Случай из практики - Кира Измайлова

Эвина в ужасе помотала головой, что я приняла за знак согласия.

– Итак, арнайя Лиссель, могу сказать, что творящемуся в вашем замке нашлось объяснение, – сказала я, помолчав. – На этом я считаю расследование законченным.

– Расследование?!

– Ах да… – Я усмехнулась. – Позвольте представиться еще раз. Независимый судебный маг Флоссия Нарен к вашим услугам.

– Судебный маг!.. – Эвина явно готовилась потерять сознание. – Ах, Рамея… Не ожидала от нее!

– Я просила Ее величество не упоминать моего имени и звания, – сказала я. – Так что, арнайя Лиссель, вы хотите узнать о достигнутых результатах?

– Конечно! – взяла себя в руки Эвина. – Я слушаю вас.

– Для начала я хотела бы послушать вас, – жестко сказала я. – Кое-что мне неясно, и это довольно существенная деталь.

– Но… что вы хотите узнать? – опешила Эвина.

– Для начала вопрос: чем болела ваша дочь?

– Эйна?.. – Эвина посмотрела на меня с недоумением. – Она простудилась, очень сильно. То есть все думали, что она простудилась… На самом деле это оказалась легочная гниль, и… и… – Она прикрыла глаза рукой.

– Вы хотите сказать, что ни один из приглашенных магов-медиков не распознал этой заразы и не смог спасти вашу дочь? – опасным тоном произнесла я. – Назовите мне их имена. Это дело подлежит рассмотрению Коллегией.

Так называемая «легочная гниль» легко маскировалась под обычную лихорадку, но без вмешательства мага-медика убивала вернее чумы. Недавно, правда, нашли способ лечения без применения магии, достаточно долгий и сложный, широкого распространения он пока не получил. Болезнь вызывали некие микроскопические существа, попадающие в организм человека, допустим, с не очень чистой водой и поселяющиеся в легких. Размножались они с бешеной скоростью, так что даже дня промедления было достаточно, чтобы угробить пациента. И того болвана, что проглядел «легочную гниль», следовало четвертовать на центральной площади столицы в назидание всем остальным!

– Магов-медиков? – удивилась Эвина. – Но я их не приглашала. Наш семейный лекарь сказал, что это обычная простуда. Правда, когда Эйне стало хуже, я вызвала из города одного мага-медика, но…

– Но было уже поздно, – сказала я сквозь зубы. В особо запущенных случаях бессильна даже магия. – Ясно. Тогда второй вопрос. Почему вы не подпустили к Эйне ее мужа?

– Я… Откуда вы знаете? – возмутилась Эвина.

– Не хотите отвечать? – прищурилась я. – Спрошу иначе: как вам удалось выставить его из дома? Чем вы ему пригрозили? Вы знали, кто он такой?

– Да, я… – По лицу Эвины было видно, что она вот-вот сдастся. И она сдалась: – Да, я знала! Я все узнала про него, госпожа Нарен, все!!

– Ну так говорите, – велела я.

История была, как водится, проста до банальности. Герстайн, не будь дурак, назвался младшим сыном какого-то из северных князей, о которых в здешних местах почти ничего не знали. Никому и в голову не пришло проверять. Почему – другой вопрос, об этом чуть позже. Но однажды, когда близнецам было уже лет шесть, Эвина, будучи в столице, случайно услышала знакомое словосочетание «Дом Аолле» и навострила уши. Услышанное ее, мягко говоря, шокировало: муж ее дочери, оказывается, никакой не княжий сын, а обыкновенный безродный пират! На этом Эвина не остановилась, наняла кого-то, чтобы тот навел справки уже о самом Герстайне, и была шокирована еще больше: в Стальвии за его голову платили немыслимые деньги, да и у нас Герстайн давно был объявлен вне закона, как и все прочие пираты. (Это, впрочем, ничего не значит: Его величество отнюдь не дурак и ссориться с пиратскими Домами, казня их членов, не собирался, и те об этом прекрасно знали. Просто, не издай он такого указа, августейшие соседи начали бы подозрительно коситься, а кому это нужно?)

