Тюрки и мир. Сокровенная история - Мурад Аджи

Слово «казак» еще не вошло в обиход.

То были особые наемники, говоря о которых надо подчеркнуть, что они в традиции Востока и когда-то назывались по-тюркски – «хазара». Опричники стали личным войском Ивана Грозного, бессмертной тысячей звали такое на Алтае, в Персии и Парфии. Московским князьям подобного не полагалось. То – царская охрана. И свита. Там всегда тысяча всадников (потери восполняли в тот же день). Традиция… она сохранялась и в Европе. Так, охрану папы римского составляли из швейцарцев по тому же принципу. Это и гвардейцы английской короны, высокие папахи и устав которых поведают очень многое знающим людям.

От «хазары» в России пошли стрельцы, потом гусары и драгуны – вспомогательные, отборные силы, из них пополнялась царская гвардия. Здесь своя долгая история, которая символизировала русскую политику, из варяжской, то есть несамостоятельной, вдруг ставшей царской… Знак нового времени пришел на Русь вместе с Иваном Грозным.

Показательно, энциклопедический словарь выводит слово гусар от венгерского huszar, а драгун – от французского dragon. Что ж, так теперь принято, хотя оба эти слова пришли из тюркского языка. Как и сами воины пришли из алтайской армии, где дракон (dragon) был символом предков.

В армии Ахеменидов, например, была бессмертная тысяча телохранителей, там начинались и правила, которые потом стали правилом поведения и гусар, и драгун. Командовал бессмертными hazarapati, что по-тюркски «тысяцкий»… Здесь даже нет места сомнениям, все хорошо известно.

Можно эти слова выводить из любого языка народов мира, но первым царем вне Алтая был Кир, а его охрана называлась хазара, в честь Хазара – стража подземного мира, имевшего образ свирепого пса. Не отсюда ли псы на гербе ордена доминиканцев? Не отсюда ли песьи головы в символике опричнины? Вопросы, вопросы, вопросы….

Об опричнине, или тысяче царских стрельцов, можно прочесть и у Н. М. Карамзина. Но не все. Топоним Хазария тоже из этого ряда: хазары охраняли Патриарший престол в Дербенте.

Первым в сетях новой политики царя запуталось Касимовское ханство, оно лежало между Доном и Москвой… Иван Грозный остался оригинален и здесь, в 1575 году он упросил касимовского хана Саин-Булата взять трон Руси и стать царем. Простодушный татарин, польстившись на обещания, согласился быть Симеоном Бекбулатовичем, с этим именем он вошел в историю. Но едва закончились торжества и улеглись страсти, нового царя с позором изгнали из столицы, а его Касимовское ханство оставили в границах Русского царства… Старый царь вернулся на трон.

Так же «оригинально» досталась Руси и Сибирь. Легенда о Ермаке, который якобы завоевал и подарил Ивану Грозному эту таежную страну, неплохо сочетается с другими российскими мифами. Но если бы не тенгрианство, принятое Москвой на Стоглавом соборе, мир никогда не услышал бы о Ермаке, об этом атамане без войска, и о его несостоявшемся походе.

Сибирь была все-таки частью Дешт-и-Кипчака, которая добровольно устремилась к своему новому правителю. Завоевывать единоверцев не требовалось.

Первый русский царь скончался в 1584 году. Последние годы жизни он провел в страшных муках и болезнях, то был человек без лица. Мертвый при жизни. Цвет его кожи стал желтым, глаза рыбьими, поступки непредсказуемыми, безумие постоянным. Отравленный человек, при виде которого плакали дети… Не отсюда ли Грозный?!

Он оставил после себя не страну, а кровоточащую рану и бездну противоречий: не было власти, что вдохновляло врагов разных мастей. Поживи царь еще с год, неизвестно, чем кончилось бы. А тут… Католики, как пчелы в улье, растревоженные Ливонскими войнами, жаждали «победы до конца». Польша и Швеция смотрели на папу, ожидая лишь его кивка, чтобы вторгнуться в Русское царство. Страна висела на волоске.

На ее троне сидел слабоумный Федор, даже не способный понять тяготы своего обреченного положения. Он соглашался со всеми… Политика была пущена на самотек.

Правление перешло в руки Бориса Годунова, брата жены царя, шурина, который стал управлять от имени государя. То был искусный человек, он, на ходу исправляя ошибки Ивана Грозного, отводил от Москвы нависшую угрозу. Сначала рассорил Польшу со Швецией, потом обратил их в своих союзников. По крайней мере, не во врагов… Русские склонились к христианству, перестали отвергать его, их былая решительность и агрессивность заметно иссякли. Это тут же заметили на Западе и ослабили давление.

