Счастливые слезы Марианны - Хосе Антонио Бальтазар

— Спасибо, — робко ответила она, переступая порог.

Внутри дом выглядел еще богаче, чем снаружи. Такой роскошной мебели, таких пышных ковров и огромных, развешанных по стенам картин Фелисия не видела ни разу в жизни.

От удивления она разинула рот. Бето заметил ее восторг, но не показал вида.

— Садись сюда, — сказал он, указывая на диван.

Фелисия покосилась на широченный диван, обитый белоснежным плюшем и робко присела на самый краешек.

— Как тебя зовут? — спросил Бето.

— Меня? Фелисия.

— А меня Бето. Будем знакомы.

Фелисия смущенно улыбнулась.

— Хочешь кофе? Или, может быть, чаю?

— Нет… Я не хочу, спасибо.

Фелисии до ужаса хотелось есть. От голода у нее нестерпимо болел живот, но она отказалась от предложения молодого человека, потому что ей было неловко.

Когда-то одна соседка, которая кичилась тем, что работала у богатых, учила ее никогда не брать подарки и угощение от незнакомых мужчин. Если решится на это, жизнь пойдет прахом. Поэтому Фелисия и отказалась.

— Так какое у тебя дело к моим родителям? — поинтересовался Бето.

— Несколько недель назад я продавала на улице лотерейные билеты. Идут мимо богатые сеньоры, ваши родители, стало быть. Я и предложи им купить билетик. Сеньор отказался, а сеньора — та купила, когда я ей рассказала, как одна старушенция сто тысяч в лотерею выиграла и потом ее еле откачали. Сеньору это развеселило, и она купила у меня целую дюжину! Я никогда прежде столько за один раз не продавала!

— А дальше?

— Ну вот… Я с ними пари заключила…

— Не понял, — удивился Бето. — Какое пари?

— А такое, что, ежели какой из билетов окажется выигрышным, то половина денег моя! Мне сеньор номера переписал и свой адрес оставил, куда за деньгами явиться…

— Неужели выиграла?! — как мальчишка, всплеснул руками Бето.

— Ага! — радостно воскликнула Фелисия.

— И много?

— Целое состояние! Четыреста тысяч песо! Половина из них, выходит, моя. Двести тысяч!

Бето засмеялся.

— Ты почему смеешься? — удивилась она.

— Хорошо умеешь считать! — пошутил он и прибавил: — Просто я радуюсь за тебя, ведь тебе наверняка нужны эти деньги. Думаю, нужнее, чем нам…

— Да уж конечно… Кому они не нужны, — тихо сказала Фелисия.

— Да, ты права, без них плохо… А вот что ты с ними собираешься делать?

— Найду, куда их пристроить. Сниму квартирку поприличней вместо своей конуры, отдам долг сквалыге бармену, у которого я работаю, одежды накуплю помоднее, буду выглядеть как заправская сеньорита!

— А я бы потратил деньги на учебу… Ты наверняка не больше трех классов окончила…

— Четыре! — гордо поправила его Фелисия.

— Вот видишь… На эти деньги ты запросто можешь закончить школу, поступить в колледж и получить какую-нибудь неплохую профессию. Чтобы не работать всю жизнь на бармена.

Фелисия задумалась.

— Знаешь, Бето, может, ты и прав… Как я раньше об этом не подумала…

— Ты кем хотела бы стать? — спросил Бето, ласково улыбнувшись ей. Он чувствовал себя с ней на удивление легко.

— Почем я знаю… Вообще-то я бы не прочь стать танцовщицей или киноактрисой, вроде Вероники Кастро…

Бето расхохотался.

— Вот и нас с Марисабель хотят сделать киногероями!

— А Марисабель эта — кто?

— Моя сводная сестра… Она, кстати, учится в балетном училище. Только для того, чтобы стать балериной, надо очень много заниматься.

— Теперь у меня есть деньги, и я могу себе это позволить. Если захочу…

— Ну-ну… В любом случае, я рад за тебя, — сказал Бето. — К сожалению, тебе придется немного подождать. Старших сейчас нет дома. Отец на работе, а обе мои мамы пошли в храм…

— Их что у тебя, две? — удивленно спросила Фелисия. — Поделился бы!

— Просто у одной я долго жил, а другая — моя родная мама… Ну да это долгая история… А ты… сирота?

— Не то чтобы сирота… Это тоже долгая история, — смущенно сказала Фелисия, опустив голову. — Ничего, я подожду. Мне спешить некуда. Можно и побездельничать, я ведь теперь богатая!

— Ты считаешь, что богатые — бездельники?

— Ой, прости меня, дуру! — смутилась Фелисия, стыдясь своей бестактности.

— Ничего… Ты можешь посмотреть телевизор. А я, к сожалению, должен тебя оставить. Надо готовиться к занятиям.

— Ты… учишься?

— Учусь. В школе художественного мастерства. Тебя это удивляет?

— Я подумала, если и без того есть деньги…

Бето расхохотался.

— Смешная ты! Деньги приходят и уходят, а хорошая профессия всегда при тебе. И потом, я не хочу сидеть на шее у родителей. Мне будет приятно самому зарабатывать на жизнь себе и своей семье.

— Разве твои родители… скупятся?

— Что ты! Наоборот! Так и норовят сунуть в карман ассигнацию. Только ведь скучно ничего не делать.

— Не знаю… Может, ты и прав. Вот разбогатею, тогда и погляжу…

Бето ушел, а Фелисия осталась в гостиной.

Сначала она сидела и просто смотрела телевизор, потом ей это надоело.

Она встала и начала прохаживаться по комнате. Мысли о деньгах не давали ей покоя. Она думала о словах Бето и понимала, что его совет правильный. Окончить бы школу и поступить в какой-нибудь колледж, где учат на артистов! Денег ей, пожалуй, хватит, если жить экономно. Окончит колледж и станет знаменитой танцовщицей, как эта, что на фотографии у входа в кабаре «Габриэла»! Как Неукротимая Виктория! Или киноактрисой… А что, чем она хуже? Подруги считают ее красивой…

Киноактрисой, пожалуй, даже лучше. У нее будет куча поклонников, ездить будет только на дорогих автомобилях, купит себе дом в таком вот районе, как этот, где она сейчас находится.

В предвкушении будущей славы Фелисия сделала несколько па, представляя, что танцует на сцене театра.

Внезапно от голода у нее закружилась голова, и она чуть не упала на пол.

Она села на диван и немного отдышалась.

Снова встала и принялась ходить по гостиной, разглядывая мебель, книги и статуэтки.

На тумбе возле дивана стояла очень красивая позолоченная фигурка — девушка в длинном платье с кувшином на плече.

Фелисия взяла статуэтку, чтобы получше ее рассмотреть.

— Поставь на место! — услышала она окрик Белинды и от неожиданности уронила дорогую вещицу на диван.

Белинда налетела на нее как фурия.

— Как знала! Кто тебе разрешил трогать чужие вещи! Почему до сих пор здесь?!

— Бето сказал, что я могу подождать сеньоров в гостиной, а сам пошел к занятиям готовиться, — начала оправдываться Фелисия, аккуратно поставив статуэтку на место.