Не знаю, чем уж Герстайн так насолил Стальвии, но, подозреваю, он просто хотел отсидеться в тихом месте, пока страсти не улягутся, потому его и занесло в наши края. Куда он направлялся, неизвестно, но далеко не уехал…

Конечно, полученные сведения Эвина не стала держать при себе, а использовала их как средство давления на зятя.

– Дочери вы об этом рассказали? – спросила я резко.

– Да… да, я рассказала! – созналась Эвина. – Когда в очередной раз Герстайн вывел меня из себя! Я так надеялась, что она выставит его за дверь…

– И что же?

– Оказалось, она знала! С самого начала знала, кто он такой! – Эвина сжала дрожащие губы. – Моя дочь сознательно пошла замуж за какого-то разбойника, убийцу!..

– Значит, то, что вы не пустили Герстайна к Эйне, когда она болела, было просто мелкой местью? – спросила я. – Кстати, как вам это удалось?

– Очень просто: я поставила у дверей четверых охранников с арбалетами и велела стрелять, если он попробует войти.

Значит, вот оно что… Думаю, Герстайн смог бы войти, даже будь там десять охранников, но для этого ему пришлось бы их убить. Он не решился сделать это буквально на глазах у жены и детей. Можно ли его за это судить?..

– А ведь он действительно мог спасти Эйну, – сказала я. – Вы, арнайя Лиссель, можно сказать, своими руками убили собственную дочь.

– Что?.. – Эвина побледнела так, что я побоялась – не лишилась бы чувств. Надо все же быть поосторожнее с высказываниями…

– Когда Герстайн говорил, что может вылечить ее, он не лгал, – произнесла я. – Вы не дали ему войти к Эйне, а на расстоянии, даже небольшом, ведьмаки́ лечить не могут. В отличие от магов-медиков, им нужен тесный контакт. Последние, правда, тоже не особенно хорошо лечат удаленно, но все же…

– Кто, вы сказали? – выдохнула Эвина, пребывая уже на грани обморока.

– Ведьмáк, – повторила я. – Есть ведьмы-женщины, есть ведьмы-мужчины, для краткости их именуют ведьмакáми. Среди северян это встречается намного чаще, чем у нас, а уж у пиратов чуть не каждый второй хоть что-нибудь да умеет этакое: или ветер поднять, или глаза отвести. Герстайн, видимо, умел еще и лечить.

Именно поэтому я и не могла сразу засечь следов чужой магии: ведьму не так просто учуять, как мага, для этого сперва надо догадаться, что она есть, а затем еще особым образом перенастроить восприятие. Когда я это проделала, сомнений не осталось.

– Нет… – Эвина схватилась за голову. – Пират… ведьмак… Что же это?!

– А дальше вы каким-то образом выжили его из дома, – сказала я, не обращая внимания на стоны Эвины. – Как, кстати?

– Я… я пригрозила отправить весточку в Эсталь… – созналась Эвина. – Если он не согласится уехать… Он хотел забрать детей, но уж этого я ему не позволила! Я сказала: если он попытается, я прикажу слугам его связать и лично отвезу в Стальвию!

Видимо, голова Герстайну была все же дорога, раз он уехал. Но, надо полагать, он собирался вернуться за детьми в ближайшее время – по моим прикидкам, как раз столько, сколько он отсутствовал, должно было понадобиться ему на подтверждение своего статуса в Доме Аолле. То есть на то, чтобы восстановить навыки мореплавателя после долгого сидения на суше, послужить как бы еще не простым матросом, доказать свое право на боевой корабль, поднакопить денег… Дело это не быстрое. А любопытно, как бы он увез детей: тайно или явился бы в Лиссель во всей красе, во главе отряда отборных головорезов? Скорее, конечно, первое, потому что второе – это уже разбой на территории нашего королевства, а за такое по головке не погладят, в том числе и собственный Дом.