Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

Следующую минуту я крутился, уворачивался и скакал по лесу. Если бы не способность снижать давление гравитации, быть мне сожранным и раздавленным. Но и так у меня было не особо много вариантов, как ранить существо.

Запас сил на применение новой способности быстро сокращался. Тяжесть нарастала, и я подтянул к себе цепь, не видя возможности нормально её использовать. Оставался вариант сбежать, но здесь, рядом, находилась Пушка, вот я и кружил так, чтобы не убиться и при этом увести демона за собой, не позволяя ему слишком отстать и не рискуя подходить ближе.

Неизвестно, чем бы эти салки закончились, но тут за спиной у демона мелькнула знакомая фигура, взмахнула гигантским мечом и со всей дури, в прыжке, врезала по задней части черепа. Удар был с применением силы ветра, которая разметала туманные части демона, и тот рухнул на землю, на краткий миг лишившись возможности передвигаться.

Гатс на этом не остановился, выдернул застрявший в кости меч и занес для нового удара, но череп вспыхнул, выстрелил туманом и откинул парня далеко назад.

Ничего себе.

И с этим монстром должны были справиться обычные кандидаты?!

Либо на испытании что-то сильно пошло не так, либо я ничего не понимаю.

— Ну уж нет, — прошипел я, увидев, что демон нацелился на Гатса. — А ну иди сюда, придурок!

Закрутив цепь, прыгнул вперед и выстрелил ею. То, что я принял за череп, было скорее костяной маской. Основная защита спереди, а сзади открытый туман. Со светящейся штукой в области лба. Уверен, туда Гатс и метил, но результата не добился. Хотя как посмотреть. На маске появился раскол, проходящий от верха и до глазницы, который не спешил затягиваться. В отличие от тумана. Тот быстро восстанавливался, и Гатсу пришлось отбиваться от конечностей, замелькавших с пугающей скоростью.

Цепью я ударил как раз в светящийся сгусток, запоздало подумав, что не обязательно именно это уязвимое место. У демона их вообще может не быть.

Тем не менее удар сработал. Вспыхнуло железо, три из девяти конечностей развеялись, демона повело, и Гатс воспользовался этим, чтобы обрушить ещё один мощный удар по черепушке. Специально или нет, но угодил он в первый раскол, и меч прошёл до конца, срезав часть маски.

За что мы оба и поплатились. Демон перехватил цепь и дернул на себя. Я полетел к нему и получил смачный удар отростком, от которого отлетел в сторону. По злой иронии, в который раз за ночь вписавшись в дерево. Второй удар пришёлся по Гатсу. Его меч вонзился в землю, демон придавил клинок и вдарил по парню, отчего он тоже в полет отправился.

Меня снова потащило. Цепь обернулась против меня, и я скинул её. Это было опрометчиво, лишиться оружия, но лучше так, чем сдохнуть.

Кажется, демон озадачился, когда поводок потерял свои свойства. Думал, что цепь неотъемлемая часть меня? Я отпрыгнул от твари и…

Увидел, как он схватил цепь двумя отростками, натянул и разорвал. Этот звон рвущегося металла болью отозвался в моём сердце. Священное железо, которое жгло ему плоть, демон откинул в противоположную от меня сторону, а сам резво сорвался с места. Тут уж было не до оплакиваний. Я крутанулся назад, запрыгнул на ветку, оттолкнулся от неё и полетел. Мимо пронеслось бревно. Раздался треск и глухой удар столкновения. Демон не отставал, двигаясь слишком быстро для раненой махины, куда резвее, чем в начале боя.

И снова мне на помощь пришёл Гатс.

Несмотря на две способности, я ничего не мог противопоставить демону. В отличие от парня, у которого и меч обладал пугающей убойной силой, и знаки, покрывающие оружие, давали эффект священного железа.

В один момент произошло сразу несколько вещей. Демон меня всё же догнал. Подсек ноги, схватил их, закрутил меня и со всей дури приложил об землю. В ту же секунду в спину его атаковал Гатс. Чего я уже не видел. Запас моей крепкости подошёл к концу, и я отключился.

* * *

Очнулся я утром, когда темнота ушла из леса. С трудом разлепил левый глаз. Правый не давался. Что-то его стягивало, и попытка открыть отдалась болью. Как и в целом попытка пошевелиться.

— Тише, парень, без резких движений, — услышал я знакомый голос.

Видел я расплывчато. С трудом узнал силуэт Такена. Он навис надо мной, сняв шлем.

— Держи.

Мне на лицо вылили что-то холодное, и боль почти сразу отступила. Следом чудодейственное снадобье влили и в глотку.

— Пока лежи, — сказал Такен. — Дай себе время.

Постепенно ясность мысли возвращалась. Я вспомнил ночной бой, как он закончился. Вспомнил про Гатса, который остался один, и про Пушку, которая была где-то рядом в лесу. Сколько я пролежал в отключке? Всю ночь, получается. Небо не то чтобы ясное, но и не абсолютно темное. Рассвет? Получается, что так.

Пара минут у меня ушла на то, чтобы прийти в себя. Кряхтя, смог сесть и оглядеться. Увидел Гатса, который сидел возле грелки и с мрачным видом потирал руки. Недалеко Калия стояла, под тенью дерева. Поймав мой взгляд, она осуждающе покачала головой и отвернулась.

В пределах видимости валялись и останки демона. Костяная маска. Отростки исчезли. Сейчас, при нормальном освещении, маска выглядела ещё более уродливой. Тогда она казалась цельной, а сейчас выглядела так, будто её на скорую руку слепили из нескольких костей.

Разобравшись со мной, Такен именно к ней отправился. Постоял там какое-то время, после чего вернулся.

— Кто начнет рассказ, как докатились до жизни такой? — спросил Такен без обычной веселости. — Гатс, может, ты?

— Пусть Спартанец отвечает, — ответил парень, не смотря на меня.

— Там была девушка, — подал голос я. — Что с ней?

— Жива, — ответил Гатс. — Проходит испытание. Ты начни, я закончу твой рассказ.

— Раз так, то давай, Спартанец, начинай, — подбодрил меня Такен. — Очень мне интересно узнать, что за чертовщина здесь произошла.

Было в его голосе что-то такое, недоброе.

— А мне тоже интересно, — внезапно разозлился я, вспомнив все события. — Мастер, при всём уважении, но какого хрена?! Ладно ловушки с демонами, я сам тому доказательство, их можно пройти. Но эта тварь чуть не убила нас, и её ничего не сдерживало!

— Это и есть твой рассказ? — спокойно спросил Такен.

— Это моё возмущение, — насупился я, кое-как встал, доковылял до грелки Гатса