Затеплилась надежда на передышку, столь нужную Москве…

Борис Годунов, как следует из его родословной, был потомком хана Четы, который в 1330 году выехал из Орды на Русь. «Потомки сего рода Российскому престолу служили в боярах, стольниками, окольничими, воеводами и в иных знатных чинах и жалованы от государей поместьями», – записано о них в российском гербовнике. Фамилия Годунов чисто тюркская. Правда, переводится неприятно для обладателя – «нижняя часть прямой кишки», в переносном смысле «безрассудный, самый глупый», так объясняет крупнейший тюрколог Н. А. Баскаков. И добавляет: то хорошая фамилия, счастливая и очень древняя.

По тюркской традиции ребенка, родившегося в год Свиньи, называли «плохим» именем, потому что в тот опасный год нечистая сила похищает детей или уродует их. А плохое имя отпугивает злых духов и служит младенцу оберегом. Часто плохое имя было тайным, его знали лишь близкие люди. И произносили так, чтобы одна только нечистая сила и слышала… О Борисе Годунове трудно сказать, был ли он счастлив, слишком одиозно теперь рисуют его исторический портрет, не жалея серых красок, ведь он же вчистую переиграл католиков. Без войны вернул Руси потерянные в Ливонской войне города, принес народу мир.

Самое великое его дело – учреждение Русской православной церкви. При нем московиты стали христианами. В 1589 году случилось то важнейшее событие…

Годунов находил выход из безвыходных положений. Это он не дал Руси превратиться в папскую провинцию! И вместе с тем он – причина Смуты, которая навсегда перечеркнула завоевания русских тюрков, сделала их безвестными… Конечно, взгляд официальной науки на крещение Руси совсем иной, тот, который, как заметили многие исследователи, «не вполне согласуется с логикой и ходом истории».

Но… правду нельзя менять в угоду царю или Наместнику Христа на земле. Истина не умирает. И не исчезает. Она лишь забывается. И то не навсегда!

Христианство на Московскую Русь пришло в 1589 году, не раньше и не позже, через шестьсот лет – год в год! – после «официальной» даты крещения, оно было следствием политики, которую готовили загодя. Иван Грозный со своим Стоглавым собором сделал первый шаг, царь был близок к выигрышу, мог бы стать недосягаемым для папы римского, мог даже повторить поход Батыя в Европу, если бы не был столь самонадеянным. Тенгрианство дало ему козырные карты, он стал вхож в мир буддизма и ислама, но царь не сыграл на этом… Борис Годунов был другим, хотя тоже смотрел на Запад.

Однако никто из правителей ни в одной стране Европы не додумался до такого красивого компромисса, который нашел он, обошедший на вираже истории Рим с его орденами. То мудрое решение достойно Соломона, но официальная российская история упрощает его, трактуя как «учреждение в Москве патриаршества». Всего-то лишь! Нет. Это абсолютно неверно.

В Москве, задолго до Годунова, была утверждена в 1448 году митрополия Древлеправославной (тенгрианской) церкви Дешт-и-Кипчака. Этот факт показывает, что к XV веку с массовым приходом степняков традиции арианства на Руси начали иссякать. Факт очень важный сам по себе. Если же к нему добавить, что митрополия – это не самостоятельная Церковь, а лишь церковный округ, то многое проясняется… В любой Церкви есть такая структура, означающая подчиненность и уровни управления – епархии и митрополии.

Древлеправославная – это, видимо, та самая Церковь, с которой начиналось христианство в Армении и Эфиопии, Константинополе и Риме. Те же традиции, те же истоки. Уже потом, по прошествии времени, их назвали христианскими, поначалу они были такими, какими становились в Московии. Еще не европейскими! То есть без красок западной культуры. Алтайскими.

На Московской Руси приобщение к западной культуре, как известно, началось поздно. Страна до последнего момента стремилась сохранить свое выразительное восточное лицо.

Те же В. Н. Татищев, Ф. И. Успенский и другие историки называли конкретные епархии, входившие в Древлеправославное церковное «государство». При этом авторы сходились во мнении, что существовали эти епархии до Московской митрополии. Например, Брянская упоминалась в летописях IX века, там был монастырь, где хоронили церковных владык. Еще были Елецкая, Казанская, Киевская, Рязанско-Муромская, Сарайская, Тамбовская, Владимиро-Суздальская епархии и те, что размещались в Сибири, Казахстане, Средней Азии, на Кавказе. Внутри епархий были свои митрополии… То был огромный институт Единобожия, который существовал в Дешт-и-Кипчаке веками. Первым разрушать его начал Батый, внук Чингисхана.