Семь дней Создателя - Анатолий Агарков

— Брысь! — замахнулся.

Чёрный кот прыгнул на меня, имея явное намерение расцарапать фейс. Только куда ему. Я от пуль уворачивался на этом самом месте. Он промахнулся и исчез в темноте. Его белый соперник не являл агрессивности.

— Кис-кис, — поманил, и он доверчиво дался в руки.

Принёс домой.

— Кушать хочешь?

Отказался. Удобно устроился на моих коленях, лизал ладони и мурлыкал.

Не знаю, что на меня нашло. Гладил атласную шёрстку и плакал.

— Ах, Мирабель, Мирабель. Тебя не уберёг. Сына твоего погубил. Простишь ли?

Белый кот оказался кошкой. На мою ошибку указал Андрис Вальдс, утром навестивший дом под платанами. Ну, кошка, так кошка — пусть живёт. Не мраморных же догов заводить.

— Решил остаться? — поинтересовался бывший полицейский.

— Да, но не знаю надолго ли.

— У нас места хорошие.

— Мне надо собраться с мыслями и решить одну проблему.

— Извините, — засобирался добропорядочный селянин. — Я вас отвлекаю.

— Не в данный момент.

И он остался. Мы пили живое пиво, и говорили о днях минувших.

— Эльзу помнишь — дочку трактирщика? Скрипачка, мировая знаменитость.

— Её талант заметен был ещё тогда.

— Талант талантом, а сколько она трудилась. С утра до вечера — пили-пили, пили-пили….

— Конечно, без упорного труда одного таланта мало.

— Иные без пота славу добывают — просто везёт.

В словах старого селянина услышал упрёк в свой адрес. Вечером, после его ухода:

— Билли, готов представить на твою критику некоторые соображения по противометеоритной теме.

— Весь внимание.

Запер дверь, поднялся в мансарду. Присел в кресло у раскрытого окна. Кошка на коленях. Тут как тут чёрный кот. Устроился где-то на коньке и завывает. Сосредоточиться не даёт.

— Билли, нельзя ль погоду испортить?

— Айн момент, Создатель, селян настрою.

Гроза ударила что надо. Громы, молнии, ветрина дует, дождь сечёт. У меня окно открыто, но ни капли в мансарде — ветер с юга.

— Всё, как просил, Создатель. Теперь выкладывай, что надумал.

— Твоя схема противометеоритной защиты не верна в принципе.

— Опровергай.

— Легко. Если взять за точку отсчёта центр Земли, скажи, в какой прогрессии будет возрастать объёмный сектор обзора на линейную единицу удаления. Видишь, даже не в геометрической, а на порядки выше. А ты пытаешься вести наблюдение не из единого центра, а системой спутников, направляя локационные волны в космическое пространство. Они не в состоянии справиться с прогрессией четырёхмерного пространства. Понятна природа чёрных дыр?

— В принципе, да. Но как их залатать?

— В той плоскости, которой ты мыслишь — никак.

— Растолкуй свою.

— Мотай на ус. Раз мы хотим защищать Солнечную систему, то светило и должно стать следящей станцией. Его лучи идут сплошным потоком, встречают препятствия, например, в виде планет, огибают и вновь смыкаются.

— Явление интерференции, — хмыкнул Билли.

— Тебе ясно, что чёрных дыр в этом случае не будет. Молчишь?

— А ты закончил?

— Вникай дальше. Знаешь, принцип паутины? Стоит несчастной цокотухе запутаться в ней, сигнал тут же передаётся пауку. Потоки солнечных лучей, заметь, неразрывных — та же паутина. Встречая на своём пути препятствия, они подают сигналы — внимание объект. И этот сигнал источник света получает гораздо раньше отражённого. То есть, в данном случае мы имеем дело со скоростями намного выше световых. На порядки.

— У меня нет информации по этому явлению.

— Не было, теперь есть. Не забыл, что на меня трудятся три грации?

— Ну, хорошо, пока нечем опровергнуть, пусть будет по-твоему. Каковы задачи в свете этих открытий?

— Найти контакт с солнцем — поставить светило на службу человечеству.

— Ты возвращаешься с темой?

— Поживу здесь. Подготовь доклад и сбрось Любе на почту.

Утром Главный Хранитель вышел на связь:

— Гладышев, что ты мне прислал?

— Направление движения. Не поскупись на мозговую атаку, и скоро у тебя будет очень надёжная противометеоритная защита.

— Ты когда прилетишь? Любочка просто чудо, такой замечательный ребёнок! Не хочешь пообщаться?

— Она предназначена в жёны Лёшке Гладышеву — поскольку другого в нашем мире нет, и если готова стать тёщей, то прошу её руки.

— Дурак ты, Гладышев, и не лечишься.

Дулась неделю.

— Так ты что, всерьёз решил поселиться в глуши?

— Чем здесь плохо?

— Меня нет.

— Может, это благо?

— Такова благодарность за полвека моей верности и твоего распутства?

— Люба, не напрягай. Скажи лучше, тема пошла?

— Строим на Меркурии станцию для изучения солнца и поиска контактов с ним, в свете твоего предложения.

— Была мозговая атака?

— Да. Много интересных деталей подсказано. Думаю, задача осуществима.

— Могу себя считать свободным от обязательств? Свободным вообще?

— Вон ты чего боишься. Успокойся, пока тема развивается успешно, тебя никто не потревожит.

— Ну и ладушки.

— Это значит, ты не прилетишь? Параллельные миры не интересны?

— Как-нибудь без меня.

— Жаль. Но учти, не будет получаться — мы тебя снова в оборот возьмём.

Жизнь моя в доме под платанами тела размеренно. Утром делал пробежку по дороге вдоль моря. Днями гулял по берегу. Белая кошка сидела на плече, либо путалась под ногами, задрав трубой хвост. Чёрный кот следил за нами, прячась в дюнах. Вечерами выл под окном или на крыше. Однажды свалился в каминную трубу. Слава Богу, там ещё не было огня. Выпрыгнул, фыркнул и забился под буфет. Сколько его ни звал — не реагировал. Открыл дверь и перестал обращать внимание. Потом слышу, под окном серенаду завёл — ну, значит, пора запираться.

Полюбил живое пиво с вяленой килькой. Каждый вечер на столике перед камином у меня то и другое. На коленях белая красавица. Как ни пытался её чем-нибудь угостить — безрезультатно. Чем питалась? Чем жила? Святым духом, должно быть. Правда, иногда пропадала куда-то. Может, мышей ловить?

Жевал рыбёшку, прихлебывал пиво, смотрел на огонь и гладил кошку. Потом она перебиралась на соседнее кресло. Я брал гитару, и начинался музыкальный вечер.

— Что спеть тебе, мурлыка? Может, эту?

У кошки четыре ноги,

Позади у неё длинный хвост….

При первых аккордах пушистое создание вытягивалось во весь рост, а потом, не без ущерба для него, начинала царапать обивку кресла.

— Не нравится? Может, эту?

Жил да был чёрный кот за углом….

Безымянная гостья прыгала на пол и с гордым видом удалялась.