Солнценосец - Роман Мережук

- Я не хотел...

Шэддоу показал допрашиваемому серповидный нож.

- Да. Им, - поспешно ответил Боркатто.

- Почему вы сделали это?

- Я не собирался ее убивать!

- Боркатто, - сказал Шэддоу. - Я начинаю терять терпение. Вы должны уяснить - нас не интересуют оправдания. Нам важно узнать, почему были распечатаны врата.

- Врата. Боги всемогущие.

Боркатто сглотнул:

- Я хожу в церковь каждое воскресенье. И жена моя. Бригитта. Она не всегда ходила. Но мы со Стэллой носим гало. Посмотрите, на левом запястье святой символ, Гэллосом клянусь, я здесь ни при чем! Но Бригитта, я подозревал, что с ней не все в порядке. Я, может быть поэтому...

- Вы убили Бригитту за то, что она не ходила в церковь? - холодно сказал Шэддоу. - Вы не пошли к священникам, не поговорили с ней о причине. Вы взяли нож для разделки мяса и проткнули острием чрево падчерицы в доме ее матери. Вы это хотите сказать?

Боркатто молчал, обдумывая его слова, и пытаясь выяснить, какие именно слова могут навредить его телу.

- Отвечайте!

- Нет. Не совсем. Понимаете, она была странноватой. Но я не желал ей зла.

- Я спрошу вас последний раз - почему вы убили девушку?

- Я хотел, чтобы она заткнулась, - простонал Боркатто. - Бригитта слишком много болтала. Я не мог позволить ей шлепать языком на людях.

- Что она хотела рассказать?

- Только не говорите Стэлле. Я не хочу, чтобы она знала, - взмолился Боркатто.

Шэддоу пробежался пальцами по набору инструментов. Достал тонкое лезвие и крючок. Вспорол бортнику бок и поддел кожицу крюком. Брат Леон подал старшему мастеру горсть соли. Шэддоу щедро натер вскрытые мышцы белыми кристалликами. Боркатто попытался лягаться, но Бьерн и Галлард привязали ноги к ножкам стола, и попытка сопротивления была подавлена в зародыше.

- Вы сами заставляете меня это делать - сказал ему Мрачный Жнец. - Отвечайте только на мои вопросы. Отвечайте честно и все закончится. Вы меня понимаете?

- Понимаю, - сипло проговорил Боркатто. - Я расскажу вам все.

- Почему вы убили девушку?

- Она собиралась рассказать о нас Стэлле.

- О вас?

- Мы... были близки с Бригиттой. Не как отец и дочь.

- Как любовник и любовница.

- Да.

- Почему Бригитта не хотела скрывать ваши отношения?

- Она говорила, что больше не может здесь оставаться. Она хотела уехать. Со мной и...

- И кем? Кто должен был стать третьим?

- Жжет, - заскулил Боркатто. Выньте соль, жжет! А-а-а!

Шэддоу приказал инквизиторам заткнуть рот бортнику. Он взял специальный зажим из коллекции, взял им пару пальцев левой ноги и надавил. Пружина щелкнул, уродуя костяшки.

Лотт подался вперед. Он почти жалел подонка. Лотт и сам недавно думал, что окажется в застенках псоглавьей башни, распятый на дыбе. Интересно, ему бы и впрямь дали уйти из Солнцеграда? Или архигэллиот разыграл искусный спектакль, чтобы он согласился. Был ли Ричард, этот король-калека, прав насчет него? Что если бы Лотт отказался? Стал бы Шэддоу пытать его так же как бортника?

- Вы не в том положении, чтобы указывать нам, что делать. Каждый должен знать свое место. Вы должны отвечать на вопросы, мы - их задавать. Если в двусторонней связи произойдет еще один сбой, вы лишитесь чего-то большего, чем пальцы или сосок. Я понятно выразился?

Бортник кивнул. Он покрылся испариной с ног до головы. Брат Леон вынул кляп и допрос продолжился.

