Обещания - Джин Реник

Она снова посмотрела на Джея.

— Но представим, что ваши предположения верны и вашего отца звали не Самьюэл Паркер. Какие вы делаете из этого выводы?

— Я думаю, что мой отец — Самьюэл Паркер Боумонт. В то время он был владельцем компании «Мидлэнд» и с легкостью мог состряпать фальшивые документы, в особенности такие, в которых вымышленное имя почти полностью совпадало с его собственным. Я узнал в местном архиве, что его первая жена умерла приблизительно через год после того, как моя мать вышла замуж. Именно поэтому он и был двоеженцем, а со своей теперешней женой он расписался буквально через день после аннулирования брака.

— Хорошо, давайте на время представим, что Сэм Боумонт ваш отец. И что тогда? — Она откинулась на спинку стула. — Я очень высокого мнения о вашей матери и ради ее памяти скажу вам все напрямик. Если вашей целью является борьба за наследство, то вряд ли вы выиграете это дело. Ведь раз он затеял тогда всю эту волокиту, значит, ему надо было избавиться от ребенка, и, поверьте мне, он найдет способ осадить вас. Такие дела, по лишению детей наследства, постоянно слушаются в суде, а ваш случай и вовсе безнадежный, потому что есть официальный документ, свидетельствующий, что кровный отец лишен родительских прав. В лучшем случае, он может согласиться заплатить вам какую-то сумму денег, чтобы вы не устраивали шумихи, а это расценивается как вымогательство и в соответствии с законом является наказуемым. Кажется, вы просто хватаетесь за соломинку, и мне не совсем понятно, какое отношение ко всему этому имеет дело об опекунстве над вашей сестрой.

Она снова выпрямилась.

— Даже если Сэм Боумонт является вашим отцом, это никоим образом не повлияет на решение судьи. К тому же мне будет не совсем приятно заявить суду, что вы охотитесь за его деньгами.

Джей пристально взглянул на Джаннет.

— Меня абсолютно не волнует вопрос о наследстве. Неужели вы думаете, что я стану разоблачать Сэма Боумонта? Разбивать его семью? Заставлять его детей пережить то, что пережил я сам? — он в раздражении вскочил со стула. — Мы дружим с его дочерью. Эту девушку я очень уважаю. Я никогда не смогу поступить с ней так, не говоря уже о самом Боумонте.

Джей взволнованно зашагал по комнате.

— Я просто хочу знать, действительно ли он мой отец. Мне не нужны его деньги. То, что мне нужно, это, чтобы Данни жила дома вместе со всей своей семьей. И если я приду в суд, зная, кто я такой, возможно, мне будет в десять раз легче убедить судью, что я в состоянии заботиться о сестре. Мне просто нужно привести в порядок свои мысли, поэтому, будьте добры, выслушайте меня до конца.

Джаннет кивнула с явным облегчением.

— Боумонт владеет тремя компаниями. Их представители всегда заявляют, что шеф никогда не фотографируется. Почему? Не вижу в этом никакого смысла. Все очень странно.

— Ну, возможно, он немного эксцентричен, осторожен, не хочет, чтобы его узнавали на улицах, боится грабителей…

— Ладно, пусть все это так. Когда он женился, в газетах не было опубликовано его фотографии ни в первый, ни во второй раз. Появлялись только снимки жены. Никто, кого он облагодетельствовал, я имею в виду благотворительную деятельность, тоже не знает его в лицо. Но мне все-таки удалось достать одну фотографию, и мне бы хотелось, чтобы вы взглянули на нее и сказали, похож ли этот человек на Самьюэла Паркера.

Джей подал ей сделанную на ксероксе копию фотографии и стал с нетерпением ждать, пока она внимательно ее рассмотрит.

— Он был гораздо старше, — медленно ответила Джаннет. — Ему, скорее всего, было около сорока, когда я видела его. С тех пор прошло уже двадцать лет.

— Сейчас Сэму Боумонту шестьдесят один год. Она снова взглянула на фотографию.

— Этому мальчику сколько, лет шестнадцать-семнадцать?

— Семнадцать.

Джаннет не отрывала глаз от снимка.

— Я не могу сказать с уверенностью, что этот парень и был тем самым человеком, которого я видела в суде. Где вы это нашли?

— В газете. Боумонт попал в автомобильную катастрофу, когда заканчивал школу. В газете тогда опубликовали вот этот самый снимок, сделанный годом раньше. Его здорово покалечило, и насколько мне известно, его внешность после больницы значительно изменилась.

Джей протянул ей другую фотографию.

— А это моя выпускная фотография. Мне здесь тоже семнадцать лет.

Джаннет сравнила два снимка.

— Я согласна, ваши лица очень похожи, но это еще ничего не доказывает.

— Но все-таки, что вы думаете?

— Я ничего не думаю. Я юрист. Мое дело — работа с фактами.

Джей снова сел на стул, расстроенный ее ответом.

— Вы словно облили меня холодной водой. Она вернула ему фотографии.

— Что касается урегулирования денежных вопросов, — задумчиво сказала она, — то Самьюэл Паркер согласился выплатить наличными сумму, причитавшуюся вашей матери по закону. Он передал ее через посыльного. Новоиспеченные адвокаты, пробивающие себе дорогу в жизни, запоминают подобные детали.

Джаннет улыбнулась и, прежде чем продолжить, минуту помолчала.

— Человек, которого я видела в суде, был слеп на один глаз, кажется, левый.

— Сэм Боумонт тоже слеп на левый глаз, — медленно сказал Джей.

Он ждал ее реакции, но она ничего не ответила.

— Так что же? — с вызовом в голосе спросил Джей. — Сколько еще фактов мне нужно представить вам?

— Я бы сказала, что здесь, конечно, имеет место любопытное совпадение, но несмотря на это, я отказываюсь выносить вопрос на рассмотрение суда.

— А он может это сделать? — Данни с беспокойством подняла глаза на Стефена. — Судья может отдать меня тете Джесс? Правда же, он не может сделать этого, скажи, правда?

Стефен посмотрел на сестру, ничего не понимая.

— Судья?

— Она сказала, что все решит судья. Она сказала, что Джей уже должен был все рассказать мне. Стефен пошел к телефону.

— Я понятия не имею, о чем она тебе говорила.

Номер Джессики не отвечал.

— Она, наверное, сейчас едет сюда, — тревожно сказал он. — Ты предупредила ее, что идешь к нам?

Данни ничего не ответила и быстро зашлепала вверх по ступенькам, убегая в свою комнату. Стефен с удивлением смотрел на напуганную сестренку, прежде всего улыбчивую, и позавидовал выдержке и мудрости Анни. Он оказался прав. Не прошло и нескольких секунд, как во дворе завизжали тормоза теткиной машины, которая, по-видимому, гнала вдвое быстрее обычного. Он вышел на крыльцо как раз в тот момент, когда она захлопывала дверцу своего старенького «Шевроле».

— Данни здесь, — крикнул он ей.

Без своей неизменной шляпки на голове, что было признаком крайнего огорчения, тетушка медленно направилась в сторону дома, но, когда увидела въезжавший во двор грузовик, за рулем которого сидел Джей, и следовавший за ним пикап Анни, ускорила шаги.