Чужая в чужом море - Александр Розов

Тетя Онго, глядя на этот захватывающий процесс, не удержалась от комментария:

— Надо же, какая здоровенная лошадь стала.

— Сама ты лошадь, — немедленно откликнулась Пума.

— Пфф, — произнесла Онго, выразительно показывая, что считает ниже своего достоинства собачиться с девчонкой вдвое младше себя. Пума тоже не стремилась собачиться — у нее сегодня было слишком радужное для этого настроение. Фьють – вжик…

В действительности, до лошади Пуме было далеко. Она оставалась худенькой девушкой. Наверное, даже теперь она весила немногим больше ста фунтов, да и мышцы на ней не особенно просматривались (а вот ребра – наоборот, были отлично видны). Тем не менее, когда местные милиционеры затеяли arm–wrestling, здоровенный верзила Гишо возился почти минуту прежде чем лапка Пумы оказалась прижата к столу, а потом спрашивал Рона, что за секретные упражнения приводят к такому результату. А секрет был прост: меганезийский сержант все время поощрял девушку к физическому экстриму. Самым жутким (по мнению Эстер) были матчи по ацтекболу трое на трое (Рон, Пума и Уфти против Наллэ, Керка и Нонга). Каучуковый мяч весом полтора килограмма, следовало забить в кольцо любой частью тела. Вокруг мяча разрешалось толкаться плечами или бедрами, и ставить подножки. Остальные вели себя с Пумой и Наллэ, по возможности, относительно мягко, но… ключевые слова тут: «по возможности» и «относительно»…

Пума последний раз взмахнула мачете, вогнав лезвие дюйма на полтора в деревянную подставку, с довольным видом, уселась рядом с Эстер и глянула в сторону стройки.

— У! Такой fare быстро строится. Знаешь почему?

— Да, действительно, — согласилась американка, наблюдая, как стрела мини–крана ставит коническую крышу на уже готовую кольцевую стену, — И почему?

— Потому, что его придумывали так, чтобы успеть, пока отлив, — сообщила Пума, — У нас на Пелелиу строят почти такие же, но только квадратные. А сделать вот такой круглый, придумал твой мужчина. Стена оборачивается по кругу как кулек. Совсем быстро, да! А ты придумала, куда что там ставить? Если нет, то можно подумать вместе, хочешь?

— В каком смысле? – удивилась Эстер.

— Ну, вам еще долго здесь жить, пока у Наллэ не кончится каторга, — пояснила та, — Надо, чтобы дома вам было хорошо. А мы бы с Роном немного пожили у вас. Потому, что нам тут fare не нужен, мы через полтора месяца едем домой, на Пелелиу. Но в pueblo–militar мы ночью шумим, когда make–love, и мешаем спать личному составу, а это не гуманно.

Эстер немедленно вспомнила сегодняшнюю ночь и почувствовала, что краснеет. Пума широко улыбнулась, кивнула и продолжала развивать свою мысль.

— Мы с тобой вместе подумаем, что там надо, и купим впополам. Наша половина будет в счет flat–rent. А когда Рон и я уедем, то у вас останется гостевая комната. Вы будете туда иногда приглашать пожить тех, кто вам нравится.

— Я даже не знаю… — ошарашенно произнесла Эстер, — В любом случае, мне, разумеется, надо спросить Наллэ, что он думает про этот дом, и что он думает относительно…

На этой несколько сумбурной фразе ее прервала Онго.

— Мужчины в таких делах ничего не решают, — авторитетно заявила она, — Ты, Эстер, хотя и умная, но еще молодая и не понимаешь. А мужчинам надо сказать, что вы так решили, потому что им про это лень думать. Ты, Пума, сними этот котел с супом, он уже готов, и поставь воду для чая. Ты, Буази, принеси лепешки. А я пойду, скажу им про это дело.

Отдав эти распоряжения, фермерша встала, отряхнула пыль с пестрого платья и зашагала в сторону стройки. Пума пожала плечами, тоже встала, без видимого усилия переставила 20–литровый котел на землю, а на его место водрузила такого же размера бак с водой. На какой–то момент у Эстер возникло ощущение гротескной ирреальности происходящего.

— Но послушайте… — нерешительно начала она и замолкла, не зная, что сказать дальше.

— Эстер, что ты нервничаешь? – спросил Виллем, — По–моему, это очень неплохая идея.

— Ты… Правда так думаешь?

— Безусловно, — подтвердил электрик, — По размеру и планировке, этот дом рассчитан на большую семью, и вчетвером вам будет совсем не тесно, а заниматься его обстановкой вчетвером гораздо проще, чем вдвоем.

…

33 — ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ.

Дата/Время: 3 — 5 сентября 22 года Хартии. Место: Меганезия, округ Туамоту. Элаусестере. Атолл Тепи и фрегат «Пенелопа».

