Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

к удивлению царя джунглей, проворно забрался на дерево и передвигался, прыгая по веткам, весьма ловко и быстро, хотя и не так уверенно, как его преследователь. Кавуду явно осторожничал: он часто останавливался, прислушивался, озирался по сторонам. Наконец он отвязал от пояса верёвку. Тарзан увидел, что один её конец завязан в петлю.

Где-то впереди, на довольно большом отдалении, раздавались голоса. По-видимому, они привлекли внимание не только Тарзана, так как Идени внезапно повернул и стал двигаться в ту сторону, откуда они доносились.

Все это смахивало на поведение охотника, преследующего добычу. Тарзан уже не сомневался, что вот-вот что-то произойдёт.

Между тем, кавуду, добравшись до опушки, остановился. Внизу под ним находились маленькие поля, на которых работало много женщин. Идени, не спускаясь с дерева, изучал их. Наконец, он стал осторожно приближаться к одной из работающих — девушке лет пятнадцати, которую, по всей видимости, выбрал в жертвы. Неожиданно он издал странный клич, который был достаточно громким, чтобы донестись и до слуха девушки.

Однако она отреагировала не сразу и в течение некоторого времени продолжала спокойно работать. Потом, внезапно подняв голову, поглядела в сторону джунглей.

С ней явно творилось что-то неладное: выронив из рук заостренную палку, которой только что обрабатывала землю, она, с блуждающим затуманенным взором, начала неуверенно двигаться на зов. Сделав несколько шагов, девушка остановилась. Идени продолжал издавать свои странные звуки с ещё большей настойчивостью.

По виду девушки Тарзан понял, что в ней происходила какая-то внутренняя борьба, вызванная магической силой, заставлявшей её бросить женщин своего племени и идти на зов в джунгли. Видимо, эта сила, наконец, одержала верх, и девушка уже более решительно пошла в сторону кавуду, хотя по-прежнему двигалась, словно заколдованная.

Потихоньку углубляясь в джунгли, Идени уводил девушку за собой. Тарзан хорошо видел все это, но продолжал спокойно наблюдать, никак не вмешиваясь в происходящее.

Его занимала только тайна, окружавшая исчезновение девушек. Теперь он знал, что в похищениях справедливо обвиняли кавуду. Сама же жизнь этой негритянки значила для Тарзана ничуть не больше, чем скажем, жизнь антилопы или любого другого обитателя джунглей. Все они были для него животными. У всех были равные права на жизнь и на смерть, а на преимущества могли рассчитывать лишь те, кто имел достаточно силы и жестокости, чтобы завоевать их для себя.

Идени продолжал заманивать свою жертву все дальше и дальше в лес. Наконец, у развилки дорог он остановился. Когда девушка, совсем загипнотизированная монотонными дикими звуками, подошла под дерево, на ветвях которого прятался кавуду, он с ловкостью опытного охотника набросил на неё свой аркан. Опутав жертву, дикарь принялся медленно подтягивать её к себе, не прекращая свои странные выкрики. Девушка не проронила ни звука и не предпринимала ни малейшей попытки сопротивляться.

Идени обвязал её тело верёвкой и, забросив его на свои широкие плечи, не спеша двинулся в обратный путь.

Итак, случай помог Тарзану разгадать тайну исчезновения молодых девушек, о которых ходило столько невероятных слухов.

Но, хотя теперь многое прояснилось, у Тарзана оставалось ещё несколько вопросов, ответов на которые он так и не получил. Во-первых, неясно было, что же это за таинственная сила, при помощи которой кавуду уводили девушек. Во-вторых, Тарзану хотелось понять, каким образом аборигены связали загадочные исчезновения девушек с кавуду. Единственное правдоподобное объяснение, видевшееся ему, заключалось в том, что искавшие похищенных могли случайно обнаружить похитителя и его жертву, хотя, разумеется, при этом они могли установить лишь личность похитителя, а не его методы.

Размышляя таким образом, Тарзан продолжал преследовать кавуду, однако никакой ответственности за судьбу девушки он не ощущал. Ему нужно было, чтобы Идени привёл его к своей деревне, а там Тарзан попытался бы отыскать дочь Мувиро, если, конечно, она ещё жива.

Видимо, Идени опасался погони, и поэтому в течение нескольких часов передвигался по деревьям. Лишь убедившись в том, что, не имея никаких следов, преследователи не смогут его обнаружить, он спустился на землю.

Девушка по-прежнему находилась у него на плечах, не подавая никаких признаков жизни.

Идени, казалось, нисколько не устал и продолжал двигаться до наступления темноты. Очевидно, облюбовав местечко для ночлега, он остановился, привязал девушку к дереву той самой верёвкой, которая при похищении служила ему арканом, и исчез в джунглях. Он вскоре вернулся, неся в руках какие-то плоды.

Тем временем девушка понемногу приходила в себя, гипноз ослабевал, и, когда Идени, вернувшись, дотронулся до неё, она испуганно вскрикнула и подняла на него полные ужаса глаза.

Тот развязал путы и, усадив пленницу на землю, предложил ей подкрепиться фруктами.

Видимо, в этот момент девушка окончательно осознала своё положение и поняла, в чьих руках оказалась. Безысходное отчаяние и страх исказили её лицо, и она горько разрыдалась.

— Замолчи! — велел ей Идени. — Если будешь себя хорошо вести, я не сделаю тебе ничего плохого.

— Ты — кавуду, — пролепетала девушка, трясясь от страха. — Верни меня назад. Ты обещал моему отцу, что не тронешь никого из нашей семьи!

Идени, не в силах скрыть изумление, глянул на пленницу.

— О каком обещании ты говоришь? — недоумённо переспросил он. — Я в жизни не видел твоего отца. Я вообще никогда не говорил ни с одним мужчиной из вашего племени.

— Не лги! Ты говорил с моим отцом, когда он освободил тебя из плена. Воины Букены убили бы тебя, если бы не мой отец, Гупингу-колдун, не спас тебя. Тогда ты и поклялся, что не причинишь нашей семье зла.

Идени никак не отреагировал на эти слова девушки, зато сидевший наверху Тарзан, напротив, был поражён услышанным.

Стало быть, пленницей Идени оказалась дочь Гупингу. Во всем случившемся Тарзан видел иронию судьбы.

Положение Тарзана осложнилось, ибо он-то хорошо понимал, кому обязан освобождением из плена, и не забыл о данном обещании. Теперь он чувствовал себя обязанным защитить жизнь дочери