Дрессировщик драконов - Илья Одинец

Добежав до второй катапульты, располагавшейся в двух или трех сотнях тереллах от первой, Янек попытался поговорить с человеком, на погонах которого сияла самая большая звезда, но тот оказался не командиром, а распорядителем провизии, и ничем не мог помочь.

Луноликий побежал к третьей катапульте и стал хватать за рукава всех, кто проходил мимо.

— Где ваш капитан? Где командир? Где генерал? Где ваш старший?

Увы, вразумительного ответа молодой человек ни от кого не получил, и почти отчаялся.

"Эргхарг! — мысленно крикнул Янек. — Помоги мне!"

"Истинно свободные не вмешиваются в дела хомо обыкновениус и, тем более, в дела старшего народа, — напомнил дракон. — И тебе не советую вмешиваться. Ты уже не человек, ты почти дракон. Ты — луноликий!"

"Как можно быть таким… каменным! Они же… "

Янек сплюнул и бессильно опустился на бочку с порохом.

Как объяснить дракону человеческие понятия? Как объяснить людям то, чего они не понимают? Неужели ни тот, ни другие не могут на секунду предположить, что кто-то, кроме них, может быть прав? Что если катапульты выстрелят, начнется война, которую уже никто не остановит? Что если дракон не поможет ему, прольется целое море крови?

Может, стоит попробовать остановить жителей О-шо силой?

Янек подскочил, словно его ужалили пониже спины, и отошел в сторону. На него не обращали внимания, солдаты были заняты подготовкой к атаке.

"Ничего не получится, — предупредил дракон. — Война начнется в любом случае".

Молодой человек не удостоил истинно свободного ответом. Он сцепил руки в замок, повернулся лицом к катапульте, закрыл глаза и сосредоточился.

— Воды! — закричал кто-то. — Горим!

— Остолопы! Кто курил рядом с маслом?!

Янек втянул носом запах горящей древесины и удовлетворенно хмыкнул. Катапульта горела несильно, но магический заряд, который луноликий послал в нее, захватил стоящую рядом бочку с маслом, которое вспыхнуло ярче глаз разозленного дракона.

"Если сжечь все катапульты, нападения не будет", — объяснил Янек Эргхаргу.

"Ты не успеешь".

"Подними меня!"

"Нет. Истинно свободные не вмешиваются… "

"Еще одно слово, Эргхарга, и я тебя возненавижу!"

Янек вздрогнул, почувствовав в груди холод. Дракон закрылся и отстранился от своего луноликого, он не хотел участвовать в безумной затее молодого человека. Янек поднял голову, и увидел, что истинно свободный демонстративно развернулся и полетел на юг, где виднелся лес.

"Позже поговорим", — мысленно буркнул Янек, зная, что дракон его уже не слышит.

Он вздохнул и побежал вперед, к следующей катапульте.

Ах, если бы у него были крылья! Он в миг примчался бы к цели, ему не нужно было бы даже спускаться на землю, чтобы уничтожить хорошо горящее, пропитанное смолой, дерево. Полчаса, и грозные орудия превратились бы в головешки!

Увы, его дракон не хотел знать другой правды и других законов, кроме собственных. Истинно свободные не вмешиваются в дела хомо обыкновениус, даже если противное грозит войной.

Вторая катапульта вспыхнула не так ярко, как первая. Может потому, что Янек запыхался, а может потому, что рядом не оказалось бочки с маслом. Но в любом случае, пожар разгорелся.

— Да! — луноликий рубанул кулаком воздух.

В это же мгновение, в груди защемило, словно сердце сжали тисками, стали медленно снимать одну стружку за другой, будто оно превратилось в обыкновенную деревяшку, нуждающуюся в обработке.

Янек согнулся, прижал ладонь к груди и застонал.

В груди заболело, заныли ребра, словно в них ввинтили штопор и медленно поворачивали по часовой стрелке, сердце забилось часто и неровно.

"Эргхарг!"

Янек не устоял на ногах, упал на землю и сжался в комок.

"Кажется, я умираю".

Боль разлилась, словно река в половодье, а потом схлопнулась, будто лопнувший пузырь масла на поверхности раскаленной сковороды, но вместо того, чтобы исчезнуть, она сосредоточилась в центре груди.

Янек стиснул зубы. Неужели все кончится вот так? Неужели он умрет на краю оврага между нацеленными на территорию эльфов катапультами О-шо, так ничего и не успев сделать? Неужели виноват он сам, так расточительно и бездумно швырявший огонь направо и налево?

"Эргхарг! " — снова позвал Янек, не надеясь, что его услышат.

Уши заложило, луноликий не ощущал ничего, кроме безумной боли в груди. Острая и колкая минуту назад, она преобразовалась в тупую, ноющую, но не менее пронзительную. Зато теперь луноликий смог сесть и осторожно вздохнуть. Неожиданно, прижатая к груди ладонь почувствовала постороннее движение. Янек вздрогнул.

На его груди, спрятанный под рубахой, висел медальон — вытесанный из плоского черного камня силуэт дракона. Этот амулет, заряженный энергией истинно свободного, был свидетельством взаимной клятвы, которую он и Дагар принесли друг другу. Клятвы ученичества.

Медальон пульсировал в такт боли, словно являлся ее источником.

Янек сжал каменного дракона в ладони.

"Нам нужно вернуться", — услышал луноликий голос Эргхарга.

"Ты тоже это почувствовал?"

Истинно свободный послал Янеку картинку. Голова молодого человека закружилась — он увидел мир, глазами дракона: землю, стремительно летящую ему навстречу и качающуюся из стороны в сторону.

"Я едва не упал, почувствовав твою боль, — признался Эргхарг. — Тебя зовет Дагар. Нам нужно вернуться".

"Зачем?"

"Ты ему должен. Ты не вернул амулет, а значит, все еще считаешься его учеником. Мастер вызывал тебя, и если ты не придешь к нему… "

Каменный дракон в ладони луноликого вздрогнул, и в ребра Янека снова вогнали стальной штопор.

"А война?", — выдохнул луноликий.

"Ты все равно не сможешь ее остановить. Это не единственные катапульты, Дальше на юг высятся еще десяток, может быть, есть где-то еще".

Эргхарг опустился рядом с Янеком. Луноликий услышал возгласы удивления и ужаса солдат, увидевших дракона, но ему не было до них никакого дела. Сейчас его тревожило только собственное сердце, бьющееся с перебоями, готовое вот-вот остановиться. Он с трудом взобрался на истинно свободного, и тот взмахнул крыльями.

Голова у Янека закружилась, он прижался к шее Эргхарга, обхватив ее руками, но прежде, чем потерять сознание, услышал выстрелы, доносящиеся откуда-то снизу и громкую команду:

— По территории эльфов… огонь!

Глава 20

Пересекая границу

Ирлес Ландал знал, что поступил правильно. Его сердце билось ровно и уверенно, на душе было спокойно, сомнения рассеялись, словно дым потухшего костра. Гланхейл совершил ошибку, решив, что полукровку нужно уничтожить, это шло в противоречие всем правилам и законам старшего народа, самим понятиям порядочность и честность. Правителя ввело в заблуждение ложное понимание долга, он полагал, что в силах противостоять судьбе, в силах защитить свой народ от неизбежного.