Прежде всего вейла - kelokelo

* * *

В свою очередь Ремус впервые в жизни с нетерпением ожидал полнолуния. Ему все труднее становилось сопротивляться тайным авансам, щедро рассыпаемым Драко. К счастью у юноши не было опыта, зато хватало застенчивости, и оттого он не мог слишком сильно настаивать на своих желаниях.

Почему Ремус сопротивлялся?

Просто потому, что оборотень... как бы лучше выразиться... слишком уж сексуально активен.

Слишком агрессивен.

Слишком пылок.

И Ремус считал, что такой партнер - не лучшая пара для первого опыта юного вейлы. Вопреки когда-то сказанному Драко, он не желал брать своего партнера так грубо, чтобы тот не мог сидеть в течение недели... Так что он хотел дождаться, пока минует полнолуние, чтобы его собственные порывы не подстегивались зверем, чтобы провести подтверждение их связи с Драко со всей надлежащей чуткостью. И то, что полнолуние наступит этой ночью, заставляло его оставаться непреклонным...

Он спокойно выпил свое Ликантропное зелье, и только после этого решил сообщить Драко, что на эту ночь возвращается к себе. Недовольный вид партнера просто сломил его силу воли, и уже не способный сопротивляться, он резко привлек вейлу к себе. Пальцы одной руки запутались в волосах на затылке, вторая же легла на ягодицы юноши, губы же захватили в сладкий плен невероятно притягательный рот. Мерлин, как же этот мальчишка соблазнителен, как же возбуждающе ловить его стоны страсти своими губами! Казалось, такой насильственный поцелуй совсем не тревожил вейлу, он с готовностью покорился рукам своего партнера, готовый принять все, что бы Ремус ни пожелал дать. Оборотень едва смог усмирить себя, заставить оторваться от этого соблазнительного рта, когда его собственная рука чуть ли не сама собой скользнула к поясу джинсов юноши, чтобы прикоснуться к обнаженной коже...

Немного задыхаясь, глядя несколько опечалено, Ремус выдавил:

- Я сейчас ухожу, Драко.

- Но...

- Никаких «но», - резко приказал Ремус, крепче сжав пальцы на затылке юноши, - ты мне повинуешься, и точка. Когда я завтра наберусь достаточно сил, то аппарирую сюда. А свою девственность ты потеряешь послезавтра.

Драко застонал одновременно и от обещания, и от разочарования.

- Но почему не сейчас? - жалобно спросил он.

- Потому что в первый раз ты достоин большего, чем грубые прикосновения и жестокие объятия.

Ремус оттолкнул от себя Драко, уронив его на постель, и поспешил покинуть комнату. А когда услышал гневный вопль парня, вообще бросился бежать к выходной двери. Он едва взглянул на сидящую за столом троицу, не подумав даже задержаться. И как только оказался за пределами магической защиты - аппарировал.

* * *

Уже второй поцелуй за миновавшие несколько часов заставил Гарри растеряться. Тихий голосок где-то внутри него просто кричал в ужасе, но было что-то еще, оно наслаждалось тем, как все внутри сжималось от наслаждения, и жадно требовало: «Еще, еще!»

Но, наверное, его страх, когда он увидел потемневшие от желания глаза Люциуса, оказался слишком явным, потому что мужчина тут же прошептал:

- Я не стану отрицать своего желания, Гарри, но не позволю ему захватить меня.

- Я... я... - с трудом выдавил Гарри в ответ.

- Для тебя сейчас все слишком трудно, - тихо шепнул ему на ухо Северус, - я знаю, сам шел по такому же пути. И могу уверить тебя, что Люциус дал мне время. Просто чувствуй, наслаждайся. Иди по дороге соблазна со своей собственной скоростью...

Люциус не стал ничего добавлять и поднялся. Он протянул руку Гарри, чтобы помочь встать и ему, и с удовольствием заметил, что парень приял его помощь.

Они неторопливо направились к садовому столу, при этом Люциус и Северус начали легкую беседу о квиддиче, позволяя Гарри успокоиться. Парень слушал их, не вступая в разговор, взволнованный ощущениями, которые породили в нем поцелуй и ласки. Как же так могло случиться, почему он почувствовал тягу к двум Пожирателям Смерти? Роковой вопрос почти сорвался с его губ, когда Ремус вылетел из дома с такой скоростью, как будто бы за ним гналось нечто ужасающее. Похоже, этим «ужасающим» был Драко, уже догонявший своего партнера, но оборотень успел вовремя аппарировать.

Люциус, заметив смятение сына, поспешил к нему. Северус нахмурился и сказал:

- Даже если для Драко это слишком, Ремус все же принял верное решение.

- О чем вы говорите?

- Во время полнолуния оборотень проявляет себя очень явно. Он мог бы оказаться для Драко слишком пылким.

Гарри просто вспыхнул, поняв, что хотел сказать Северус...

Что? Как он только что назвал его? Северус? Но... Но... То есть, эта мерзкая магия не собиралась давать ему никакой отсрочки?!

Глава 24. Сладость обладания...

Драко с ненавистью смотрел на восходящую луну. Из-за нее его партнеру приходилось испытывать тысячи мук во время превращения, а Драко не мог даже попытаться облегчить его страдания! Он понимал, что заснуть ночью не сможет, и решил остаться в саду. Он раздумывал и о дуэли ловцов, прошедшей между его отцом и Гарри. Поражение отца не вызвало в нем недовольства. Может быть теперь прекратятся нападки за проигрыши тому же противнику?

И Люциус тоже плохо спал этой ночью. Он раза три поднимался, выглядывал в окно и вздыхал, видя, что Драко так и не сдвинулся с того места, куда сел. Сердце отца сжималось от боли, испытываемой его сыном, но мужчина ничего не мог поделать: это испытание парень должен был преодолеть сам.

На восходе солнца Драко внутренне напрягся. Луна исчезала, а значит скоро волки станут людьми. Парень почти не чувствовал боли от длительного сидения в одной позе, его больше тревожили страдания, испытываемые сейчас Ремусом. Оборотень рассказывал, что обратное превращение болезненнее, чем превращение из человека волка, ведь волк с трудом уступает место человеку. Вот солнце уже поднялось над горизонтом, он повернулся к дорожке, не желая пропустить момента возвращения Ремуса. Разумеется, он не ожидал своего партнера именно сейчас, тот же прямо сказал, что понадобится время, пока он окажется способен аппарировать, но ведь ожиданию никто не мог помешать, правда?

Драко слышал, как отец звал завтракать, только кушать совершенно не хотелось. Но когда ему принесли чашку чая, он не стал отказываться от нее, скорее для того, чтобы успокоить принесшего питие отца, чем для чего иного. Хотя чай все же пригодится, немного согрев продрогшего парня. Пусть и лето сейчас, но ночь все же оказалась прохладной. Он скривил губы в гримасе, могущей сойти за улыбку, когда ему поправили пуловер, накинутый на плечи.

- Не думаю, что он способен аппарировать сразу же, Драко, - сказал Люциус, присев рядом с сыном.

- Знаю, - лаконично ответили ему.