Обжигающая спираль (СИ) - Ольга Горовая

— Ладно, поезжай к нему, Глеб, — вздохнула Света, не ответив на слова друга. — А я попробую и правда успокаивающего выпить, что ли, — она вновь потерла лицо ладонями.

Глеб только сильнее пожал ее плечи, поддерживая Свету.

В конце концов, он и правда уехал, пообещав присмотреть за Русланом, хоть и пытался убедить Свету, что там нянек хватает. Но перед тем, как уйти, Глеб убедился, что Света выпила двойную дозу успокаивающего, коричневый раствор которого, сильно пахнущий валерианой и пустырником, сам и накапал ей на треть стакана воды.

Закрыв двери за приятелем, Света умылась и переоделась, еще раз с болью и отчаянием от всего испытанного, проведя пальцами по следам крови Руслана на своей одежде. Ее сердце не желало успокаиваться, то и дело сбиваясь с ритма. Ее мозг мучился и терзался вопросом «что с ним? Как он там сейчас?», и не успокаивало понимание правдивости слов друга, что Руса никто не бросит без помощи.

Но ведь ее рядом не было. И потому Света не могла успокоиться.

Впрочем, друг не зря заставил ее выпить лекарство. И даже мучаясь сомнениями, она сама не заметила, как провалилась в тяжелый, нервный, но все-таки сон.

Света не имела представления, сколько именно проспала, вновь и вновь видя во сне картинки недавнего кошмара, которым ей представлялся бой Руслана. И открыла глаза с отчаянно колотящимся сердцем, вдруг поняв, что ей не мерещится громкий настойчивый звук дверного звонка, разносящийся по квартире.

Она подхватилась, почему-то испытав приступ паники, уже придумав сотню бед, которые могли случиться с любимым, и стремительно побежала к двери, удивленно затормозив только тогда, когда увидела на экране домофона изображение Ромки.

— Ты чего в такую рань пришел? — спросила Света зевнув.

Она сразу же распахнула двери, успев краем глаза заметить на часах, что время еще не перевалило и за семь утра. В воскресенье Роман раньше одиннадцати не вставал и его приход удивлял. Тем более что Свете хотелось позвонить Руслану, узнать что там, как дела? И плевать на то, что раньше ей мешало и останавливало!

Но она тут же умолкла, растерянно рассматривая все еще молчащего брата.

Света никогда не видела Рому таким…, таким… Она даже слов не могла подобрать к внешнему виду Романа, кроме тут же пришедшей на ум поговорки, что «в гроб кладут краше».

— Господи, Ром, что с тобой? — хрипло спросила Света, ухватив брата за руку, и втянула того в коридор.

Роман покорно зашел и тяжело привалился к стене, едва не осев на пол.

— Света, — тихо и как-то опустошенно прошептал брат. — Я такое натворил, — и Рома поднял голову, посмотрев на нее убитым взглядом, от которого у Светы перехватило горло.

— Подожди, давай еще раз, — час спустя, ощущая себя опустошенной, растерянной и шокированной рассказом, который выслушала от брата, Света попыталась собраться с мыслями.

Они сидели на кухне, перед ней самой стояла третья по счету чашка кофе, которым Света пыталась прогнать остатки действия успокаивающего и развеять сонливость. Перед Ромкой же, давно остыв, тоскливо располагался чай, к которому тот так и не притронулся.

— А толку?! — вдруг вспылил Роман, тяжело уронив голову на стол и потер затылок. — Ничего не изменится, сколько бы раз я не повторял, а время-то уходит…

Света со стуком опустила чашку на стол.

— Знаешь, что? Ты сейчас заткнешься, перестанешь ныть, и четко ответишь на все мои вопросы! — ее терпение кончилось. Слишком много всего произошло за эти несколько дней, чтобы Света еще была в состоянии жалеть брата. Тем более после того, что узнала. — Мне плевать на то, что ты думаешь о смысле, — она сердито и гневно посмотрела в глаза Романа, который, похоже, не думал, что сестру можно настолько разозлить. — То, что ты сделал, это ужасно глупо, подло, и просто не укладывается в моей голове. Мы семья, и потому, сколько бы раз я не страдала из-за твоего поведения, сколько бы гадостей ты мне не говорил и не делал — я старалась тебя жалеть. НЕ в этот раз, Роман, — Света все еще обвиняюще смотрела в его глаза, понимая, по ответному жалкому и раздавленному взгляду, насколько же брат еще ребенок. Господи, и за что ей это все?! — Ты подставил отца. Из-за глупости, эгоизма и непомерного самомнения ты додумался до такого, что может теперь просто уничтожить нашего папу. Да и тебя самого, если подумать. А потому — ты будешь отвечать на все мои вопросы, и пересказывать мне эту ночь посекундно хоть сто раз, если я так скажу. Понял?!

— Да, — тихо и подавленно прошептал Роман.

— Хорошо, — ни капли не успокоившись, кивнула Света и бросила взгляд на часы, вновь берясь за свой кофе.

Восемь, ноль три. У нее имелось не больше сорока минут, чтобы разобраться и еще успеть что-то придумать.

— Итак, ты знаешь этого парня недавно, правильно? — Света перевела глаза назад на Романа.

Он кивнул.

— Да, с первого сентября, мы в одной группе занимаемся, — подтвердил брат.

— И он подначивал тебя принести пистолет отца, когда узнал кем тот работает, похвастаться?! — ощущая, как раздражение и возмущение почти клекочет в горле, Света постаралась воззвать к своему разуму. На злость времени не хватало.

— Да, — в очередной кивнул Роман.

— И ты на это повелся, Ромка?! — Света возмущенно вскочила с табурета и принялась ходить по кухне. — Поддался на «слабо» и ради того, чтобы показать, какой ты крутой и важный — залез в сейф, стащив табельное оружие полковника СБ и пошел с ним гулять в компании таких же недоумков?! — она поняла, что подавить раздражение не выходит. И послала это подальше.

Роман промолчал, обойдясь еще одним кивком. Видно наконец-то понимал, что натворил. Во всяком случае, Света надеялась, что до него дойдет.

— Так, ладно, — она глубоко вдохнула. — Ты точно не стрелял?

— Точно. Ни я, никто другой, — быстро ответил Роман, глядя на нее как побитая собака.

— Но обойма полная, ты его зарядил? — с обвинением уточнила Света.

— Зарядил, — вновь виновато подтвердил брат.

— За-чем? — по слогам спросила Света и придавила пальцами лоб. Голова начинала раскалываться от боли.

— Показалось, что прийти с пустой обоймой — будет тупо, — тихо объяснил Роман. — Меня бы засмеяли, — он вперился глазами в столешницу.

— Конечно, а нарушить все, чему тебя учили и о чем просили с детства родители — это круто и достойно настоящего мужчины, — ехидно и зло передернула плечами Света. — Какое же ты ничтожество, Ромка, Господи! Не имеешь ни силы воли, ни собственного мнения. Слабак, который за чужой счет пытается что-то получить от жизни.