Поцелуй навылет - Фиона Уокер

Голос принадлежал не Феликсу.

Фоби боролась с разочарованием. Ее гнев превратился в отчаяние. Она снова посмотрела на фотографии и задержалась, не в силах уйти.

Родители Феликса заворожили ее. Снимок Филомены был сделан, когда она находилась на вершине славы. Она стояла в изумительном костюме из тончайшей ткани, который плотно облегал ее фигуру. В разрезах одежды сияла загорелая кожа. Бесспорно, эта женщина была очень красива.

— Не пытайся найти глубину в этом прекрасном существе, — сказал мягкий голос прямо за спиной у Фоби. — Она не глубже лужи.

Фоби резко обернулась и чуть не столкнулась с говорящим человеком. Сделав шаг назад, она увидела, что на нем был свитер и не очень чистые черные брюки. По сравнению с ними бежевые брюки Айена казались верхом моды и изящества. Волнистые каштановые волосы были растрепаны, а носки надеты наизнанку.

Он дружелюбно улыбнулся:

— Не думаю, что мы знакомы. Меня зовут Дилан. А ты, наверное, подруга Люси. Должен сказать, что она знает самых красивых молодых людей.

— Не совсем. — Фоби спрятала ремень за спиной. — Я враг Манго.

— Что? — Дилан рассмеялся.

— Меня зовут Фоби.

Улыбка исчезла с лица Дилана, как будто его внезапно хватил удар.

— Подруга Феликса?

— Можно сказать и так. — Она сглотнула.

— Что ты здесь делаешь? — Он поднял руку и нервно взъерошил волосы. — Феликс тоже здесь, да? Он привел тебя с собой?

Скрипнув зубами, она рассказала ему о телефонном разговоре с Манго.

— Беда в том, что я понятия не имею, где он сейчас находится, — объяснила она. — Я уже собиралась уходить, чтобы найти то кафе, где мы договорились встретиться.

— Там его уже нет. Около часа назад я прошел вместе с ним часть пути.

— Я готова убить Манго, — прошипела Фоби. Затем она вежливо улыбнулась Дилану. — Прошу прошения, я уверена, что в его порочном теле скрывается добрая и нежная душа.

— Нет. — Дилан пожал плечами. — Трудное детство влияет на взрослую жизнь, как говорят в Штатах. — Он скопировал протяжный нью-йоркский акцент.

— Правда? — Фоби посмотрела на него.

— Но не мне об этом судить, — торопливо добавил он, уклончиво улыбаясь. — Довольно сложно жить в тени своего брата, поэтому он обожает выводить Феликса из себя. Знаешь, тебе лучше остаться здесь и что-нибудь выпить. Кажется, я знаю, куда мог пойти Феликс.

Один брошенный взгляд на вакхическую оргию в гостиной заставил Фоби мгновенно приготовиться к обороне.

— Иди сюда, Фредди! — крикнул Манго, заметив, что она попятилась назад. — Ребята сгорают от желания поговорить с тобой, раздеть тебя и заключить в объятия.

Фоби догнала Дилана у входной двери.

— Я пойду с тобой.

— Не думаю, что это мудрое решение. Ты не знаешь любимых баров Феликса.

Проигнорировав это предупреждение, Фоби зашагала рядом с Диланом.

— Вы хорошо провели время в Париже? — вежливо спросил он.

— М-м-м. — Фоби была не совсем уверена в том, что ему рассказать. — Ты давно знаешь Феликса? — спросила она, уже зная ответ.

— Много лет. Мы вместе ходили в школу, потом вместе учились в университете. — Он посмотрел на темнеющее небо. — Завтра снова будет жарко. Вы с Феликсом много говорили в Париже?

— Очень. — Фоби была рада тому, что они шли так медленно. — Значит, вы с Феликсом ходили в одну школу?

— Да.

— Это было после того, как его исключили из колледжа Мальборо?

— Да. Все это он рассказал тебе в Париже?

— Кое-что.

Этот разговор безнадежен, поняла Фоби. Они очень старались скрыть друг от друга ход своих мыслей. Дилан был слишком предан своему другу, чтобы сказать о нем что-нибудь опрометчивое, а Фоби не настолько доверяла, чтобы говорить открыто. Кроме того, Дилан был достаточно умен и проницателен, чтобы при малейшем промахе с ее стороны догадаться о знакомстве с Саскией. Но сейчас их объединяла одна цель — найти Феликса, и рядом с Диланом Фоби чувствовала себя спокойно и уютно. Она сразу отметила его мягкие манеры, очарование и дружелюбие.

Дилан привел ее к дешевому пабу под названием «Пьяный панк», который находился в узком переулке. Громкая музыка послышалась задолго до того, как они заметили светящуюся вывеску или почувствовали смешанный запах пива и застоявшегося дыма от сигарет и травки.

— В начале восьмидесятых этот бар пытался стать модным, — вздохнул Дилан. — Сейчас это самый ужасный притон во всей округе. Удивительно, что он до сих пор работает.

Толчком он открыл дверь.

Феликс сидел у стойки бара спиной к двери, одетый в широкий свитер и самые старые и рваные джинсы, которые только у него были. Он разговаривал с мужчиной среднего возраста, лицо которого было украшено татуировкой в виде паутины.

Дилан спрятал Фоби за разрисованной колонной.

— Зайди на пять минут в туалет, ладно?

— Как очаровательно. — Фоби поморщилась и снова посмотрела в сторону Феликса и его татуированного друга. Она подумала о том, не рассказал ли ему Феликс про своего Снупи, но потом решила, что вряд ли.

— Нет, Дилан. — Ей пришла в голову одна довольно смутная мысль. — Лучше ты иди в туалет. Если услышишь звук бьющегося стекла, то мне, возможно, понадобится помощь.

Она подтолкнула его к лестнице.

Оглянувшись и пожав плечами, что явно означало «будь что будет», Дилан выполнил ее просьбу.

Фоби на цыпочках подошла к стойке бара, достаточно близко, чтобы услышать разговор Феликса и его приятеля. Она стояла прямо у него за спиной, чтобы он не мог ее видеть. В голове созревал план, согласно которому ей следовало сделать что-нибудь соблазнительное, но она не могла придумать, что именно.

— А потом они посылают тебя к черту, так? — протянул он. — Ты из кожи вон лезешь, чтобы стать таким, каким они хотят тебя видеть, — покупаешь им подарки, приглашаешь в бары и рестораны. Я даже устроил этой суке проклятый отпуск в Париже. Ты говоришь им, что тебя интересуют их мысли, хотя на самом деле тебя интересует только то, что у них между ног.

Спайдермен громко расхохотался и затянулся сигаретой с травкой. Фоби нервно терзала в руках салфетку. Она поняла, что Феликс был очень пьян и, несомненно, напустил на себя грубоватую браваду, чтобы привлечь внимание хихикающих посетителей. Тем не менее его слова ранили Фоби. Ее замысел сделать что-нибудь соблазнительное быстро сменился замыслом сделать что-нибудь жестокое.

— А потом эти неблагодарные шлюхи бросают тебя, — горько пробормотал он.

— Не могу пожаловаться на их проклятия, — прохрипел Спайдермен. Он держал дым в легких, пока у него не начали слезиться глаза.