Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

— А ты не можешь потихонечку-полегонечку, тихо-тихо поднять хотя бы одну дивизию и в поле?

— Смеешься? От немцев, может, и смогу потихонечку. А от своих? Враз настучат! И в Минск, и в Москву, и в особый отдел, и в Генштаб, и в Главпур…

— Да, — вздохнула Людмила, — это у нас могут… Ну, если ты дивизию поднять не можешь, пойду поднимать Занку. Это, пожалуй, потруднее будет!

И Людмила пошла будить младшую дочь — Сузанну.

Чтобы поднять 14-летнюю оторву, надо было бабахнуть из револьвера-пугача и крикнуть: «Рота, подъем!» Отцовское воспитание! Занка прекрасно держалась в седле, умела стрелять из нагана и винтовки, зачитывалась «Записками кавалерист-девицы».

Она спала сладким и беспробудным сном, каким спят школяры на каникулах, и Людмиле было жалко ее будить. Она полюбовалась красивым лицом дочери, отметив не без гордости: «Ну, вся в меня! От Саши только брови да уши» и достала из-под подушки пугач. Отошла в сторону и бабахнула в потолок:

— Рота, подъем!

Занка вскинулась и свесила ноги с кровати:

— Мам, ну чего так рано?

— Давай приводи себя в порядок, у нас сегодня гости.

— Кто?

— Карбышевы.

— Дядя Дима?! Здорово!

— Поможешь мне пирог испечь.

— С чем? Давай с черникой!

— Черника еще не поспела.

— Тогда с малиной. Только не с капустой!

— Умывайся! Потом разберемся.

— Я зарядку еще не делала.

Зана распахнула свое окно в крону все той же необъятной липы и включила репродуктор. Из черной «тарелки» грянул спортивный марш.

Если хочешь быть здоров,

Закаляйся!

Позабудь про докторов,

Водой холодной обливайся,

Если хочешь быть здоров!

Делал зарядку в своей комнате и генерал Коробов. Он истово работал руками и на «разрыв груди», и махи за спину, приседал, вращал торсом… А из головы не выходил вчерашний разговор с командующим авиаций округа генералом Копцом. Иван Иванович был всегда с ним на дружеской ноге и предельно откровенен. Вчера он прилетел из Минска на Кобринский аэродром проверить свою 123-ю дивизию и заглянул на ужин к Коробовым. Выпили, закусили грибочками тещиного маринада.

— Знаешь, Андреич, нервы у меня сдали! — признался Копец. — Приказал я командиру 27-го авиаполка Макарову пролететь вдоль всей границы с юга на север и посмотреть, что там у немцев делается. Сел он на По-2, взял с собой Румянцева, полкового штурмана, и полетел. Садился через каждые полста километров и писал донесение. Отсылал с пограничниками и снова в полет. Пролетел километров четыреста и к вечеру сел в Белостоке.

…Да, это было именно так. 19 июня майор Макаров поднял свой «небесный тихоход» и взял курс на север. Он несколько раз нарушал воздушную границу, углубляясь на территорию генерал-губернаторства километров на двадцать. Точь-в-точь как это делали немцы в приграничных полетах. Он вглядывался цепким взглядом в проплывающую местность. И ужасался, как ужасается врач, осматривая опасную сыпь на теле больного и ставя беспощадный диагноз: летально!

Войска, рассыпанные то здесь, то там, и в самом деле походили на серо-зеленую сыпь, проступавшую вокруг рощиц и перелесков, населенных пунктов и железных дорог. Пыльные гривы стелились за танковыми колоннами, они тоже выдвигались на исходные рубежи. Особенно много их было близ железнодорожных станций, в местах разгрузки. С высоты они походили на скопища зеленых лесных клопов. Румянцев, сидевший сзади, уже не успевал их считать, а просто на глазок определял численность машин в подобных скоплениях, полевые парки автомашин и обозных повозок…

Его интересовали в первую очередь аэродромы. Но все взлетные площадки были вне визуального наблюдения или же хорошо замаскированными. Зато артиллерия была как на ладони. Батареи стояли не в парках, как у нас, а на огневых позициях, с наведенными на восток стволами.

— Так вот, — продолжал Копец, — доложил мне Макаров в полном охренении: немцы заняли исходные позиции! Вот-вот начнется… Я велел ему немедленно пересесть на истребитель и лететь в Минск для личного доклада Павлову. И сам туда полетел. Докладывали вместе. А Павлов только усмехнулся:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У страха глаза велики. Не преувеличивает ли товарищ Макаров?