Жанна представляла себе экскурсию, как прогулку длительностью часа два – три, но это мероприятие растянулось более, чем на сутки. Рапатарский секстет, азартно занявшийся эротическими сессиями, морскими гонками на гибридах винд–серфов с дельтапланами и другими подвижными играми на свежем воздухе, согласился с перемещением канадской журналистки под крыло «Кровавого Кролика и его банды» без малейших обид. Ясно же, что в такой компании она сможет посмотреть и узнать гораздо больше. Кроме того, все они прониклись важностью семестрового отчета–репортажа для Элеа Флегг — было ясно, что никто, кроме Жанны, с этой задачей не справится. На самом деле, одна Жанна тоже вряд ли бы справилась, если бы не кэп Тоби (оказавшийся не таким солдафоном, как это можно было подумать в начале), и док Рохо (который был вовсе не снобом и занудой, а удивительным дядькой с неиссякаемым юмором и залежами необычной информации по самым неожиданным вопросам). На закате следующего дня Элеа и Хас отправились (по их словам) посмотреть местный любительский телецентр или (по подозрению доктора) гонять мяч с местными оболтусами и трахаться в живописном ландшафте. Тоби Рэббит проводил их одобрительным взглядом и произнес:

— Hei, foa а не заняться ли журналистикой? А то настроение как раз креативное…

— А ты когда–нибудь уже занимался? – ехидно спросил Рохо.

— Я уже хотел, но как–то не складывалось. Но все когда–то бывает в первый раз.

— Давайте вы мне поможете? – предложила Жанна, — Я ведь обещала Элеа…

— О том и речь, — сказал кэп, — Я предлагаю перебраться для этого дела на «Пенелопу», потому что, во–первых, мне надо назначить новый график вахт, а во–вторых, на этой первобытной атолло–коммунистической почве голова ни хрена не варит.

— А это ничего, что я посмотрю меганезийский военный корабль? – спросила канадка.

— Aita pe–a, — успокоил он, — Мы все равно бросим тебя на съедение лангустам–киллерам. Ты никому не сможешь открыть секрет дизайна упряжи для тягловых мега–улиток.

— Ну, тогда все ОК, — резюмировала она, — Поехали!

Канаки и их корабли… Жанна решила, что когда–нибудь обязательно напишет об этом. Нет, не статью, а новеллу, или даже маленькую поэму в прозе. «Вот она, моя красавица, моя любимая, четвероногая лапочка», — ласково приговаривал кэп Рэббит, когда они на моторке приближались к странному сооружению, похожему на овальный каравай серо–голубого цвета, вытянутый на полсотни с лишним метров по оси и стоящий на четырех торчащих из воды опорах (только потом стало видно, что туша фрегата опирается на два длинных торпедообразных подводных поплавка). «У моей Пенелопы две сестрички, их зовут Пандора и Персефона, — продолжал кэп, — Все они красавицы, но свою я, конечно, люблю больше. Она такая юная и порывистая. Когда она разгоняется до 80 узлов, и ее глазки видят цель за тысячи миль — она дрожит от возбуждения… Нет, это не передать словами, это надо почувствовать всем телом, как оргазм любимой женщины…».

— За тысячи миль? – переспросила Жанна, — Какое оружие на твоей красавице?

— Разное, — Кровавый Кролик улыбнулся, — Если ты о термоядерных ракетах, то да, они есть. Маленькие летучие рыбки. Но они спят и зачем их будить, пока можно обойтись более мягкими игрушками. Мы просто защищаем наш океан. Не надо драматизировать.

— Но ты бы мог нажать кнопку?

— Разумеется. Я ее уже один раз нажимал. В тот раз мы уничтожили тайфун Робур в 500 милях от Марианских островов. Пуф – и его не стало. Если ты можешь защитить тысячи людей, их дома, их образ жизни, это очень здорово.

— Тоби, а если бы целью был не тайфун?

Кэп Рэббит пожал плечами и улыбнулся одними уголками губ..

— Жанна, пойми меня правильно. В нашей стране нет дегенеративных экзистенциальных традиций. Мы очень простые люди, и если надо нажать кнопку, то мы ее нажимаем. Это знают все, кого это касается, и это хорошо. Это дает определенность, когда речь идет о свободе и безопасности. О Хартии… Стилистика у меня хромает, верно?

— Почему? – с невеселой иронией, возразила она, — Хорошая, тупая, чеканная стилитика.

— Так уж устроены люди, — ответил он, снова пожав плечами, — Они спокойно спят, если кнопка в руках у болвана типа меня. Они надеются, что моя тупая готовность нажать на кнопку, приведет к тому, что на нее никогда не надо будет нажимать. Тайфуны тут не в счет, я имею в виду твой вопрос. Я на него ответил?