Записки из чемодана - Иван Серов

Затем Жуков предложил им подойти к столу и подписать капитуляцию. Были подписаны все экземпляры акта.

После этого Жуков приказал немцам удалиться. Примерно около часу ночи, когда все было закончено, Жуков поздравил всех присутствующих в зале генералов и офицеров, наших и союзников, от имени Советского Верховного Командования с долгожданной Победой и капитуляцией фашистской Германии. Затем он сказал о доблестных войсках 1-го Белорусского фронта, которые с честью выполнили волю Советского народа и уничтожили фашистскую армию, ее главарей и доблестно штурмовали Берлин. Я взял себе копию акта капитуляции.

После этого в зале началось невообразимое. Все наши военные бросились поздравлять друг друга с Победой. Кричали: «Да здравствуют войска 1-го Белорусского фронта и их командующий маршал Жуков».

При открытии приема Жуков вновь сказал о победе наших войск и войск союзников над фашистской Германией, и все выпили бокалы за Победу!

Затем выступили маршал авиации Теддер, за ним Делатр де Тассиньи и командующий ВВ США Спаатс. Потом уже произвольно подходили наши генералы и провозглашали тосты. Потом на радостях танцевали, в том числе и Жуков неплохо сплясал. Делатра де Тассиньи пришлось угостить, чтобы не обижался. Когда под утро вышли к домам, то слышалась пальба из автоматов, и даже пушек, вверх, и нередко было слышно, как по крышам падали осколки снарядов.

Но ничего не поделаешь, победа должна быть отмечена.

Глава 11. НА РАЗВАЛИНАХ РЕЙХА. 1945 год (июнь-декабрь)

Закончилась война. Солдаты и офицеры разъезжаются из Германии по домам, но для Серова настоящая работа только начинается.

Уже 6 июня 1945 года его назначают заместителем Главноначальствующего советской временной администрации в Германии (СВАГ), а 4 июля — еще и Уполномоченным НКВД по Группе советских оккупационных войск. При этом он по-прежнему остается в ранге зам. наркома внутренних дел. Отныне в руках Серова собраны едва ли не все нити управления побежденной державы: от формирования новых органов власти до снабжения населения продовольствием и розыска военных преступников.

Учитывая же, что Главноначальствующим стал его боевой товарищ маршал Георгий Жуков, о Серове можно смело сказать: в послевоенной Германии он, если был и не первым, то уж точно не вторым лицом.

Однако Сталин задержал его в оккупированной зоне не только и не столько, чтобы ловить беглых нацистов и спасать от голода немцев. Едва ли не главная задача, поставленная им Серову, — «розыск всего, что представляет интерес для оборонной промышленности: ракеты, самолёты, радио и т. д.»

К концу войны немецкие ученые сумели здорово обогнать СССР в военных разработках. Собранные ими реактивные ракеты «Фау» совершили первые в мире суборбитальные космические полеты.

Союзные армии еще сражались бок о бок против общего врага, а их разведки уже вели друг с другом тайную войну за обладание секретными технологиями III рейха. Американцам повезло больше: их войска успели первыми занять Тюрингию, где размещалось ракетное производство.

Как только стало известно, что эти территории войдут в советскую оккупационную зону, союзники демонтировали и вывезли в западный сектор все оборудование, лаборатории, забрали документацию, образцы техники и даже самих конструкторов и ученых; только чтоб не досталось русским. После себя они — натурально — оставили голые цеха и лаборатории.

Именно Серову вместе с легендарными учеными — Королевым*, Глушко*, Чертоком, Пилюгиным — предстоит восстанавливать уничтоженное производство. Через несколько лет благодаря их усилиям, в СССР появится ракетное оружие. Необходимые компоненты для него будут добываться в Германии также при непосредственном участии Серова.

Очевидно, автор почти не трогал свои старые дневниковые записи, сделанные по горячим следам (за исключением нескольких добавленных впоследствии примечаний).

Май

Вечером 3 мая мне позвонили из Москвы и передали указание явиться к товарищу Сталину. Когда я доложил Поскребышеву о прибытии, он сказал, чтобы в 12 часов дня <я> был в Кремле. Там я сразу зашел в кабинет к Сталину…[299]

Затем я коротко изложил положение в Берлине, потом товарищ Сталин сказал: «Ну, теперь немцам надо самим организовывать демократическую власть в Германии».

Затем продолжал: «Вчера у меня были В. Пик* и В. Ульбрихт*. Я им все сказал, что надо сделать. Вы поезжайте к Пику и Ульбрихту здесь, в Москве, заберите их с собой в самолет, а также членов ЦК Компартии Германии и отправляйтесь в Германию. Пусть они там расставляют своих людей по магистратам и начинают хозяйничать. Здесь им нечего сидеть»[300].

Затем Сталин спросил: «Когда вылетаете?» Я сказал: «Завтра утром». Он согласился.

Затем Сталин, посмотрев на меня, сказал: «Наряду с оказанием помощи В. Пику и Ульбрихту вы не забывайте вашей основной чекистской обязанности — это выявление и арест фашистских главарей. Гитлер и другие уже доигрались, но еще многие и скрылись». Я молча кивнул головой.

Потом после паузы Сталин продолжал: «Вам надо тщательно, повторяю, тщательно выявлять, где немцы производили ракеты ФАУ-1 и ФАУ-2, реактивные самолеты и другие военные технические образцы», и далее подошел ко мне вплотную и спрашивает:

«А вы слыхали, что на Прибалтийских фронтах в последние месяцы войны у немцев летало несколько беспропеллерных реактивных истребителей, мне авиаторы докладывали?» Я сказал, что мне летчики также об этом говорили.

«Ну, так эту технику непременно надо добыть. Вообще на вас ЦК возлагает большую ответственность по этим вопросам. Докладывайте обо всем. Что нужно, поможем»[301].

Затем попрощались, и я вышел. Выйдя из кабинета, я спросил у Поскребышева, где проживают немцы, он мне сказал, что они живут в гостинице на улице Горького, около Елисеевского магазина.

На 4-м этаже гостиницы я нашел номер Вильгельма Пика, постучал. Вышла его сестра, говорит, что он болен, встать с кровати не может. Правда, ему к тому времени было уже около 70 лет.

Я ей вкратце сказал, что завтра улетаю и, очевидно, вместе со мной улетят Ульбрихт и другие немецкие товарищи, она пригласила в комнату Вильгельма Пика, он мне сказал, что сейчас полетит Ульбрихт, а через несколько дней и он прилетит.

Я пошел в соседнюю квартиру, где помещался Ульбрихт. На мой стук дверь открыла женщина невысокого роста, как я потом узнал, это его секретарша, а впоследствии жена. Я сказал о цели моего прихода. Она позвала: «Вальтер», — и мне навстречу вышел здоровяк цветущего вида в одних трусах.