Мёртвый Магистр - Андрей Мошков

без чувств старуха. Что-то кричали двое разбойников, оставшихся за пламенной преградой, в конце концов прекратившие бесполезные попытки подстрелить нападавшего на них мага и попытавшись обойти препятствие с разных сторон.

Толку этот манёвр возыметь не успел. Из леса в спину одного из бандитов прилетел маленький огненный шар, но его оказалось вполне достаточно, чтобы прожечь колчан с одеждой и добраться до плоти. А затем раздался радостный писклявый голосок Гел-Гуппо: – Да-да-да! Я попал, хозяин!

– Живьём брать! – на языке демонов в ответ закричал демонолог, – по рукам и ногам бейте! Не дайте им сбежать.

Вскоре второй лишившийся души труп, выронив так и не пущенный в дело охотничий нож, осел на землю безвольной куклой. Как раз в этот момент из леса помимо мата вперемешку с проклятиями донеслись слова беса: – Завалил, завалил одного! Да-да-да! Хозяин, я одного повалил!

– Руки ему прижги, чтобы за оружие не схватился! И осторожнее, там ещё второй стрелок! – крикнул в ответ магистр, бегло осматривая старуху.

«Нет. Не подстрелили. Ран не вижу. Вроде ещё дышит. Ладно. Потом ей займусь».

Один из бандитов, слишком поздно проявив сообразительность, попытался сбежать, бросив товарищей. Но из-за стволов деревьев, пересекая дорогу, промелькнула чёрная тень. Припоздавшая с появлением Калли бросилась вдогонку.

Скоротечное сражение не заняло и трёх минут. Оставив бесчувственную старуху, Ксирдис развеял пламенный барьер, взамен создав огненный щит только вокруг себя и стараясь не жечь им траву, пошёл за добычей Гел-Гуппо. Слуга в истинном обличии беса, с мерцающим на груди круглым фиолетовым амулетом, пытавшимся восстановить распавшуюся иллюзию, обнаружился возле молодого парня лет восемнадцати на вид. Матерясь, тот с ожогом на спине пытался скрести по земле обожёнными, изувеченными конечностями.

Заполучивший третий осколок душ, вместе с двумя другими отправившийся в бархатный мешочек, магистр немного подождал, пока не появилась демоническая гончая, приволокшая с собой труп, у которого оказалось перегрызено горло. Разочарованно цокнув языком, чародей собрал с жертвы Калли то, что смог, а затем, не став ругать слугу за преждевременное убийство, направился обратно к дороге.

– Так. Трупы стащите в кучу. Обыщу их и сожгу. Бабка ещё жива. Просто валяется без сознания. Её не трогайте. Бес, иди сюда. Твою иллюзию восста...

«Проклятье! Увлёкся охотой! Моя иллюзия...»

Только теперь, удосужившись взглянуть на самого себя, вместо рук живого человека Ксирдис увидел мертвую плоть.

Посреди лесной дороги стоял растерявшийся мертвец в чёрной ветхой мантии, украшенной серебряной вышивкой, и держал в левой руке металлический посох с треснувшим багровым камнем. На его груди светился фиолетовый кругляш, пытаясь восстановить распавшуюся иллюзию.

«Бездна... Вот чего бабка сознания лишилась. Мои иллюзии ведь не выдерживают активного использования магии. Наверное, распалась, ещё когда первую душу тянул... Проклятье! Она меня увидела... Ну да... Лицо, наверное, кошмарное. Как минимум дыра в левой щеке. Уже вторая упала в обморок при виде мёртвого меня... Слишком увлёкся планированием сражения. Опять о маскировке забыл. Пора бы уже привыкнуть следить за ней... И что теперь со свидетельницей делать?.. Так. С горяча лучше не действовать. Она не эльф, а мы посреди леса. Можно попробовать поговорить. С мальчишкой-зверолюдом ведь неплохо получилось. А нет, так будет у меня пятый осколочек. Герой недоделанный... Отсиделся бы в кустах, не свалилось бы новой проблемы на голову...»

Глава 27: Свидетельница

Глава 27: Свидетельница

Лесная дорога.

Подобрав и надев ранее брошенный на землю рюкзак, Ксирдис, немного повозившись с талисманом на груди, восстановил собственную иллюзию. То же самое было проделано и с маскировкой беса. Проследив за тем, как слуги утащили с дороги в лес к телам лучников два трупа, чародей принялся за обыск карманов бандитов. Бесчувственную старуху он не тронул, лишь велев демонам присматривать за свидетельницей.

К удивлению демонолога, удалось найти в общей сложности около двадцати серебряных монет, что являлось вполне приличными деньгами для подобного контингента.

«Не понял. Деньги то у них имелись. Чего тогда грабежом занялись? Уже кого-то обобрали? А на старуху зачем напали? С первого взгляда ведь ясно, что денег у неё не водится.