Уроки, Которые не Выучивают Никогда - Роберт Дж. Хейс

Что-то пробудилось к жизни внутри меня.

Закрой его!

Я захлопнула портал как раз в тот момент, когда чувство страха начало возвращаться. Сссеракис снова был со мной, обвиваясь вокруг моей души. Я почувствовала панику древнего ужаса, копию моей собственной. Долгое время никто из нас не произносил ни слова, наслаждаясь обществом друг друга, облегчением от того, что мы больше не одни. Мой ужас вернулся.

— Что случилось? — спросила я, как только мое собственное бешено колотящееся сердце успокоилось.

Ты оставила меня там. В голосе ужаса смешались паника и обвинение. Если бы это был землянин, я бы сказала, что он был на грани слез.

— Как?

Это существо не давало мне уйти. Оно пыталось разобрать меня на части, понять меня.

— Кто это был?

Монстр.

Справедливости ради стоит отметить, что, когда монстр называет кого-то еще подобным образом, это предупреждение, к которому стоит прислушаться. Я решила, что было бы разумно больше не использовать порталы. Сссеракис полностью согласился.

В конце концов, я встала и взяла себя в руки, чувствуя себя гораздо лучше, теперь, когда древний ужас снова был со мной. Мы все еще были далеко от места крушения, и мне казалось, что лучше всего встретиться с кем-нибудь из остальных. Даже если большинство моих друзей не выжили в катастрофе, я должна была верить, что Хардт и Иштар отправятся туда, чтобы их проведать. Я должна была верить, что некоторые из них выжили после нашего злополучного нападения на До'шан.

Из окон и из переулков за мной наблюдали чьи-то глаза. Я чувствовала их, по моей коже пробегали мурашки, но каждый раз, когда я оборачивалась, там никого не было. Сначала я подумала, что это мое воображение, последствие того, что произошло за время нашего пребывания в портале, но Сссеракис заверил меня, что это не пустая фантазия. За мной наблюдали Дикие. На всякий случай я создала в руке источникоклинок и продолжала идти. Я была готова к нападению любого из существ, но это не означало, что я должна была быть агрессором. Не в этот раз. Если они оставят меня в покое, я буду более чем счастлива.

Наверное, я выглядела сумасшедшей, когда бродила по этим улицам с мерцающим фиолетовым клинком в руках и разговаривала с древним ужасом, который овладел мной. Очевидно, я никогда не была по-настоящему одинока, пока Сссеракис все еще был внутри меня, но так же, как когда Вейнфолд заключил мое сознание в корону, существо из портала заперло Сссеракиса в своем мире. Ужас либо не мог, либо не хотел многое рассказать мне о своем переживании, за исключением того, что ему казалось, будто какая-то огромная рука постоянно теребит его, пытаясь оторвать от ужаса нити сознания. Из этого следует извлечь урок. Сссеракис был одним из самых влиятельных монстров в Другом Мире — все его боялись — и правителем собственного города-государства. В Оваэрисе он был просто еще один монстром, которого следовало бояться и держать на расстоянии. Внутри портала древний ужас был не более чем диковинкой, которую можно было потрогать, изучить, препарировать. Каким бы могущественным ты себя ни считаешь, всегда найдутся те, кто окажется сильнее.

Здания очень походили на здания разрушенного города Джиннов, только стены изгибались в обратном порядке. Когда я шла по подземным залам, стены были наклонены сначала наружу, а затем обратно внутрь, но здесь внешние стены были наклонены сначала от меня, а затем ко мне. Когда я шла по этим улицам, я невольно вспоминала свое пребывание там. Когда Изен и Джозеф еще были живы. Словно по сигналу, я обнаружила, что призрак Изена наблюдает за мной из тени неподалеку. Я послала своего бывшего любовника к черту, но если он и услышал меня, то никак не подал виду. Тогда до меня дошло, что другие мои друзья не явились мне в виде призраков, и я спросила себя, означало ли это, что они все еще живы. Хардт, вероятно, был слишком вежлив, чтобы преследовать меня, но я не сомневалась, что Имико посвятит свою нежизнь тому, чтобы сделать мою оставшуюся жизнь как можно более несчастной. Слабая надежда, но я за нее цеплялась.

К тому времени, как я добралась до места крушения, у меня уже были попутчики, как живые, так и мертвые. К Изену присоединились двое охотников из Леса Десяти, и моя жуткая аудитория наблюдала за мной из разных теней. Из живых за мной следовали несколько диких пахтов. Они не проявляли агрессивности, и я была рада оставить все как есть, но они, казалось, были полны решимости наблюдать за мной издалека, болтая друг с другом на каком-то неизвестном мне языке. Достаточно странно, что Дикие ходили на четвереньках, крадясь за мной, как бродячие собаки, но когда они останавливались, то вставали на задние лапы.

Место крушения представляло собой груду обломков. Флаер снес здания и превратил часть улицы в руины. Он также почти развалился от удара. Я увидела, что половина пропеллера застряла в ближайшей стене, а куски корпуса валялись повсюду. Бочки и ящики были вскрыты, еда, которую мы привезли с собой, разбросана по пыльным улицам. Несколько Диких пробирались между обломками, хватая все, что попадалось им под руку, и либо запихивали это в рот, либо прижимали к себе, ревниво охраняя, как будто еда была ценнее самой жизни. Там тоже было несколько тел, и я их узнала. Я нашла Элига и Гена, помощников Иштар, и еще два тела, которые не смогла опознать. Они были раздавлены обломками корпуса, и у меня не хватило смелости их откопать, но это были пахты, еще двое наемников Иштар. Оператор флаера тоже был мертв, я нашла его тело, насаженное на обломок поручня. Шесть тел, и ни одно из них не принадлежало моим друзьям. Не нашла я и тело Сильвы. Тяжесть в моей груди немного спала. Они выжили. Она выжила. На данный момент.

— Где они? — крикнула я Диким, которые теперь окружали меня. Они переговаривались между собой, некоторые из них слегка переминались с ноги на ногу. В своих рваных одеждах, туго натянутых из-за холодного воздуха, они выглядели жалко. И все же эти существа управляли ринганами. Они сбили флаер и убили по меньшей мере шесть человек. Я снова закричала на них, отчасти потому, что надеялась, что кто-нибудь из моих друзей может оказаться поблизости и услышать меня. Отчасти просто потому, что я хотела выплеснуть свое раздражение, а находившиеся поблизости Дикие были самыми