'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Я ахнула от восхищения, бросила взгляд на Селесту и увидела, как ту перекосило от злости.

– Какое убожество, – брезгливо процедила она. – Пойдемте, девочки. Этот салон окончательно испортился.

Селеста развернулась и пошагала к дверям, подружки послушно потянулись за ней, исподтишка провожая тоскливыми взглядами платья, которые теперь им не достанутся.

– Не слушай ее, – повернулась я к Филае. – Она идиотка, а ты в этом платье просто потрясающая!

– Знаю, – кивнула та и тихо рассмеялась: – Ты видела, как ее перекосило? Да это же лучший комплимент.

Филая снова скрылась за портьерой, чтобы снять платье. Пока продавец упаковывала его в большую коробку, Филая спросила:

– А ты что-нибудь себе купишь? Я могу подбросить деньжат… Не очень много, но…

– Нет, – остановила ее я. – Мне тут кое-кто… – я сердито посмотрела на дверь, – посоветовал обмотаться грязной тряпкой. И знаешь, кажется, у меня есть такая. Очень подходящая.

До этого момента я и мысли не допускала о том, чтобы надеть платье, которое я прихватила из замка ректора. Оно казалось слишком шикарным… для такой, как я.

Но теперь твердо решила: именно в нем я и пойду на бал!

Глава 20

Я достала платье из шкафа, бережно провела кончиками пальцев по нежной ткани и тоскливо посмотрела на пустую ветку у окна.

В тот день, когда мы с Филаей купили ей наряд для бала, я решительно вытащила его из дальнего угла, где оно висело на плечиках. Точно так же, как сейчас, провела рукой по ткани и, выдохнув, примерила.

И как только платье оказалось на мне, оно повело себя словно живое: тут же село на меня плотно, как перчатка, мгновенно обтянув лиф. Длинная в пол юбка разошлась в стороны, став вдвое пышнее, а тонкие серебряные нити, которыми оно было расшито, засияли на черном фоне.

Я взглянула в зеркало и обомлела. Платье подчеркивало фигуру, спускалось к полу роскошными волнами, мерцало и переливалось. Оно словно изменило меня саму: моя кожа, слишком бледная на мой вкус, теперь казалась идеально ровной, гладкой, нежно-белой. И это не все! Я вглядывалась в свое отражение и с удивлением отмечала: и губы стали ярче, и глаза выразительнее, и волосы гуще…

– Магия… – прошептала я и повернулась к окну, где на ветке, как всегда, дежурила Карла.

– Ты это видела? – спросила я у нее просто потому, что больше спросить было не у кого.

– Кар, – ответила ворона, а потом взмахнула крыльями и улетела…

С тех пор прошло уже два дня, а Карла так и не появилась.

Я никак не могла понять, почему. Ей что-то не понравилось? В платье какая-то чуждая ей магия? Почему мой верный фамильяр, моя ворона, к которой я привыкла так, будто это была часть меня, исчезла, как только я нарядилась в это платье? Что с ним не так?

Сегодня состоится бал, мой первый бал. И я должна бы радостно порхать и собираться, обмирая от предвкушения чего-то чудесного, неизведанного, но… Мне не хотелось на него идти. И наряжаться не хотелось. Я пыталась заикнуться об этом Филае, но она только замахала руками:

– Для того чтобы не явиться, нужна веская причина. Например, смертельная болезнь. И то я не уверена, что этого будет достаточно.

Вот я и стояла возле шкафа, крутила в руках платье, поглядывая в окно. Нет, наверное, я все-таки не пойду. Может, никто и не заметит, что меня не было…

Стоило мне об этом подумать, как за окном послышалось знакомое хлопанье крыльев.

– Карла! – я уронила платье и бросилась к окну.

Ворона спланировала на подоконник, прошлась по нему, поблескивая чем-то в клюве.

– Что там у тебя?

Она положила на подоконник… нет, не корочку хлеба, а самый настоящий кулон на тонкой серебряной цепочке, явно старинный.

– Где ты это раздобыла? – ошарашенно моргнула я.

Я слышала, конечно, что вороны тащат все блестящее. Но раньше она меня ничем похожим не баловала.

Ворона подтолкнула ко мне лапкой украшение и требовательно каркнула.

Я взяла его в руки и стала рассматривать. Тонкая серебряная цепочка и черный драгоценный камень со сверкающими гранями в ажурной изящной оправе идеально подходили к платью, и я рассмеялась: так вот в чем дело! С платьем все в порядке, но моя дорогая Карла решила, что такую роскошную вещь нельзя носить без украшений.

– Ты это украла, дорогая? – водя кулоном перед ее клювом, строго спросила я.

– Кар, – выдала она коротко и обиженно, и я поняла, что даже подозрение в воровстве ее оскорбляет.

– Ладно, не дуйся, – сказала я и застегнула цепочку у себя на шее. – Видишь, я его приняла.

А что, вовсе не факт, что она его украла. Она ведь не обычная ворона, а фамильяр. И, как говорил ректор, родовой фамильяр. Откуда мне знать, может, у каждого родового фамильяра есть где-то склад драгоценностей.

Я задумчиво провела пальцами по кулону. Странно, обычно металл, даже драгоценный, холодит кожу, этот же казался теплым, уютным, каким-то родным, что ли. Словно он всегда висел у меня на груди, словно именно для этого он и был создан…

Ну или просто он мне очень понравился, что было истинной правдой.

Ворона, хлопнув крыльями, выжидательно на меня уставилась. Я подняла с пола платье, встряхнула его, нырнула в мягкую нежную ткань.

И чудо повторилось…

Пока я надевала платье, оно было свободным, но, едва оказавшись на теле, обтянуло меня выше талии, а ниже мгновенно расширилось, спадая невесомыми пышными волнами до самого пола. Черное, как ночное небо, усыпанное миллиардами мерцающих звезд. Кулон лежал в ложбинке между грудей, мягко переливался, рассыпая вокруг серебристые блики, цепочка благородно поблескивала. Теперь я даже не представляла, что платье и украшение можно носить по отдельности.

Только я успела нацепить туфельки и закрыть шкаф, как в дверь постучали, и на пороге появилась Филая в своем изумрудном платье, с красивой замысловатой прической, прихваченной кокетливой заколкой. Выглядела она просто потрясающе.

– Ух ты! – восхищенно ахнула я.

– Ух ты! – эхом отозвалась Филая. – Это невероятно!

Она смотрела на платье во все глаза.

– Думаешь, оно не хуже… чем те, из салона? – смущенно спросила я.

Она окинула меня странным взглядом:

– Не хуже? Смеешься? Такие вещи есть только в столичных салонах, да и то только в двух-трех. И стоят целую уйму денег.

– Серьезно? – удивилась я. – Больше десяти золотых?

Она снова посмотрела на меня как на неразумное дитя.

– Золотых триста, и это минимум.

– Триста? – ахнула я.

Это что же, я утащила из замка ректора такую дорогую вещь? Но я же