Хроники Загруса: Принцип Ящерицы - Астемир Суншев

- Как думаешь, - с трудом совладав с голосом, произнесла она, - почему приказали следить именно за ним?

- Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, - так же, с трудом проговорил лейтенант. - Это очень интересно...

Рука его вновь вернулась на спину, а поцелуи коснулись ее лица, задержавшись на губах. Затем, они на какое-то время замерли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Кристина чувствовала стук его сердца и твердость члена, который упирался в нее. Девушка мягко отстранилась, напоследок поцеловав Рика в щеку, и прошла к перилам балкончика.

- Мы с тобой еще слишком мало вместе, чтобы говорить о каком-то совместном будущем, - подойдя к ней, сказал он. - И тем не менее...

Кристина промолчала, не зная, что сказать. Мысли о совместном с Риком будущем, нередко посещали ее, однако, она всегда отбрасывала их, убеждая себя, что еще будет время об этом подумать. Да, мечта об ее службе в имперской гвардии давно развеялась, но вот порядок, по которому она планировала устроить свою жизнь после Академии, - оказалось не так легко пошатнуть. Вероятно, это и служило основной причиной, по которой она еще не попросила родителей забрать ее домой. То же, касалось и отношений с лейтенантом Сэмбрелом. Казалось бы, все очень просто: она любит Рика, и он любит ее. Лучшее совместное будущее для обоих - это свадьба. Выйдя замуж, Кристина оставила бы ненавистную службу, попросила бы отца устроить Рику перевод на юг, и зажила бы другой жизнью. Вот, последнее-то и отгоняло такой расклад, не давая этим мыслям четко оформиться в ее голове. Другая жизнь. Подсознание девушки, похоже, еще не смирилось с такой резкой сменой жизненных приоритетов своей хозяйки, и все еще питало призрачную надежду на то, что Кристина одумается, и вернется на тот путь, по которому мечтала пройти еще до поступления в Военную академию. Выберет ту дорогу, которую много лет назад выстроила для себя, и считала единственной правильной. Свои мысли, девушка отгонять могла, а вот Рика, - нет. Она и так чувствовала себя виноватой за то, что в очередной раз оставила его ни с чем. Здесь, было бессильно даже ее подсознание.

- Ты никогда не задумывалась над тем, к чему в итоге приведут наши отношения? - спросил лейтенант Сэмбрел.

- Я? Да, задумывалась, конечно, - не слишком уверенно солгала Кристина. - А...а ты?

- Часто, - ответил Рик. - Особенно, в последнее время.

- И что же ты надумал?

- Да много чего, - пожав плечами, сказал Рик. - Сложно в наше время принимать какие-то определяющие решения.

- Что ты имеешь в виду? - не поняла Кристина.

- Понимаешь, - вновь заговорил Рик, - было время, когда личные отношения между солдатами имперской гвардии были под строжайшим запретом. Если же парень и девушка все же влюблялись, одному из них приходилось тут же снимать плащ гвардии, чтобы сохранить отношения. Тогда, как ни странно, было намного проще. То есть, ты все хорошо взвешивал, и определял для себя, что на самом деле тебе важнее: собственная семья, или служба в имперской гвардии. И приходилось делать выбор, который многое определял в твоей дальнейшей жизни. Сейчас же, все иначе: отношения между гвардейцами никак не караются, на них закрывают глаза, и никому не приходится делать выбор между своей любовью и службой.

- По-твоему, такой выбор необходим? - спросила Кристина.

- Может да, а может, и нет, - ответил Рик. - Насчет необходимости выбора утверждать не стану, а вот то, что подобная ситуация все усложнят, касаемо отношений, - это факт. Взять, к примеру, нашу с тобой ситуацию. Мы вместе, нам хорошо, и никто из нас не должен жертвовать чем-то вроде места в имперской гвардии, ради сохранения отношений.

- Все равно не понимаю, чем это плохо? - перебила Кристина.

- А плохо это тем, дорогая моя, что такая ситуация разрушает прочность наших отношений. Нам незачем жениться, нам незачем зваться парой, мы можем просто быть вместе. Легко и просто. И так же легко, и так же просто все может обернуться против нас, потому как при таком раскладе появляется неопределенность в отношениях.

- О какой неопределенности ты говоришь? - нахмурилась Кристина. - Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы вместе, и нет никаких препятствий для наших отношений.

- Ты не понимаешь, - лейтенант Сэмбрел покачал головой. - Дело в том, что я хочу большего. Большего, чем такие встречи как сейчас, большего чем взгляды на построениях, совместные завтраки и редкие вечерние прогулки по замку.

- Ты хочешь...жениться на мне? - подсознание с трудом позволило девушке произнести эту фразу.

- Да, - твердо ответил Рик.

Да,- и все. Лейтенант умолк, и уставился на Кристину, стараясь уловить хоть какие-то чувства, на ее лице. Возможно, он был бы разочарован, если бы узнал, что Кристина не почувствовала ровным счетом ничего, услышав о желании Рика. Это не стало для нее неожиданностью, это не стало для нее неприятностью, просто она ничего не почувствовала. Однако, она понимала, что должна была что-то сказать.

- Это...это удивительно, - снова солгала она. - Я...я не знаю...

- Лучше не отвечай, не обдумав, все как следует, - остановил ее лейтенант Сэмбрел. - Я все понимаю, и не хотел бы заставлять тебя вставать перед сложным выбором между службой в имперской гвардии, или замужеством. Я и не заставляю делать этот выбор. Тебе ненавистна эта служба, я вижу, как ты мучаешься, надевая каждый день доспехи и плащ, исполняя ненавистный тебе долг. Поэтому, я могу не чувствуя угрызений совести, сделать тебе предложение. Я люблю тебя, Кристина Орэм, и хочу, чтобы ты стала моей женой...

СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ.

- Вижу, ты уже поправился?

Альтаир вздрогнул и едва не выпустил из руки поводья. Девушка появилась неожиданно - на белом коне, она бесшумно вышла из-за деревьев на дорогу чуть впереди парня. На ней были высокие сапоги, узкие черные штаны, белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и свободно лежащим на плечах воротником. Рукава рубашки были немного закатаны, а ее полы ложились на штаны, скрывая ремень. Поверх рубашки была накинута блестящая черная жилетка, на голове такая же черная шляпка, из-под которой на лицо падают два светлых локона - одета по самой последней моде. У нее были карие глаза, длинный нос и губы бантиком, сложенные в легкую, едва заметную улыбку.

- Беримика, - узнал Альтаир, - ты здорово меня напугала!

Он убрал левую руку с рифленой рукояти меча и подъехал ближе.

- Прости, я вовсе не хотела, - беззаботным тоном произнесла она.

Альтаир отметил, что у нее очень приятный голос. Впрочем, не только голос.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он.

- Решила тебя немного проводить, - ответила она, когда Альтаир приблизился.