харьков... „Недра“ прочел еще в вагоне. Рассказ М. Булгакова очень талантлив и запоминается во всех деталях сразу. Но я очень пожалел, что Вы все-таки не решились напечатать „Белую гвардию“, особенно после того, как прочел отрывок из нее в „России“. В печати видишь вещи яснее, чем в рукописи... Но во вторичном чтении эта вещь представилась мне очень крупной и оригинальной; как дебют начинающего писателя ее можно сравнить только с дебютами Достоевского и Толстого. И по литературному значению удельный вес, разумеется, превосходит „Роковые яйца“.

Очень досадно, что она не пойдет в „Недрах“ целиком, тем более что Лежнев ограничится, кажется, лишь фрагментом...

Мне бы очень хотелось познакомиться лично с М. Булгаковым, так как Вы его наверно знаете, — то передайте ему мой глубокий восторг перед его талантом и попросите его от моего имени приехать ко мне на лето в Коктебель».

Ангарский показал письмо Булгакову, и тот переписал почти весь текст себе в альбом. Конечно, отзыв маститого поэта и писателя очень обрадовал Булгакова, и он воспользовался приглашением приехать в Коктебель. Ангарский тут же сообщил Волошину: «Булгаков к Вам с радостью приедет».

28 мая Волошин ответил Булгакову приветливым письмом: «Дорогой Михаил Афанасьевич, буду очень рад Вас видеть в Коктебеле... Комната отдельная будет. Очень прошу Вас привезти с собою все вами написанное (напечатанное и ненапечатанное)...»

Последняя фраза не случайна, ибо Волошину уже успели рассказать о горькой писательской судьбе Булгакова Ангарский, Зайцев и другие. Характерным в этом смысле является и письмо В.В. Вересаева Волошину от 8 апреля 1925 г., в котором он писал: «Очень мне приятно было прочесть Ваш отзыв о М. Булгакове. „Белая гвардия“, по-моему, вещь довольно рядовая, но юмористические его вещи — перлы, обещающие из него художника первого ранга. Но цензура режет его беспощадно. Недавно зарезала чудесную вещь „Собачье сердце“, и он совсем падает духом. Да и живет почти нищенски... Ангарский мне передал, что Ваше к нему письмо Булгаков взял к себе и списал его».

12 июня Булгаков с женой приехал в Коктебель, где находился почти месяц. В числе волошинских гостей был и Леонид Леонов, с которым у Булгакова сложились дружеские отношения. Как отмечала в воспоминаниях Л.Е. Белозерская, «...Чета Волошиных держалась с большим тактом: со всеми ровно и дружелюбно».

Булгаковы прекрасно отдохнули в Коктебеле, как и ожидалось, Волошин и Булгаков подружились, стали единомышленниками.

143

Впервые — сб.: М.А. Булгаков — драматург и художественная культура его времени. М., 1988. с. 421. Затем: Булгаков Михаил. Дневник. Письма. 1914―1940, М., СП, 1997. Печатается по автографу (ОР ИРЛИ. ф. 369. ед. хр. 284). Комментарии В.И. Лосева.

144

Волошина Марья Степановна (1887—1976) — жена поэта.

145

Выехали Булгаковы из Коктебеля 7 июля, отправившись в поездку по Крыму, которая была запечатлена в очерке «Путешествие по Крыму».

146

Дым ― полуторагодовалый сын пианистки М.А. Пазухиной (отдыхавшей также у Волошиных), к которому Булгаковы крепко привязались.

147