Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— А что ж вы стоите, разрядил он обстановку, я тут мучаюсь а вы не спасаете подругу-воительницу?

— А вы не говорили! — возразила Ира. Вы должны попробовать заколоть меня вашими огненными клинками, сказал он встав и двигаясь к девочкам.

— Вот тебе! Вот! — начали они тыкать его сабельками.

— Но самое страшное! — сказал он, уже как режиссер, — на Зоруса не действует ваше оружие! И тут должна появится ты, Юлька, давай же! Не бойтесь, воительницы, у меня есть магия. "Я остановлю его!" — говори это, прикасайся ко мне волшебным жезлом!

Юля все выполнила.

— АААААА какая боль, — произнес он рычащим голосом. — Так, уже около четырех. Мы задержались. Вы прекрасно играли, но есть важное условие, вы хотите всех удивить прекрасным спектаклем?

— Да! Да! — ответили они.

— Тогда ничего не рассказывайте родителям, — великолепная пьеса должна быть сюрпризом. Иначе, из вас не получатся настоящие актрисы. Все понятно?

— Да.

Конечно это было слабой гарантией, однако, игра которую затеял Аркадий Львович была рискованной.

Девочки переоделись обратно и, попрощавшись, начали уходить.

— Удачи! Кстати, Анька, тебе надо остаться. Ты должна по-настоящему войти в роль.

— Но мне надо идти…

— Подожди! Я не отниму у тебя много времени. Всего 20 минуток.

— А ну нас хорошо получилось? — спросили другие девочки.

— Да, вы свободны, до следующих занятий.

— Ну ладно… Чего мне делать, снова переодеваться?

— Нет, нет, — Аркадий Львович закрыл за девочками дверь и запер ее шваброй. — Это что бы никто не мешал репетиции. Пойдем, я все тебе объясню.

Покладистая Аня прошла за режиссером. Здесь, за сценой они находились в самом заднем закутке чердака.

— Ну и что мне делать?

— Понимаешь Анюта, главное это уметь расслабиться, настоящие актрисы умеют по-настоящему расслабиться. Тогда роль выглядит естественной.

— Как это?

— Помнишь, когда сегодня я играл с тобой роль, тогда ты смогла немного расслабиться?

— Ну, я не знаю… — застеснялась девочка помня как потом, незаметно от подружек поправляла трусики.

— Я тебе сейчас все объясню, — тихо продолжал театральный мастер, с этими словами он привлек брюнетку к себе, и осторожно усадил на колено. Девочка не сопротивлялась.

Придерживая ее за талию он начал нести какой-то бред о голливудских актрисах, большом театре, загружая мозги девочки. А сам, стал одной рукой влезать под ее кофточку. Она сидела и не реагировала. Одновременно с болтовней он начал слегка сжимать грудку через футболку. Аня стала глубже дышать, он понял, что ей нравится. Тогда соблазнитель переместил обе руки под футболку, пощупав нежный животик, он поднял руки просунув их на маленькие грудки и начал целовать девочку в затылок.

Нежнейшая кожа на ее груди сводила его с ума. Уже хриплым от похоти голосом он сказал:

— Давай по-другому, — с этими словами, он приподнял девочку и повернув лицом к себе, снова усадил на колени. — Ты расслабляешься?

— Да.

Она сама было возбуждена. Аркадий Львович начал аккуратно приподнимать футболку. И вот наконец, мечта его дня — две молочного цвета молоденькие сисечки прямо перед его ртом. Он начал сосать левую держа рукой другую. Потом он просунул руки на бедра красавицы и начал ласкать их. Так продолжалось десять минут. Член рвался наружу как бешеный бык. Все. это было выше сил опытного самца. Приподняв возбужденную девочку он встал сам, нежно положил ее спиной на столешницу и начал неистово целовать. Маленькие сиськи, животик — девочка стонала закрыв глаза. Приподняв ее ноги себе на плечи, он взявшись за резинку белых трусиков начал их стягивать. Резинка была уже на бедрах, когда Аня будто очнулась.

— Не надо! Мне по-настоящему нельзя! Правда!

— А мы ничего плохого делать не будем, не бойся! Я тебе обещаю! — шептал в исступлении режиссер. Наверное сказалось возбуждение, девочки так хотелось повторение недавнего Ощущения на репетиции, что она все таки убрала руки позволяя снять последнюю преграду. Он снова потянул за резинку на бедрах и аккуратно снял белые трусики.

Ну и картина! Перед ним с приподнятыми длинными ножками лежит нимфетка в одной футболочке задранной наверх. Нежная белая кожа молочные сисеньки с прозрачно-розовыми сосками, маленький пупочек и молодая девственная пися между ног. Он нагнулся и с удовольствием начал лизать ее сокровище, впитывая нежный запах. Девочка мотала головой от страсти.

— Похоже, время. Пришло, — решил он. — Я достаточно ласкал молоденькую сучку.

Он расстегнул и приспустил штаны, трусы, и теперь держал в руке мощный пульсирующий венами толстый член. Просунув одну руку под под попку, другой он начал пристраивать своего героя к щелке. Когда большая багровая головка прикоснулась к молодой писе, девочка открыла глаза и приподняв голову стала умолять:

— Ой! Аркадий Львович! Миленький! Я боюсь! Больно будет! Мне нельзя!

— Чуть-чуть больно, а потом приятно. Ну не бойся!

— Ой, не надо! Боюсь!

— Не бойся!

И вот тяжело вздохнув, сжимая в одной руке половинку попки, наш святоша воткнул мощный член в писю девочке, было очень узко, прошло только пол головки, девочка начало мотать головой и приглушенно повизгивать, прикусив от боли губу. Изнемогая натянуть молоденькую брюнеточку на свой агрегат, он сделал мощное движение бедрами вперед воткнув окаменевший член по середину. Девочка закричала, а обезумивший мужик начал мощно долбить Аню. Даже когда целка лопнула Аня продолжала покрикивать. Режиссер продолжал сильно ебать покоренную девочку. Пещерка писи была узкой, а вид стройных длинных ножек, ощущение шелковистой половинки попки в ладони и вид вздрагивающих сисичек сделали свое дело — он не продержался и пяти Минут. С стонами у него и вскриками у нее он начал выстреливать мощными струями семени в писю школьницы. После секса он с хлюпающим звуком вынул член, отряхнул его от девственной крови и встав перед девочкой на колени стал возмещать ущерб — лизать протраханую щель девчушки. Потом подняв голову он поцеловал в губы новоиспеченную женщину. Аня успокоившись не плакала, а даже улыбалась.

— Теперь ты совсем взрослая, — сказал театрал.

— Я знаю, — заулыбалась она.

— Послушай, о том, что случилось, не рассказывай никому на этой неделе. После этого времени можешь рассказывать. Иначе родители обязательно поведут тебя на операцию. Там будет страшно больно! А если никому не скажешь, не поведут.

— Понятно?

Школьный театр. Часть 3

Категория: Подростки