И все.

Копец не стал рассказывать про то, как заместитель наркома обороны генерал Мерецков в воскресенье, во второй половине дня 15 июня поднял по тревоге ВВС Западного особого военного округа. Результат получили удручающий: сбор, оповещение, связь — ниже всякой критики. Кроме того — отсутствие аэродромов рассредоточения, неисправные самолеты, никудышное взаимодействие, отсутствие маскировки и элементарных средств ПВО аэродромов… Мерецков не успевал фиксировать недостатки.

В самый разгар учений на аэродром Лошица под Минском на глазах у изумленного проверяющего произвел посадку самолет со свастикой на киле. Это был пассажирский лайнер немецкой «Люфтганзы». Москва разрешила принимать в Лошице — на военном аэродроме (!) — немецкие гражданские воздушные суда, экипажи которых — ни для кого это не было секретом — состояли из военных пилотов… Это стало последней каплей. Мерецков вскипел:

— Что у вас творится? Если начнется война и авиация округа не сумеет выйти из-под удара, что будете делать?

Копец мрачно ответил:

— Буду стреляться.

22 июня — под вечер — узнав о том, какое побоище устроили немцы на его аэродромах, командующий ВВС округа Герой Советского Союза генерал-майор авиации Иван Копец достал из стола именной браунинг и сделал то, что обещал: пустил себе пулю в висок…

* * *

Из всех своих гостей хозяйка дома больше всего была рада Дмитрию Михайловичу Карбышеву. Он очаровывал ее староофицерскими манерами, интеллигентными комплиментами, остроумными шутками. Карбышев был старше ее мужа на семнадцать лет, но это никак не сказывалось на их уважительно-дружеских отношениях. Сибиряк, из крещенных татар, выпускник Омского кадетского корпуса, Карбышев немало повидал на своем веку — война в Маньчжурии, Первая мировая, бои в Финляндии… Право, ему было о чем рассказать, что повспоминать. Но он никогда не ударялся в бесконечные ветеранские россказни, а умел строить беседу тактично и интересно. Всем было известно, что он строил перед мировой войной один из фортов Брестской крепости, но мало кто знал — Людмила знала — что в Бресте, на Тришинском кладбище, была упокоена первая жена Карбышева — Алиса Карловна Троянович, немка по происхождению, сибирячка душой и сердцем. Дмитрий Михайлович познакомился с ней еще во Владивостоке, где тоже был занят на крепостных работах. Увы, брак их длился всего шесть лет — Алиса трагически умерла в 1913 году и была погребена в брестской земле. Но Беларусь подарила ему новую жену. В 1916 году участник знаменитого Брусиловского прорыва подполковник Карбышев женился на сестре милосердия Лидии Васильевне Опацкой, которая осчастливила его двумя дочурками — Леной и Таней, а потом и сыном Алешей.

В свои шестьдесят лет генерал-лейтенант инженерных войск, доктор военных наук Карбышев поражал своей воистину гвардейской выправкой, которой могли позавидовать иные капитаны и майоры.

Кроме Карбышева на огонек к Коробовым заглянул и начальник штаба армии полковник Сандалов с женой Лидией. Они жили по соседству в одном доме.

Карбышев после первой же рюмки перевел разговор на дела насущные:

— Так вот, любезнейшие Александр Андреевич и Леонид Михайлович, доведем наши прежние рассуждения до логического конца. Все твердят, что крепости во время подвижных войн устарели. Вот и брестская цитадель — сплошной якобы анахронизм. Надо строить новые укрепленные районы, создавать современную фортификацию. Согласен — надо! Но зачем велосипед заново изобретать? Брестская крепость модернизирована под современную артиллерию. Вы доты трехдюймовками вооружили. А из крепостных орудийных двориков, из тамошних казематов можно бить и шестидюймовками, и более крупным калибром, и намного дальше, чем из дота, и намного шире по секторам обстрела. А если еще и зенитной артиллерией прикроете, а если вместо одного батальона, предусмотренного ныне для обороны, посадить в цитадель и фортам хотя бы один полк — вот вам мощнейший узел всего укрепрайона, который будет держать под огнем и железнодорожный мост, и все подъездные пути-дороги к городу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})