Идеальный забег/ The Perfect Run. Книга 1 - Herald Void

числе и я, немного обеспокоены помощью, которую мы приняли для ведения этой войны. Но это не битва между народами или между героями и злодеями. Это битва между жизнью и смертью. И как никогда раньше, это битва со временем. У нас двойная цель: уничтожить эти спутники до того, как они будут активированы, и победить Мехрона раз и навсегда. За последние несколько месяцев мы методично перекрыли ему пути к побегу. Сегодня мы сражаемся до смерти.

— Хорошо, — сказал Казак опасным тоном. — До смерти Мехрона.

— Да, — согласился Леонард. — Мехрон давным-давно отказался от своей человечности. Он желает уничтожить всё, что делает нас людьми, желает заменить наши сердца металлом, а наши души — технологиями. Он деспот, который считает, что люди должны быть его рабами, потому что он видит в нас только самое худшее. Но он ошибается.

Живое солнце поднял руку, спутники за его спиной рухнули во вспышке яркого света.

— Люди не рабы! — крикнул он. — Мехрон предпочёл видеть худшее, но мы предпочли видеть лучшее! Что люди способны на сострадание! На искусство и доброту! На величие! И вместе мы покончим с этим десятилетним кошмаром раз и навсегда! Сегодня мы вернём нашу планету!

Его заявление было встречено какофонией криков и боевых кличей.

Сразу после этого Леонард полетел по небу, сопровождаемый десятками летунов. Броня Казака активировала мощные воздушные винты на спине; хромированный гуманоид летел за счёт одной только силы воли. Сухопутные войска продвигались к щиту на штурмовых машинах или перебрасывались телепортерами.

— Вот он, момент истины. — Леонард летал над облаками лицом к щиту. Он накапливал энергию внутри своего ядра, готовясь стать сверхновой.

А затем он поджёг мир.

Его сердечное ядро ​​выпустило сфокусированный луч света, который поджёг небеса. Ионизированный лазер попал в малиновое силовое поле, и на горе, на которой стоял один из пилонов, начал плавиться камень. Силовое поле колебалось, как вода, удерживая энергию луча; неподвижный объект, к которому применили непреодолимую силу.

А затем... один из них уступил.

Силовое поле вокруг Сараево закоротило, и луч Лео испарил пилон, поддерживающий поле. Луч продолжил двигаться по направлению к городу, и вся улица загорелась в результате катастрофического взрыва.

Щит пал вокруг всего города, и армия Мехрона пробудилась.

Сферические дроны мгновенно разлетелись по небу, как рой насекомых, и открыли по героям огонь из лазеров. Повсюду в металлических башнях открылись дыры, раскрыв сотни лучевых турелей, а роботы и транспортные средства на земле начали артиллерийский обстрел.

Летающие союзники Лео отправились перехватывать рой дронов, пока огненный Геном восстанавливался после применения луча. Пусть он и мог использовать огромный запас энергии, ему требовалось время, чтобы его восполнить.

После отключения щита другие группы приступили к действиям. Вспышка зелёного света осветила тьму на востоке — это Нидхёгг претерпевал свою трансформацию. Зелёный Геном превратился в колоссальную, нескольких километров длиной, змею с человеческими черепами вместо чешуи; чудовище скользило к городу, плавя камень своим ядом, а за ним следовали его войска. По всему Сараево возникали фиолетовые вспышки — это Ас телепортировала небольшие группы в город.

Взрывы сотрясли Сараево на западе, когда Сияющий рыцарь вошла в город. Не являясь сильным бойцом, харизматичный лидер всё равно лично вела свои войска в бой; в тяжёлой зелёной броне, которая блокировала лазеры, она рубила роботов своим ярким энергетическим мечом. Её армия безусловно была самой большой, включая в себя почти половину участвующих Геномов; большинство из них были защитниками демократического государства, восставшего из пепла Германии, — Новой Республики Бавария.

Когда-то Мехрон разрушил их дом, и теперь они увидят, как свершится правосудие.

Восстановившись, Лео влетел в город, за ним следовали Казак и какой-то парень в плаще. Их союзники расчистили путь вперёд, вступив в бой с роями дронов, но встретили сильное сопротивление. Башни выпускали сотни лазеров во все стороны, разрезая как Геномов, так и здания, в то время как артиллерийские обстрелы из оборонительных турелей уничтожили почти все разрушенные здания, которые ещё стояли.

И, конечно же, мистер Волна не мог не выпендриваться. Представление проходило посреди улицы, заполненной роботами, а сам он стоял с поднятыми руками.

— Вы чувствуете страх, роботы? — Машины открыли огонь посреди речи, но лазеры и пули прошли через Красного Генома, не причинив тому вреда. — Потому что мистер Волна питается слезами!

Мистер Волна исчез, его длинноволновое тело превратилось в смертоносный лазер, движущийся со скоростью света. Прежде чем Лео осознал, его товарищ проложил путь сквозь роботов, разрезав машины пополам, просто пройдя через них. Тем временем оборотни были голыми когтями разрывали танк, ведя за собой стаю монстров.

Парень в плаще полетел в одну из металлических башен и, пройдя сквозь неё, обрушил её. Остальные летуны рассредоточились, чтобы поддержать сухопутные войска, а Леонард и Казак направились к крепости Мехрона.

Стены огромной базы открылись, и навстречу им вылетели роботы с реактивными ранцами, вооружённые тяжёлыми винтовками. Они немедленно выпустили по дуэту залп чёрных снарядов, заставив их разлететься. Пули роботов, пусть и летели медленно, пробивались сквозь любую материю, поглощая всё, что находилось рядом с ними.

Гравитационные винтовки. Леонард сталкивался с ними в предыдущих боях, и одна чуть не разорвала его ядро. Он подозревал, что Мехрон разработал это оружие специально для уничтожения энергетических Геномов, подобных ему.

Леонард ответил плазменными лучами, а Казак расстреливал машины из своей плечевой пушки. Обе стороны стреляли со смертельной точностью и двигались грациозно; машины уклонялись с нечеловеческой ловкостью и рефлексами, в то время как за Геномами была скорость.

Ведомый сетью Пифии, Леонард вошёл в своего рода транс, его тело двигалось само по себе. Как будто первобытный инстинкт взял верх, отключив его сознание и оставив только боевую программу. Он теперь ничем не отличался от машин, с которым сражался.

Нет, сообразил Лео. Он отличался от этих машин. Сеть Пифии позволяла каждому сохранять свободу воли, но при этом позволяла людям разного происхождения и у которых не было ничего общего сотрудничать ради общего дела. Их армия была единой в своём разнообразии, в то время как машины Мехрона были бездумными копиями; бездушными рабами деспота, который считал свободу воли болезнью, а не чем-то, что нужно беречь.

И в какой-то момент сеть Пифии начала превосходить роботизированный коллективный разум Мехрона. Леонард уничтожил одного робота, затем второго, затем третьего. Число продолжало расти, но поле зрения Генома ограничивалось взрывами, чёрными пулями и горящим металлом.

Пятьдесят, семьдесят...

— Когда же они научатся? — спросил Казак, обстреливая дронов из плечевой пушки. Лео помог ему плазменными взрывами, два товарища по крылу координировали свои атаки с идеальной синхронизацией; сеть Пифии даже позволяла им слышать друг друга во время этих