- Кто еще должен был покинуть имение?

- Дитя.

- Бригитта. Мы уже знаем. Кто еще.

- Мое дитя.

- Мы знаем, что она ваша падчерица. Назовите имя или лишитесь кисти.

- Я не знаю имени, - закричал Боркатто. - Она не успела дать имя. Да я и не хотел его знать. Чертова баба понесла от меня! Понимаете? Думала уйти со мной и завести семью. И где? Она не подумала об этом. За что бы мы жили? Здесь я уважаемый человек, а там я никто! Здесь у меня есть Стэлла, а там будет сопливая девчонка с байстрюком на руках! Ненавижу ее. Стерва, из-за нее я здесь! Отпустите, развяжите чертовы ремни!

Он убил двоих, подумал Лотт. Одним ударом прервал жизни глупой девочки, верившей в настоящую любовь и ее дочки.

Лотт подошел к нему, стараясь разглядеть признаки скверны. Положил руки на склизкий от пота лоб, провел ладонью по щетинистому подбородку, опустился к груди. Он старался нащупать странное нечто, заставляющее этот день повторяться.

- Что вы делаете?

Лотт взглянул на ошарашенных людей. Он должно быть действительно выглядел странно, щупая привязанного к столу бортника.

- Есть еще одна червоточина, - сказал он им. - Я не знаю, кто ее призывает.

- Вы уверены? - спросил Шэддоу. Инквизитор в одной руке держал пыточную загогулину, в другой четки. Иногда он забывал, что путешествует с глубоко верующими людьми. Наверняка Шэддоу также как и брат Леон молился о Бригитте.

- Абсолютно. Я думал это бортник. Падальщик пожри душу, я был уверен, что это он. Кому же еще?

- Хм-м. Похоже, Боркатто, наш разговор будет более продолжительным, чем мне казалось вначале, - сказал Шэддоу, склоняясь над бортником. Он приложил металлический крюк к его глазу.

Лотт направился к выходу. Здесь больше нечего делать. Бортник был чист как девственный снег. Он не призывал скверну Зарока. В отличие от падчерицы.

- Итак, начнем сначала. Ваше имя Боркатто?

- Да. Господин, я все вам сказал. Больше ничего не знаю.

- Отвечайте только на вопрос.

- Я больше ничего не знаю, уберите от меня железку!

Погребок был славным. Хорошо глушил вопли. Лотт слышал только отголоски инквизиторской беседы. Отсюда казалось, что там гогочут давние дружки-выпивохи.

- Вы пропустили обед, - сказала Эмма Ларрэ. Хозяйка блистала в очередном наряде, подпоясанная чудным бежевым ремешком из тонко выделанной кожи.

- Прошу прощения, - произнес он. - Дела требовали моего присутствия. Вы знали погибшую и ее приемного отца?

- Не так хорошо, как хотелось, - скорбно ответила хозяйка. - Если бы я знала, чем это закончится для них, попыталась бы как-то повлиять. Не могу выносить чужие страдания.

Он попрощался с хозяйкой. Оставалась еще одна особа, которая просто не могла оставаться в стороне после случившегося этим утром.

Лотт направился к дому прислуги. Там ютились многочисленные работники Приюта Нежности. Садовники, кухарки, горничные, их дети и многие, многие другие, без которых поместье и земли, окружающие его, пришли бы в полную негодность.

Подруги Стэллы помогли ей убраться в комнате. Бригитта сделала роковое признание в постели. Вымаранное белье сложили в гигантских размеров мешковину и оставили в коридоре. Двое женщин с мозолистыми руками скребли полы и пытались очистить дерево от въевшейся крови.

Хозяйка примостилась на стульчике и глядела в окно. Во взгляде чувствовалась опустошенность, словно женщина побывала в жуткой сече и вышла победителем, потеряв всех друзей. По сути, действительность была не лучше. Сегодня женщина потеряла дочь и лишилась мужчины, с которым делила постель.