Флинкс на распутье - Алан Фостер

— Если хочешь, отправимся прямо сейчас. Я готов, — сказал он Тил, как только дети откликнулись на ее зов и подбежали.

— Нет, не сейчас, — заявил Двелл с таким видом, словно Флинкс сказал очередную глупость.

Мумадим насмешливо фыркнул.

Понятно, что у оставшегося без отца мальчика возросла самоуверенность. Флинкс удержался от резкой отповеди и взглянул на небо:

— Почему же? До наступления сумерек еще час или даже чуть больше.

— Этого времени как раз хватит, чтобы найти подходящее укрытие, — сказала Тил. — Не забывай о ночном дожде.

Кисс во все глаза смотрела на Флинкса:

— Может, ты не боишься дождя?

— Ладно, я все понял.

Возникла мысль отвести их к шаттлу — там, безусловно, суше и безопаснее, чем где бы то ни было. Однако Флинкс не знал, как они отнесутся к этой идее. Дети все еще поглядывали на него с подозрением. Нужно завоевать их доверие. К тому же до шаттла идти наверняка больше часа. Флинкс уже на собственном опыте узнал, что в этом мире можно передвигаться только с предельной осторожностью.

Странно, вокруг полно опасностей, а на душе у него по-прежнему хорошо как никогда.

— Почему нельзя разбить лагерь прямо здесь?

— Ты видишь какое-нибудь укрытие? — с вызовом спросил мальчик.

— Мы сами можем его сделать.

— Легче найти.

Ухватившись за лиану, Двелл легко перебрался на параллельную ветку. Кисс последовала за ним, а потом — их мать и фуркоты. Флинкс неуклюже замыкал шествие. Пип кружила над ними, ныряя в густые заросли и осматривая каждый цветок, каждое торопливо бегущее куда-то трехглазое, шестиногое создание, каждого многокрылого летуна.

Время от времени они останавливались, давая Флинксу возможность свериться с прибором. Не стоило отклоняться от курса только ради поиска ночлега.

Большая трещина на ветке заставила их подняться чуть выше. Помня свои недавние злоключения, Флинкс не схватился за крепкое на вид ползучее растение, которое соблазнительно свисало прямо перед ним. Вместо этого он вслед за Тил осторожно поднимался по стволу дерева, с трудом цепляясь за неподатливую кору и ступая на ржаво-коричневые наросты. Дети со смехом карабкались рядом, пародируя его осторожные движения. Сильные пальцы, в особенности пальцы ног, позволяли им подниматься безо всякого труда. Флинкс вымученно улыбался в ответ, боясь при этом сорваться и сломать себе что-нибудь.

Один раз он все же поскользнулся и лишь чудом остановил падение, вцепившись в кору, которая расцарапала ему щеку. Тил успокоила его — сок этого дерева не ядовит. Флинкс снова полез верх, завидуя фуркотам, которые благодаря могучим лапам и крепким когтям запросто перепрыгивали с ветви на ствол и обратно.

Потом они шли по такой широкой ветке, что по ней могли шагать шесть человек в ряд, и, в конце концов, добрались до ствола дерева-гиганта. Даже на такой высоте — до земли было не меньше пятисот метров — его толщина поражала воображение.

Двелл, который продвигался первым, окликнул их. Он обнаружил расщелину в стволе, оставшуюся от удара молнии. При такой постоянной сырости огонь в этих джунглях, наверно, мог возникнуть только таким образом. Пламя выжгло в стволе черное дупло, впоследствии расширенное кем-то, кто обитал в нем, но в данный момент отсутствовал.

Видимо, следуя заведенному порядку, первыми туда влезли дети, за ними Тил. Флинкс попал в дупло последним из людей. Тил ввела его за руку, дав понять, что он должен сесть рядом с ней. Потом вошли молодые фуркоты и, наконец, Саалахан — он своим огромным телом взялся заслонить спутников от внешней опасности.

С обеих сторон посыпался град вопросов. Когда первое любопытство было удовлетворено, Флинкс поделился своей едой. Даже Двелл признал, что шоколад почти такой же вкусный, как сьюгарерри.

Еда, которую местные жители в свою очередь предложили Флинксу, и на вкус, и на запах была ему совершенно незнакома. Он не рискнул попробовать только сушеные, с розовой шерсткой, трехсантиметровые личинки. Тут он просто не смог преодолеть брезгливость, хотя Тил полила эту снедь не то соком, не то сиропом малинового цвета. Дети не могли взять в толк, почему Флинкс отказывается.

— Вскоре снова придется охотиться, — сказала Тил, когда с едой было покончено. — Как я уже говорила, мы не собирались уходить надолго, и наши запасы подходят к концу. Саалахан и остальные фуркоты помогут.

Флинкс похлопал по кобуре игольника, пристегнутой к поясу.

— Я тоже могу поучаствовать.

Тил наклонилась вперед, присматриваясь к оружию.

— Какое маленькое! Неужели от него в самом деле будет толк?

Он улыбнулся:

— Пусть только представится случай.

В свою очередь, Флинкс пригляделся к ее плащу, закрывавшему большую часть тела. Без сомнения, он служил как для маскировки, так и для защиты. Ткань была плотной и ровной.

Еле видимое в густом, перенасыщенном влагой воздухе солнце как будто не опускалось, а просто растворялось, наподобие леденца, надолго оставленного в горячей воде.

Как только подкралась темнота, пошел дождь. Сначала послышались отдаленные раскаты грома, потом с неба хлынули яростные потоки воды. Угоди под такой ливень, и промокнешь до костей в секунды.

— Этот дождь — на всю ночь? — спросил Флинкс, потрясенный мощью потопа.

— Как правило, на всю.

Нога Тил уже в который раз задела бедро Флинкса; извиняться за прикосновения здесь не было принято.

Вытянув шею, Флинкс старался разглядеть, что творится за спиной Саалахана. Это движение обеспокоило Пип у Флинкса на плече; змея недовольно зашипела. В быстро густеющей мгле Флинкс видел дождь: тяжелые капли безостановочно барабанили по веткам, срывались с листьев и лепестков, стекали по коре и лианам.

Хорошее укрытие нашел Двелл. Внутри выжженного молнией дупла было тепло и удобно. Несмотря на ночь и дождь, температура воздуха понизилась совсем ненамного.

Привалившись к деревянной стене дупла, Флинкс вслушивался в шум дождя. Тил сидела совсем рядом. Судя по возрасту детей, она, наверно, была старше него лет на пять, максимум на десять, но ее миниатюрность скрадывала разницу в возрасте.

— Ты уверен, что он правильно показывает дорогу? — кивнула она на прибор.

— Абсолютно.

Кисс подвинулась поближе.

— Ты можешь эмфедить эту штуку?

Флинкс отрицательно покачал головой:

— Нет. Это всего лишь вещь, такая же, как одежда и мешки для сьюгарерри. Видишь? Ею можно пользоваться даже в темноте. — Он провел пальцем по экрану, и тот заполнился неярким светом. Мумадим и Туватем заворчали, а Саалахан повернулся и сердито посмотрел на Флинкса. Тил быстро накрыла прибор ладонью. Взгляд ее ярко-зеленых глаз был устремлен наружу, в сырую ночь.